Два пути одного сердца (СИ)
Нет, Элис! Это всё ещё действует отрава, которой он тебя одурманил: видимо, реакции замедленные и вниз ты ходила долго. Наверняка!.. Нечего сразу убегать от сложностей, ты взрослая женщина, а не пятилетний ребёнок!
Нужно было переночевать в безопасности и выяснять, зачем он морочит мне голову.
В конце концов, решила я, если бы он хотел меня убить – сделал бы это ещё на кухне. Дал бы яд, а не наркотик. Петухом бы, вон, отравил. Я нужна ему живая, а со всем остальным разберусь. Ещё посмотрим, кто кого. Никакого Ярославля, я остаюсь!
Предварительно проверив, не прячется ли кто в укромных уголках, в ванной или за шторами и закрывшись на задвижку и замок, ключ я оставила в скважине, чтобы снаружи было сложнее вставить второй.
После вывода, что ушастый не собирается меня убивать, по крайней мере пока, до возни с комодом решила не опускаться.
В первую очередь я хотела проверить почту, но, уже доставая ноут, сообразила: интернета-то здесь нормального наверняка нет... Откуда бы ему взяться? А если чудом и есть – я не знаю пароля. Нужно заняться этим прямо завтра, без интернета некомфортно. Вот, это нормальная бытовая задача! Надо прямо писать себе список таких, чтобы не циклиться на эльфе...
Оставалось устроиться на ночь и хорошенько выспаться, чтобы остатки дурмана выветрились из организма.
Я достала из пакета упаковку с постельным комплектом но обнаружила, что кровать под покрывалом застелена тончайшим душистым льном, отделанным вышивкой и кружевом.
Ну я ведь только что выбрала комнату, не подготовил же он их все! А на полчаса я точно за вещами не отлучалась...
Менять белое мягкое облако с лёгким лавандовым ароматом на купленное наспех и пованивавшее мануфактурой бельё нелепой расцветки... было очень глупо. Но я зарычала и принялась стаскивать наволочку. Однако, почти сразу заметила на ней вензель Меликовых и опустила руки.
Почему-то это окончательно меня расшатало: я заплакала, упала в подушку лицом и быстро вырубилась, вдоволь наревевшись и даже не дойдя до душа.
Утром я стояла у окна спальни и сверлила взглядом автомобиль, припаркованный на улице возле усадьбы.
Я проснулась в помятой одежде и с опухшими от вчерашних слёз глазами, но, как ни странно, отлично выспалась, была бодрой и очень злой.
В дневном свете последние вчерашние происшествия уже не казались страшными. Ну не заметила я этот несчастный засов. А кровать чудак просто застелил в самой большой комнате с ванной. Вполне логично...
Противный автомобиль! Я видела его и вчера, и оба раза, когда посещала дом перед покупкой. И сегодня, пожалуйста: снова стоит и портит живописный вид! Что за безобразие – путать лужайку перед чужой собственностью с общественной парковкой?!
Решение выместить на злополучной машине накопившееся раздражение показалось удачным и своевременным. А попутно хорошо бы и на синем плуте, если попадётся под руку! Может это его авто? Нет, сумасшедшим права не дают. К тому же, машина слишком респектабельная.
Приведя себя в порядок, я спустилась вниз.
– Ау! Эйо, или как вас там!
Ни звука. Превосходно, катись к своим русалкам с кикиморами!
Но на всякий случай я обошла по кругу все нижние комнаты.
В столовой дымился кофейник. Рядом стояли молочник, запотевший кувшин с ярким морсом, большое блюдо выпечки и корзинка тостов. К булочкам и гренкам прилагались вазочка с джемом и маслёнка. На сервировочной тарелке высилась прикрытая салфеткой глубокая тарелка, видимо с кашей. Присутствовали даже приятные свежие цветы в пузатой вазе.
Возле приборов белела записка. Я брезгливо зажала нос, быстро забрала её и вылетела вон. Не стоит даже нюхать этот кофе, ведь именно с кофейного аромата и началось вчерашнее представление!
На листочке было написано: «пароль wi-fi: Eyo_s light».
– Свет Эйо?..
Я фыркнула и очень громко добавила в окружающую тишину:
– А у кое-кого, кажется, целый букет диагнозов! И среди них однозначно есть мания величия!
Телефон нашёл единственную сеть, зато с отличным уровнем сигнала. Она называлась Serenity – Безмятежность. Пароль подошёл. Но почта теперь подождёт! Я вспомнила про взбесивший меня чужой автомобиль и отправилась к входной двери.
На улице, вблизи, стали заметны ещё и лысые колеи, ведущие по лужайке от щербатого асфальта дороги до самых колёс. Это добавило масла в огонь – да мне тут кто-то убивает траву на регулярной основе! Ох, это они зряяя... нельзя портить газон уроженке Шропшира!
Я упёрла руки в бока и огляделась, стоя лицом к дому.
Справа был особняк из красного кирпича: страшно уродливый, но внушительный. Меня уже воротило от него, когда смотрела усадьбу с риэлтором. Очевидно, дольче вита по-григорьевски. Какие-то местные богачи, всё же самый центр городка.
Классом машина возможно и подходила к укреплённому красному форту, а вот своей респектабельной скромностью – не очень. К тому же, сбоку под дом нырял пандус, заканчивавшийся автоматическими воротами – подземный гараж в цоколе. Вторые такие же ворота были вписаны в высокий забор и за ними обозревалась крыша навеса. Нет, этим людям чужды проблемы с парковкой...
Я посмотрела налево. Ага! На уровне моей лужайки у соседей были сплошные заросли сирени и шиповника. С дальнего угла имелся облупленный гараж, но и перед ним буянил кустарник. Или эти соседи не имеют личного транспорта, или именно они и паркуются напротив меня.
Сам дом был милым. Типичный русский сруб, обшитый узкой доской «ёлочкой» на манер паркета и окрашенный в весёленькие цвета, с фасадом на три окна, кружевными наличниками и крошечным мезонином на вальмовой крыше. Мой профессор русской архитектуры с нежностью говорил про такие слуховые окошки, что в них живут бабушки Карслонов. В палисаднике тоже росла сирень и среди неё очень кстати возилась спиной ко мне какая-то дама.
Я несколько раз с сомнением перевела взгляд с солидных полированных чёрных боков машины на её растянутые и дырявые спортивные штаны. Что-то тоже не сходится... Наверное, не стоит сразу предъявлять претензии. Но её можно хотя бы расспросить.
– Здравствуйте! Меня зовут Алиса, я новая хозяйка двенадцатого дома.
Я решила, что называться на привычный английский манер или по фамилии пока что будет лишним.
Женщина всполошилась, оглянулась и сразу заулыбалась.
– Ох ты ж, батюшки! Ну надо же! А я – тётя Лида.
– А… отчество?
Тёток у меня целых шесть по всей Средней Англии и две в Лондоне, но ни одной Лидии. А я ещё не знала, чья машина и фамильярничать вовсе не собиралась!
Соседка не обиделась, напротив – окончательно расцвела и кокетливо представилась заново:
– Лидия Сергевна! А ты значит у нас вежливая, как и Андрюшенька? И говор-то какой изысканный! Из Прибалтики что ль? Ну чему ж удивляться-то, по себе и зазнобу выбрал, не из простых!
Андрюшенька?.. Это не эльф случаем?! Ого, да я эдак узнаю про что-нибудь поинтереснее автомобиля! Главное, судя по всему, меньше говорить и больше слушать... С этим проблем пока не было, женщина продолжала щебетать:
– Машка-то моя уж как по Андрюшеньке всегда вздыхала... а он тут вон какую, значит, привёз! Но ты это, не ревнуй, не слушай тёть Лиду! Сам-то он ни сном ни духом, конечно. Но больно вежливый, она и сохла, да... Из-за него и поехала на менеджера в Ярославль учиться. Думала, что выучится и Андрюша тогда внимание обратит. Ну теперь чего говорить, теперь уж внуки у меня там пошли, в Ярославле. Один за другим, мальчишка и девочка.
– Поздравляю!
Кажется… она считает меня девушкой или даже женой эльфа! Стало обидно. Лишним самомнением я никогда не страдала, но эльф был немолодым ушастым коротышкой, не могло же мне прям всё на свете вчера показаться! Это я, значит, «зазноба по нему» ?!
– Ну ты теперь горгулий-то этих противных снимешь наконец? – вклинилась в размышления соседка. – С малолетства их боюсь! А девкой была – с танцев, по темноте, даже и не возвращалась никогда без провожатого. Уж больно страшные ночью-то, оторопь берёт.