Активация! (СИ)

Когда мы доехали почти до цели, установленный в машине телефон запиликал, водитель взял трубку, поговорил по-китайски — дед побледнел — и протянул трубку старику. Ой, не к добру это! 
— Ни за что! — Рявкнул он в телефон на китайском (это я уже успел выучить!). Понизив тон, поговорил на китайском еще немного и бросил трубку на место.
Схватившись за голову, посмотрел на меня покрасневшими глазами и вымолвил:
— Слава ками! 
— Что случилось-то? — Не на-шутку перепугался я.
— Ублюдочный Канеки привязал на себя бомбу и пролез в здание! Требует выдать ему тебя, иначе грозится взорвать себя и ребят! 
— Пи*дец! — Схватился за голову и я. 
— Я ни за что не позволю тебе туда сунуться!
— Я и не собирался! — Честно ответил я.
Не потому, что трус, а потому, что это так не работает.
— У полиции («у китайцев все-таки полиция» — машинально отметил мозг) есть план! Они пошлют туда твоего специально обученного двойника!
— Что?!!
— Они очень хорошо готовились к твоему приезду, поэтому постарались предусмотреть все варианты. 
— Я все равно ничего не могу сделать, так что пусть рулят ситуацией, — Отмахнулся я. 
Что с ним не так? Почему упырь не подкараулил меня в туалете по всем законам жанра с последующим переломом своего мерзкого носа?! Вот так-то зачем? 
— У полиции Китая большой опыт, — Успокаивающе положим мне дед руку на плечо и поведал: — Мы едем в участок. Не волнуйся, немного времени у нас есть. Двойник должен задать тебе несколько вопросов и посмотреть, как ты двигаешься, когда на тебя не смотрят камеры! 
— Поехали, — Согласился я: — Что еще остается? 
— Ты не виноват, внук! — Мягко напомнил дед.
— Я уже привык быть «не виноватым», — Покивал я: — А мы можем ехать быстрее? 
Дед попросил водителя на китайском, тот пришпилил на крышу машины мигалку и втопил как следует. 
— Стыдно перед китайцами, — Признался я: — Наш смертник вот такое отмачивает — это настоящий позор. Ребята бы не пострадали! 
— Это — целиком вина китайской полиции! Какого черта смертник-нелегал столько времени гуляет по Пекину?! А этих и вовсе нужно в тюрьму упрятать! — Махнул он в направлении оккупированного ублюдочным гулем здания: — Четыре машины, десять патрульных — и они не заметили, как в окно средь бела дня лезет террорист?!
Водитель зябко передернул плечами, явно радуясь, что в полиции не работает.
Даже как-то и не страшно! Защитный механизм — произошло страшное, и восприятие реальности треснуло, подернувшись дымкой иллюзорности. Да фигня! Сейчас матерый китайский оперативник под личиной Иоши всех спасет — китайские культиваторы же почти волшебники. 
В участке, помимо высокопоставленных копов и партийцев, нашелся наш мрачный-премрачный посол в Китае. 
— Хорошо, что ты не пострадал! — Сразу подпитал он мой «комплекс выжившего».
— Плохо, что ребята из-за меня пострадали, — Покачал я головой. 
— Все будет в порядке, Иоши-кун! — Заверил он меня, и мы пошли смотреть двойника. 
Пугает! Я протянул руку, двойник усмехнулся и сделал то же самое. Я поднял ногу — он повторил. Я будто в мультике про Тома и Джерри! 
— Руки чуть короче! — Нашел я несоответствие.
— Он не заметит, — Ответил коп с большими звездочками на приличном японском.
— Не заметит, — Согласился я, вдумчиво осмотрел невозмутимую «копию», и спросил деда, встав рядом: — Как тебе?
— Можешь нанять его и отправлять на маловажные мероприятия вместо себя, — Подал дельную идею дед: — Если тебя все устраивает, давай быстрее! — Справедливо поторопил он меня. 
— Давай, Иощи-кун, спрашивай! — Позволил я себе. 
Инструктаж занял минут десять — как хожу, как сижу, как чешусь, какие слова и фразы использую чаще всего. После этого мы прилепили к двойнику радиомикрофон вполне скромных размеров и отправили выполнять задание. Быть ему за такое героем КНР! 
Нас с дедом отвели в кабинет с диванчиками и кулером, спросили о наличии аппетита — у обоих не оказалось — и оставили нервно дергаться и слушать радиопереговоры, любезно предоставленные дроном-копом. 
 
— Могу стрелять в любой момент! — Автоматически перевел дед.
— Отставить! Дадим Одзаве шанс! 
— Он заходит! 
— Я захожу! — Раздался тихий голос двойника.
— Тишина в эфире! Снайперы и группа захвата — готовность! 
После нескольких минут тишины, раздался ликующий голос ублюдка Канеки: 
— Наконец-то я нашел тебя, Иоши-кун! 
— Ты получил что хотел, отпусти остальных! — Предложил мой двойник. 
— Конечно! — К огромному моему удивлению не стал говниться гуль: — Это — только наше с тобой дело, мелкий ублюдок!
На фоне раздались крики, плач, рев Канеки «Валите, пока я добрый!», и настала тишина. 
— Ребята в порядке! — Облегченно вздохнул я, позволив себе расслабленно растечься по креслу. 
— Это полностью развязывает нам руки! — Кивнул коп. 
— Группа захвата, на позиции! 
— Канеки, а ты знал, что твоя бомба не сработает? — Раздался голос моего двойника.
— Что он творит?! — Панически заорал командир.
— Что ты несешь, сопляк? Это — лучшее, что можно достать у триад! Ха, я понял! — Прорезалась надменная издевка в голосе «отчима»: — Ты пытаешься…
Раздался треск, хрип, и наполненный адреналином отчет двойника:
— Преступник обезврежен! Бомба тоже! 
— Хорош! — Возрадовался я. 
— Авантюрист! — Не без одобрения оценил «наш» коп. 
— Слава ками! — Облегченно выдохнул посол и улыбнулся мне: — Вот видишь, Иоши-кун, все в порядке — как я и говорил. 
— Я даже не сомневался в профессионализме китайской полиции! — Почти честно признался я.
  
Глава 29
 
Весь кризис занял меньше часа, однако последствия тупости Канеки разгребали еще полдня. Сначала я извинялся перед ребятами. Потом — перед их прибывшими первым рейсом паникующими родителями. Многократно повторенное «Ты не виноват!» немного помогло.
Далее начали решать, что делать дальше. Вариант самый очевидный, к которому и склонялось большинство родителей — «от греха подальше поехали-ка домой, а олимпиаду перенесем!». Видимо, не только мне не понравилось в Китае, потому что не желающие сюда возвращаться (наверное) ребята начали возмущаться:
— Мы же не слабаки! Я — третьегодка, и это мой последний шанс! Хоть сто тысяч террористов, но участвовать мы обязаны!
Примерно так и высказался каждый из присутствующих с поправкой на возраст и сорта аргументов. Шанс, как ни крути, супер редкий, а решимость ребят — по-настоящему трогательна!
— Если мы уедем домой, все будут считать, что Одзава испугались! — Выкатил я аргумент твердо настроенному ехать домой деду: — Испугались никчемного, тупорылого порнографа!
— Хочешь остаться? — Удивленно спросил Наоки.
— Хочу! — Твердо кивнул я: — Если олимпиаду перенесут, этим летом я на нее точно не попадаю — на это завязана куча контрактов, и мы потеряем миллиона 3-4.
Не такие там контракты, чтобы выплачивать неустойки размером с семейное состояние, но часть бюджетов уже освоена, локации найдены и предоплачены, съемочные группы в готовности «номер 1», актеры освободили места в графиках. Нехорошо получится, если начнутся проблемы.
Дед поморщился, кивнул и вдруг широко улыбнулся:
— Я горжусь тобой, внук!
И он пошел к что-то активно обсуждающим шишкам — очень важным китайцам и нашему послу. Помимо них, обсуждали что-то и послы других стран-участниц — Канеки же всех захватывал, невзирая на гражданство.
Через полчаса, ушедшие на разговоры с детьми и их родителями, было решено олимпиаду продолжить с завтрашнего дня — мне туда не нужно, потому что по второму кругу будут решать сегодняшние задания, которые я сделал до появления Канеки. А вот деточек ублюдочный террорист с мысли явно сбил и закончить на должном уровне не позволил.
— Завтра на стену едем! — Обрадованно шепнул я деду, довольный такими итогами.