Подопытный ректор для ведьмы (СИ)

– Адептка Фис не может ответить тебе взаимностью, кузен. У неепослезавтра свадьба.
– Так она приданое не принимала! – встряла Хрючелло.
– Как это? А я вот прекрасно помню, как она на вдохновении встала с кровати, взяла травы и… – Тут Сибер улыбнулся, что сделало его и без того страшную моську совсем устрашающей.
Я судорожно вспоминала, куда дела то зелье с искорками. Хоть убей, не помню! Я завертелась по кухне, ища следы снадобья, и почувствовала, что голова пошла кругом. Меня будто засосало в воздушный водоворот, уши заложило, а потом словно солнышко колпаком накрыли.
Глаза я разлепила с превеликим трудом. Словно сквозь вату слышала, как ругаются Хрючелло с Сибером.
– Ты же ее питомец! Почему за хозяйкой не следишь? Почему она два дня ничего не ела, кроме змеи из набора начинающей ведьмы?
– Да кто знал, что ты своих адептов в академии не кормишь? – не осталась в долгу Хрючелло.
– Теперь буду под ручку в столовую водить! – рычал Сибер.
– Я забираю невесту из академии! Наш договор еще официально не расторгнут,  – раздался спокойный голос Мистика, на что два противника – кошка и ректор – мигом объединились в хлестком: “Заткнись”.
Спокойствие героя невест треснуло. Мистик с вызовом вышел вперед, но был остановлен длинной костлявой рукой.
– Простите, но пациентке нужен покой, – раздался тягучий голос издалека. – Приходите завтра!
– Сибер, слабо на моей территории потягаться? Один на один?
– Ты уже поговорил со мной на твоей территории. После этого я оказался в виде клона на рынке и без памяти, – отбил подачу Сибер.
– Я этого не делал!
– Ты никогда не признаешь себя виноватым. Ничего нового.
Мистик вдруг посмотрел на растерянную меня и елейным тоном произнес:
– Прости, милая. Мы такие шумные. Давай я заберу тебя отсюда?
Заберёт? Нет уж! Если я и уйду, то только своими ногами. Край – на метле улечу.
Я сжала пальцы рук, потом ног. Пошевелила плечами. Да я полна сил! Нечего разлеживаться. Я села на кровати.
– Пациентка в порядке! У меня еще домашних заданий невпроворот! – Я сразу вспомнила про еще не смонтированный ролик с Сибером и зельем, про библиотеку с ее тайнами частиц души. Какой там “приходите завтра”? Приходите еще вчера!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я спрыгнула с кровати на ноги, но тут же присела обратно под  тремя строгими взглядами. Надо с другой стороны сходить было: там места больше.
– Где у вас снотворный чихун? – строго спросил Сибер, видя, что я не отказалась от намерения побега.
– Да чтоб у вас всех ноги в пляс пустились! – в сердцах прокляла я, и Мистик с долговязым целителем не смогли оторвать ноги от пола.
Сибер же довольно стрельнул взглядом в кузена, а потом подмигнул мне глазом – тем, который поменьше в размере.
– Я же тебе говорил… – И красноречиво переступил с ноги на ногу. А потом предупредительно тихо сказал: – Ты колдуй осторожно, адептка Фис. Целитель, вы ничего не слышали и не видели. Поняли?
– Конечно, – тягуче согласился долговязый, закрыв глаза. – Мне мое место еще дорого. Я бы уже оставил вас, но не могу: проклят вашей ведьмой, ректор.
Сиберу явно понравилось, как целитель произнес: “Вашей ведьмой”. А вот мое движение в сторону выхода не оценил. Пригвоздил меня к месту взглядом.
– Отдыхать будешь здесь или в моих покоях?
Нет, ну что за собственнические замашки! Слышала я, что кто на ведьму покусится, тот зуб сломает! Так вот, Сибер точно хочет быть беззубым – до того упертый. Видимо, спит и видит, когда корону получит. Не сдается, зараза!
– В своих тринадцатых покоях буду отдыхать, господин ректор. – Я присела в реверансе, с удивлением замечая на себе свое старенькое домашнее платье. А где новомодные шмотки?
Сибер наклонился, видя мое замешательство, и сказал на ушко:
– Я даже повторил те твои цветастые трусики!
От ужаса мои волосы снова закудрявились. Как он мог вспомнить ту неловкую ситуацию, когда он был клоном?! Грешно смеяться над бедными ведьмами!
 
– Замолчи, а то прокляну! – в сердцах пообещала я. – Если не сама, то на все шесть тысяч золотых ведьм подкуплю – любая защита треснет!
А ведь даже душой не покривила! Довел!
– В тебе проснулась язвительность? – спросил между тем Сибер.
Мистик же выглядел так нервно, будто не находил себе места и не знал, что сказать. Ему не нравились наши ссоры в той же степени, что и жаркие объятия в тот знаменательный вечер. Но что поделать, когда ты второй, а первый – вот эта страшная бесячая моська?!
Во мне сейчас не только язвительность проснется! Где купленное за бешеные золотые платье, спрашиваю? Взглядом вопрошаю!
– Это чисто женская особенность. Врожденная реакция на мужскую наглость, – со знанием дела встряла Хрючелло. – А Ирму родные стены лечат. Она сама лучшие зелья восстановления сварит – тут же встанет на ноги. Завтра будет на лекциях первой!
И кошка схватила зубами мой подол платья и потянула в сторону двери.
– Сварить-то сварит, вот только пожадничает в себя переводить и продаст! – подколол меня Сибер, делая тягучий шаг, перекрывая путь к выходу.
Вот ректорская заноза в древке моей метлы!
– У меня шесть тысяч золотых осталось! Сама все выпью, ни склянки сегодня не продам! – пообещала я, выделяя тоном “шесть тысяч золотых”, которые я могу потратить и на проклятье, если Сибер не успокоит свои собственнические тронские замашки.
Лицо ректора вдруг вытянулось от удивления. Он будто не верил своим ушам.
– Ты за один день четыре тысячи золотых спустила?
Видимо, первый раз подумал, что я часть состояния только на проклятье готова спустить. Тьфу, мелко плавает! Говорила же: довел!
– Две тысячи – долг Мистику. Плюс проценты.  
Про покупки я умолчала. Подумаешь, маленькие женские траты размером с состояние. С кем не бывает? Главное, мне не думать о ценнике, не думать, нет-нет. И о том, во что Сибер превратил то прекрасное платье и нижнее белье!
– Две тысячи процентов? Вот это ставка! Кузен? – спросил с родственничка Сибер
– Ничего подобного! – Мистик выглядел до безобразия оскорбленным. – Ирма?
– Нет-нет! Процентами триста тридцать два золотых. Я все рассчитала по среднему курсу, не поскупилась. 
Мистик подавился воздухом, Сибер понимающе усмехнулся, правда, все равно выглядел удивленным. Подметил:
– То есть ты не только стала язвой, так еще и прободной. Деньги через тебя улетают в черную дыру. Что это с тобой, Ирма?
На что он намекает таким тоном? Что я транжирой стала? Да никогда не была! Один раз себе позволила на широкую ногу закупиться, на себя потратилась!
Хрючелло смотрела на меня с немым осуждением, а я начинала нервничать. На что они намекают?
Мое состояние в последнее время можно было смело охарактеризовать как кипение бурлящего зелья из новых трав. С глубины всплывали разные ингредиенты событий, перемешивались между собой и утопали вновь. Никто не знал, что в итоге получится – снадобье или отрава. Жизнь кипятила меня на большом огне, не давая шанса перестать выплескиваться через край. 
Но дрова рано или поздно выгорают, тлеют и гаснут угли.  А иногда пламя гасится ведром воды – резко и бесповоротно.
Именно такой эффект принесла новость, заставшая нас всех в палате:
“Срочные новости из дворца! Короля подкосила неизвестная болезнь. Он призывает племянников к себе!”
Кто же знал, что плачевное состояние здоровья короля даст мне долгожданную свободу? 
Сибер и Мистик мгновенно отправились к королю, а я же легко выскользнула из палаты: целитель так и не сдвинулся с места. То ли проклятье быстрее Мистика отпустило, то ли он был так шокирован новостью из дворца. Только шептал:
– Надо узнать, какие снадобья нужны. Что там у меня с запасами? 
А я поняла одно: сейчас все травы в столичных лавках резко подорожают! Ведь любой целитель будет пытаться спасти монарха и вывести заразу. Какая возможность заработать, и все мимо меня. Не могу я сейчас на сбор отправиться, нужно воспользоваться возможностью и спокойно изучить книги в библиотеке, что я сразу и сделала. Тщетно до поздней ночи порыскав по полкам в поисках нужной информации, я в потемках вернулась со спящей Хрючелло к домику номер тринадцать.