Измена. Верни мне мою жизнь (СИ)

Так, выходит, я его где-то прицельно прошляпил? 
— Ангелин, ты нормальная вообще? 
Риторический вопрос, потому что ответ не требовался. Ангелина вцепилась мне в пиджак и попыталась потрясти. 
— Ты бесчувственная сволочь! Я всё для тебя… Даже забеременела! 
— Как, мать твою? — не выдержал я и сжал её запястья одной рукой. — Как ты забеременела, если я с гондоном, а ты со спиралью? 
— Это просто было чудо! — слёзы стояли у неё в глазах. — А ты… 
— Ангелин, я твою карточку из центра запросил…
— Так и скажи, купил! 
Ну купил, а как иначе? 
— Оба блаженные! — крикнула Ангелина и дёрнулась из моих рук. Её ладонь пролетела мимо глаз и словно ожог впечаталась мне в щеку. Заслужил. — Давай, наговори гадостей, как твоя милая Полли! Ну же! 
Я не собирался ничего вообще говорить. Не люблю истерики. 
— Зубы свои показала только, когда по морде получила… 
Внутри меня взорвалась бомба. Я дёрнулся к Ангелине, чуть ли не хватая за горло, но вовремя одумался и просто положил руку ей на плечо. Сама мысль, что какая-то дрянь посмела прикоснуться к Полине…
— Ангелин, я, конечно, никогда не бил женщин, но ты рискуешь стать первой… 
— Мудак, — взвизгнула она и шарахнулась от меня в сторону. — Будь проклят со своей клушей закомплексованной … 
Ангелина шагнула к двери и развернулась ещё что-то сказать, но я сложил руки на груди и тихо предложил: 
— Беги, Ангелин… 
Дверь закрылась с громким хлопком, а я прикрыл глаза ладонью, просто сходя с ума от всего. В самую первую очередь из-за Полины, которая оказалась беззащитна перед этой мегерой. Какой же я идиот. Вот прям эволюция на мне отдохнула. И до сих пор отдыхает, потому что я не знаю, что делать с Полиной. 
Мы не виделись все две недели, но я получал короткие заметки от водителя, который привозил ей лекарства и прочее. Она была не очень общительна и слишком долго открывала дверь. А вечерами я приезжал сам и почти до утра сидел в машине и смотрел, как в окнах потухает свет, а потом тонкая фигурка ходит из спальни в кухню и обратно. Безумно хотелось подняться, но я не знал зачем. Чтобы она опять плакала? Или хуже того, нервничала? Или… Я не хотел, чтобы она снова врала. Я не потребовал бы ни при каких обстоятельствах теста на отцовство. Я просто не хочу, чтобы она выкручивалась и снова клеветала на себя. И я вообще не хочу, чтобы ей было плохо… и да. Я дам развод. Но это же не повод, чтобы перестать заботиться? 
Вечер пришёл неожиданно. Я толком понять не успел, когда секретарша ушла домой, и вот на улице немного похолодало. Надо торопиться с переоформлением документов на фирмы. И ещё надо что-то такое, чтобы у Полины всегда были доходы. Она гордая, и сейчас отойдёт от потрясения и мне мои деньги в глотку запихает. Значит, надо что-то такое придумать… Может, ей ресторан купить? А то строительная фирма это как-то слишком для принцессы. Или вот салон красоты? Хотя лучше, наверно, просто взять несколько квартир. Пусть сдаёт. 
Да. 
Совместное имущество… 
Толку от фирм, если она не знает, что с ними делать. Хоть и является номинальным владельцем, работать-то всё равно я буду. 
Телефон заиграл мелодией из "Завтрака у Тиффани". Я дёрнулся к столу, потому что это звонок от Полины. Первый за две недели. И приглушённое: 
— Макар, помоги мне… 
  
У лжи аромат корицы
 
Глава 31
Вопрос настолько ошарашил, что я резко подскочила на ноги и заметалась по комнате. Божечки, настолько живой я себя последние две не чувствовала. Я споткнулась о коробки, налетела на манекен и вдруг резко замерла на полпути в ванную… 
А каким образом мне можно помочь с разводом, если я беременна? В любом случае развод теперь только через суд. Или я ошибаюсь? Или я совсем волшебная на голову? 
Я пролетела по коридору и забежала в ванную. Если удастся без суда решить вопрос с браком, то я буду вне себя от счастья. Поэтому для начала… 
 
Мать моя женщина. 
Периодически всё же стоило заглядывать в зеркало, потому что сейчас из него на меня смотрело несвежее умертвие, которое заставили работать сверхурочно. Волосы грязные и висят как сосульки, под глазами синяки, хотя вот где я так устать успела, если ничего не делала? А кожа как будто наждаком чистилась, вся шелушится. 
Я выдавила зубную пасту на щётку и стала елозить во рту. Руки тряслись, ноги пританцовывали. Сколько времени сейчас? Встреча в восемь в ресторане в центре. Я просто должна успеть. 
Я вылетела из ванной, всё ещё держа наперевес как меч правосудия зубную щётку. Пробежала на кухню и включила чайник, забросила в микроволновку бутерброд и ускакала обратно. Душ взбодрил получше, чем кофе, и через десять минут я, прыгая на одной ноге, пыталась второй попасть в джинсы. Плюнула и убежала в спальню за платьем. Что там по погоде? 
Пережёвывая бутерброд перед окном на кухне, я рассматривала прохожих, которые совсем не помогали с выбором гардероба, поэтому плюнула и всё же остановилась на платье и кожаной курточке. 
В голове бурлили мысли, нервы натянулись как струны, а внутри всё бесновалось, словно я неделю сижу чисто на одном кофе. 
Я получу развод. 
Ещё не знаю как, но получу. Макар никаким боком не будет иметь отношения к нам с ребёнком. 
Я опомнилась и вытащила витамины. Перечитала рекомендации и закинулась горстью. Поперхнулась той, которая капсула, она прилипла где-то в горле, и пришлось срочно это всё заедать бутербродом. 
Часы пробили семь. Я встала с дивана и вызвала такси. Пальцы дрожали от предвкушения. 
У меня получится. 
Я смогу. Я получу развод, и всё будет у нас с ребёнком хорошо. 
Да. Иначе быть не может. 
Старая иномарка остановилась у подъезда, и я, перепрыгивая через ступеньку, выскочила на улицу. Таксист меланхолично лавировал между рядами авто на проспекте, а я прям сидеть ровно не могла. Ёрзала и ёрзала по сиденью, вызывая нервный интерес у пожилого армянина. 
Когда до ресторана оставалось два перекрёстка, у меня начался мандраж, и бедный бутерброд решил катапультироваться. Я давила в себе рвотные позывы, а потом приказала успокоиться. 
Демьян уже сидел за столиком и подорвался меня встретить, отодвинуть стул и похвалить наряд: 
— Ты просто чудо до чего милая, Полин, — он приложился к моей руке сухим поцелуем, но я так нервничала, что оставила без внимания этот жест. 
— Что ты мне хочешь предложить? — не утерпела я, как только расположилась за столиком. — Нас всё равно должны разводить через суд… 
Официантка, не дождавшись от меня внятного ответа, что я буду заказывать, выслушала Дёму и упорхнула. А я пожалела, что не заказала зелёного чая, может, тогда тошнота отступила бы. 
— Макар быстро обойдёт этот момент, если у него будет стимул… — Демьян клыкасто улыбнулся, а меня передёрнуло. Что-то было такое в лучшем друге мужа, что заставило меня с большим скепсисом верить в его слова. 
— И что ты предлагаешь? — я вскинула бровь и проследила, как Демьян поглаживал папку с документами, что лежала на самом краю. 
— Шантаж… 
То ли я в лыжах на асфальте, то ли Демьян не совсем осведомлён о наших с Макаром отношениях. Начнём с примитивного: муж никогда ничего плохого мне не делал, чтобы я решилась на такой шаг. А потом уже можно рассмотреть вопросы доверия, ибо вера — такая хрупкая материя, которую, конечно, надорвал супруг, но вот Дёма вообще не заслужил ничем. 
Я сложила руки на груди и хлопнула глазами, как будто бескрайне поражена таким развратом фантазии. 
— И что? Чем шантажировать? 
Наверно, меня Демьян реально считает последней дурой, потому что просиял работой своего стоматолога и потянулся за документами. Я ловила каждое движение, желая всё точно понять и удостовериться в неблагонадёжности юриста в фирме моего мужа.