Снежная невеста

Домой мы возвращались относительно довольные покупками и друг другом. Особенно была довольна я, потому что свёртки слуги отнесли в гостевую комнату, не разворачивая, и сложили рядом с заготовленным в дорогу матерчатым чемоданом. Наверное, ими должна была заняться одна из горничных, но я не стала её дожидаться и быстро утрамбовала всё сама, засунув крамольные вещички в самый низ, чтобы при поверхностном обыске сразу не нашли.
Собираясь, я поняла, что не видела у Элис денег. Драгоценностей было много, целая увесистая шкатулка, впрочем, брать я их с собой не собиралась. Ещё стащит кто по дороге, оправдывайся потом. А вот от наличности на крайний случай я бы не отказалась.
Воровато проверив, нет ли кого в коридоре, я тенью метнулась в девичью спальню. Она ничем не напоминала затопленный снегом утренний кошмар. Лужи подтёрли, окно заколотили намертво и занавесили плотными шторами, так что об отсутствии стекла можно было догадаться лишь по царящему в помещении холоду и лёгкому сквозняку. Кровать, лишённая матраса, выглядела как деревянный скелет, а пустые полки и распахнутые дверцы шкафов навевали тоску. Но предаваться рефлексии было некогда. Я внимательно оглядела потенциальные места для тайников – в ящиках не нашлось второго дна, а под кроватью было пусто и даже чисто, ни пылинки. Обшарив шкаф и простучав вздувшиеся местами половицы, вынуждена была признать: заначек Элис не хранила.
Оставалось дождаться ужина и спросить напрямую у матушки, есть ли у меня средства и где они. Как раз можно списать мою растерянность на потоп. Мол, кажется были, а теперь кто знает… В конце концов, Элис я предоставила свою кредитку в телефоне. Отчего бы и ей со мной не поделиться? По-моему, всё честно.
Кормить меня, впрочем, никто не торопился. Я успела переодеться в один из неприметных новеньких балахонов, расчесать длинные, непривычно тёмные волосы и свернуть из них тугую гульку, пройтись по дому, урча животом…
Отец в этой семье, как и в моей, частенько запаздывал по вечерам с работы. А без него начинать трапезу, как я поняла, не принято. Так что всем остальным приходилось маяться и ждать прихода главы семейства.
Наконец, когда на улице уже окончательно стемнело и зажглись редкие фонари, в прихожей хлопнула дверь и поднялась суета. Пальто отряхнуть, обувь почистить, пиджак мужу лично мефру Тиннер помогла расстегнуть. Я топталась неподалёку, глядя на всё это, и понимала, что подобную судьбу они уготовили и Элис. Скакать вокруг неведомого солдафона вдвое её старше и заискивающе заглядывать в глаза.
Нет, повезло всё-таки девчонке, что нас Мороз местами поменял. Я постарше и поопытнее. Придумаю, как из эдакой радости вывернуться.
Я едва дождалась, пока все устроятся за столом. Никаких молитв, к счастью, читать не пришлось – я уже всего ждала в этом патриархальном семействе – но воцарившееся мёртвое молчание, изредка нарушаемое звоном приборов, нарушить сразу не осмелилась. Видно было, что за едой требуется молчать. Изнывая от нетерпения и формулируя про себя вопрос о деньгах снова и снова, я проглотила всё, что было на тарелке, практически не жуя. Ещё и проголодаться успела за день, на одной траве далеко не уедешь, а ходить нам пришлось много.
– Элис, я же просила следить за питанием! – прошипела матушка, когда дело подошло к десерту.
Вот сейчас, после сытного куска мяса с картофелем в густой подливе, я совершенно не возражала против хорошего пирожного. Тем более что высокий стаканчик с просматривающимися разноцветными слоями обещал нечто восхитительное.
– Унесите её порцию. Она это не будет.
Обращалась мефру Тиннер к слуге, который уже почти поставил вожделенный мусс передо мной. Тот понятливо кивнул и собирался было выполнить указание, но я быстро перехватила десерт и запустила в него ложку.
– Матушка, ну что вы право! – прочирикала я, глупо улыбаясь. Возможно, переигрывала, но как мне казалось, Элис не способна на самом деле возразить родителям. Так что первые попытки стоит замаскировать шутками и невинным взглядом. – Мы сегодня с вами столько гуляли, если ещё и не поесть, эдак и заболеть недолго! Скажите, папенька?
 
– Угу, – ожидаемо буркнул папенька, уткнувшись в тарелку.
Вряд ли он расслышал, что именно ему сказали. Но необходимый эффект подтверждение от главы семейства произвело.
От меня отстали.
Только вот движение руки лакея, собиравшегося отнимать у меня стаканчик силой, я отметила и запомнила. Кажется, нужно готовиться к долгому и тщательному внушению всем домочадцам. Слуги Элис тоже ни в грош не ставят, руководствуясь посылами её матушки.
– Насчёт завтра… – протянула я, старательно выскребая стеночки от воздушной ягодной массы.
Мефру Тиннер поджала губы до состояния ниточки, но, кажется, это ещё был не предел. Я же униматься не спешила – не все вопросы решены, далеко не все!
– Маменька, а можно ли мне взять с собой денег? Немного мелочи на непредвиденные расходы.
– Зачем? – вытаращилась на меня она, словно я произнесла нечто дикое, вроде «земля плоская».
– Ну мало ли… – расплывчато протянула я. – Скажем, меня забудут встретить и нужно будет заплатить за проезд. Или прикупить что по дороге. Или перекусить.
– Всё бы тебе поесть! – возмутилась матушка. – Не переживай, еда включена в стоимость билета, а встретят тебя обязательно, не говори глупости. К тому же, мефру Винкс в тех краях все знают. Скажешь, что ты к ней. Что ты как маленькая!
Я стиснула руки под столом, перебирая оставшиеся кольца. Негусто. Теперь понятно, почему я не нашла заначек у Элис в комнате. Их там действительно не было, с таким-то отношением к деньгам в семье. Значит, чтобы получить на руки наличку я маленькая, а чтобы поехать в одиночестве к тётке через полстраны – нет? Логика железная. Мало ли что может приключиться по дороге! Где это вообще видано, отправляться в путешествие без налички? Мне аж неуютно от одной мысли, а матушку, похоже, ничего не смущает.
Настаивать и требовать я не осмелилась. И так уже выставилась сильнее, чем собиралась, вон деир Тиннер на меня уже странно поглядывает, недоумевая, что укусило его ненаглядную доченьку. Всегда всё было хорошо и вот опять. Не решили бы, что я сбежать планирую по дороге!
Честно сказать, мысль подобная у меня мелькала, но она заслуживала бы пристального рассмотрения лишь в одном случае – если бы я была местной и разбиралась в географии, политике и традициях. Увы, ни тем, ни другим, ни третьим я похвастать не могла. Всё что имелось в моём архиве – скудные сведения от Элис и не менее поверхностные личные наблюдения, которые я успела сделать за сегодняшнюю вылазку в город. На этом всё. Я попадусь на первом же полустанке на какой-нибудь мелочи и буду с позором отправлена обратно под крылышко родителей. Тут и загуглить негде, и маршрут уточнить, разве что спрашивать словами через рот, по старинке.
Я благовоспитанно дождалась, пока отец отложит приборы и встанет из-за стола. Опять же, понятия не имею о здешних правилах приличия, чистая логика. Раз уж есть без него не садятся, то и завершать трапезу раньше него вряд ли можно. Вернувшись в гостевую комнату, я выгнала зачем-то увязавшуюся за мной горничную и распахнула шкатулку Элис с совершенно недвусмысленными намерениями.
Раз уж мне не позволяют брать наличку, придётся захватить что-нибудь ценное. Пристрою в декольте или где-нибудь ещё в надёжном месте, чтобы не вытащили. С пустыми руками я выходить из дома отказываюсь! Мало ли что.
Направо-налево я украшения раздавать не буду, само собой. Если не произойдёт какого чрезвычайного случая, вовсе верну их все на место с превеликим облегчением. Честно сказать, неловко брать чужое, пусть и в некотором роде моё – ну, моего двойника. Ох, как же всё запутано!
Самые простенькие и непритязательные колечки и пару тонких цепочек я отложила в бархатный мешочек, нашедшийся тут же, в шкатулке, и плотно затянула ленточку на горловине. Приткну куда-нибудь потом, когда одеваться буду.
Дверь распахнулась без стука и в комнату ворвалась мефру Тиннер. Оглядела комнату прокурорским взглядом, а меня так и вовсе будто рентгеном просветила. Интересно, чем по её мнению я тут могу заниматься? Любовника прятать в шкафу? С такими родителями это вряд ли. Скорее вырисовываются котики, с десяток, и кресло-качалка. Ну, или военный в отставке, согласный принять деточку на воспитание.