Два пути одного сердца (СИ)

 Тёмная лошадка – дочь какой-то из моих бесчисленных кузин. Это, очевидно, связано с Каспером. Запасной вариант Левиса для Связи. Запасной вариант. В Англии. Ребёнок. Каспер... Бо-о-оже! Каспер ведь наверняка тогда знает, что Сибил ждёт наследника Меликовых! Отец переписывал завещание через его человека...
– Элис? – дрожащим, тревожным голосом позвала Зора.
– Если Каспер предатель, у нас нет ни минуты! – проскрипела я.
 Конечно ни минуты! Ребёнок ведь скоро родится!
– Кто он?
– Англичанин. Поверенный Айрин.
 Зора пошатнулась и схватилась за перила.
 Но мне уже было не до неё, не до себя, даже не до Дрея. Речь уже не шла всего лишь о нашей мучительной временной разлуке!
 По всему выходило, что Левис не блефовал со своим запасным вариантом. Он у него есть, и это стало возможно потому, что инспектор копал под Меликовых долго и терпеливо. Многие годы, под самым носом у Айрин!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍  Речь теперь всерьёз шла о многих человеческих жизнях и о вечной жизни Меликовых. О Лее и Рине, о не родившемся ещё малыше, об исковерканных судьбах и опустевшем Древе… О папе, о Севасте, который ждёт воссоединения с любимой женой, о сотнях душ Безмирья! Абстрактные пугалки Левиса с каждой новой мыслью превращались в свинцовые пули, застревавшие в сердце. 
 К Зоре побежала Тия. А я до конца собрала в голове мозаику и поняла – шансов на то, что Каспер ведёт двойную игру в пользу Айрин почти нет. Хотя бы потому, что моя рациональная старушка ни за что не изводила бы беременную невестку судами, будь та хоть трижды выскочкой из Ньюхэма!
 Следовательно, надо спасать в первую очередь не себя, а Древо! В этом Левис, как ни ужасно, прав.
 Едва я это чётко сформулировала, запястья заныли и на них проступили руны Безмирья. По венам тут же поплыло облегчение, голова окончательно прояснилась. Слуга-тень зашипел пуще прежнего. Я обернулась на него, уверенно подняла руку руной вперёд и отчеканила:
– Прочь! Немедленно!
 Тот сгорбился, попятился и растворился в коридоре.
 Вот так вот! Мой Свет теперь всегда со мной. Я знаю его и чувствую. Не надо больше ждать нападения и защиты кристалла, чтобы дать отпор всякой дряни.
 Я снова подняла голову на Зору. Она распрямилась и потрепала Тию по плечу, давая понять, что не нуждается в помощи.
– Арависы, дорогая. Они бьются в дверь, даже отсюда слышно.
 Экономка кивнула и поспешила наверх.
 Да, я потрачу пару минут на то, чтобы дождаться арависов. Но не более!
– Зора, экипаж Валей со слугой. Где он?
– Площадь напротив, чуть левее по улице. Ты узнаешь герб, – она спустилась, взяла меня за руки и, не задав ни единого вопроса, до возвращения Тии с благоговением любовалась на руны.
 Я окончательно поняла, что могу позволить им сиять, сколько мне вздумается, а перед уходом погасить, забрать внутрь себя. И снова явить, едва только захочу!
 Спустя пару минут я уже прикрывалась ладонью от назойливого солнца, оглядываясь на крыльце. Пока я соображала, где именно нужная площадь, к дому снова подъехала карета и из неё вывалился уже знакомый мне неуклюжий бледный юноша, которого судебное ведомство выделило для развлечения Зоры. Она уже замучила его до полусмерти накануне и теперь он вздрогнул и опустил плечи, едва завидев меня.
– Вы то мне и нужны! – бодро сообразила я, и молодого человека снова тряхнуло. – Поехали, вместе доложим Имидору, как поживает сегодня госпожа Зора!
***
 В карете я готовилась к предстоящему разговору. Главной загвоздкой, из-за которой я не могла решить, как вести себя с Советником, был мучивший меня с самого начала вопрос: как Левису удалось повернуть ситуацию нужным боком, чтобы наша правда стала ложью, а его интриг и интересов Имидор не заметил?
 Ответа я не находила, а потому всё больше распалялась – металась по скамье, хмурилась и фыркала, беседуя сама с собой. Из-за этого судейский мальчик на побегушках слился с серой обивкой противоположного сидения и, кажется, даже не дышал. Мне в очередной раз стало его жалко.
 
– Не изображайте хамелеона, – отмахнулась я. – Я не кусаюсь и от вас ничего, кроме сопровождения, не жду.
 Тон вышел раздражённый и сердитый. Юноша только глубже вжался в угол и быстро опустил глаза в пол. Но вроде хотя бы вдохнул с перепугу, и я вернулась к своим мыслям.
 Имидору невозможно соврать! Из-за этого ничего не сходилось. Я снова махнула рукой, уже просто так, в неопределённом направлении. Буду действовать по обстановке, – решила я и посмотрела за окошко, чтобы немного успокоиться. Лучше бы я этого не делала!
 На булыжной мостовой лежала женщина, окружённая кучкой прохожих и людьми в форменной одежде. Кто-то суетился и пытался ей помочь, другие причитали и охали.
Я догадалась, что бедняге стало плохо либо она попала под проезжавший экипаж. И тут же похолодела, представив себя на её месте. Какая судьба ожидает моего ещё не родившегося брата, если я умру и даже не успею никого предупредить, что Левис о нём скорее всего знает?.. Его украдут и «правильно воспитают»? Или вовсе тихо убьют?.. И что станет тогда с моим Древом?
 Впервые я глубоко осознала умом и сердцем, насколько всё висит на волоске. И ужаснулась. Нет, Элис! Тебе сейчас нельзя не только умирать, но даже недомогать. Только действовать! И первое, что я теперь сделаю – устрою головомойку господину Громовержцу. Да как он вообще мог поверить не Валям, а противному инспектору?! Знал ведь прекрасно, что тот – мерзкий тип.
 В итоге я ни капельки не успокоилась и даже не рассмотрела, куда меня ведут внутри резиденции Совета. Вроде второй этаж… Роскошный холл, бесконечная лестница под светлым куполом, просторные респектабельные коридоры, тихая приёмная с камином, больше похожая на домашнюю гостиную, чем на присутствие. На этом всё.
 Ну и ладно, потом рассмотрю детали. Когда к мужу стану заглядывать. Например, во время неспешной прогулки с олисом, соскучившись… Нет, с двумя олисами, у нас с Дреем их два! Со Скифом и Пипом. Может прямо нынешним погожим утром так бы уже и делала, кабы не проклятый Левис и не тугодум Имидор! Да-да, от него половина моих бед, от напыщенного судьи! Без его одобрения и идиотской Летописи инспектор всё это не провернул бы. Головой надо думать раньше, чем писать в свою книгу всякую чушь! И проверять сто раз прежде, чем тащить в Безмирье. А непроверенное тащить – это уже профессиональная непригодность. На пенсию значит пора, если лоб стал чугунным!
 Именно про чугунный лоб я и собралась сказать Советнику, когда тот предстал, наконец, собственной персоной в широком дверном проёме напротив кресла, в которое меня усадили ждать.
 Имидор гневно смотрел из-под своих солидных седых бровей и громко сопел. Я вскочила и, уперев руки в бока, сразу обозначила своё настроение, чтобы он и не думал даже, что я пришла ныть и уговаривать!
– Глазами теперь станете молнии метать? Тоже умеете?
 Главный Советник поджал губы, но всё же отвесил вежливый поклон. Всполохов на его ладонях не наблюдалось.
– Разве я не дал понять, госпожа Меликова, что не желаю вас видеть?
– Госпожа Валь, – вздёрнув подбородок, поправила я. – А разве похоже, что я пришла к вам, как к частному лицу? Я не к другу на чай заскочила, а в чиновничьей приёмной нахожусь. Поэтому, простите, но на ваши личные предпочтения не ориентировалась.
– Официального разговора хотите? – с открытой угрозой в голосе процедил Имидор.
– Хочу.
– Под Летопись не желаете? – сузил он глаза.
– Почему бы и нет!
– Что же, извольте, – он засопел ещё громче, но подвинулся в проёме и жестом пригласил меня в кабинет.
 Войдя, я сразу заметила по центру что-то вроде аналоя, на котором покоился огромный фолиант. От раскрытых страниц исходило мягкое сияние, очень узнаваемое.
– Свет, – пробормотала я. Ярость почему-то сразу улетучилась, я робко улыбнулась и посмотрела Титу прямо в глаза. – Неужели даже такую штуку всё равно можно обмануть?