Активация! (СИ)

Пацан серьезно кивнул, и нам удалось отвлечь внимание от Эйитиро-куна, который «заклепал» наш пятый гол.
— Сравняли счет! — Радостно заорал Масаши.
— Теперь нужно победить! — Не менее радостно заорал Эйитиро-кун! — Вперед, команда!
Увы, следующий мячик Хиро-кун пропустил.
— Ты отбиваешь девять мячей из десяти! — Честно успокоил я его: — Без тебя мы бы уже проиграли, так что не надо делать такое виноватое лицо!
Ситуация с просящим пас Лысой Молнией повторилась в виде фарса — в этот раз пас отдать не захотел Масаши, на лице которого читалось «Она на меня смотрит, поэтому я не могу проиграть», и мячик мы потеряли. 6-5 в пользу «сборной СССР».
— Поздравляю, потянув одеяло на себя, ты потерял много очков симпатии Кохэку! — Ехидно ухмыльнулся я автору «Наруты».
— У нас здесь не сёнен, а спорткон! — Раздался от ворот голос Хиро-куна.
— Вот именно! — Обрадовался Эйитиро-кун: — Команда должна работать как единое целое!
— Я не буду извиниться, но стану лучше! — Пообещал Масаши.
— Правильно! — Показал я ему большой палец, и игра продолжилась.
Ценой невероятного усилия над собой (пункт «нежелание доверять тем, кто мне не нравится» в его сочинении присутствовал), Масаши отдал эффективный пас Лысой Молнии, и в этот раз блондину удалось попасть четко в цель. Счет снова равный!
— Последняя минута! — Скомандовал физорг.
— Давайте постараемся! — Вытянул руку перед собой Эйитиро.
Положили поверх свои, крикнули «банзай!», и заняли позиции. Советские дети тоже взбодрились, поднажали, и нам пришлось занять оборону у наших ворот. Удача — у пацана армянской национальности развязался шнурок кеда, и Эйитиро-куну удалось отобрать у него мяч.
— Пас! — Скомандовал ему открытый я, получил высокий «навес», пробежал несколько метров.
Теперь — тяжелая борьба с собой: у меня есть некоторый шанс забить самому, но вон тот высокий рыжий пацан может мне помешать. Потерям мяч — отыграться уже не выйдет, Хиро-кун весь потный и еле дышит, несмотря на железобетонную решимость на мордахе. Немало этому поспособствовала моя милая сестренка, перед игрой пожелавшая нам всем постараться, а Хиро-куну, персонально, удачи. Нельзя недооценивать силу девочек! Решив не рисковать, отдал пас Сейши, позиция которого была гораздо выгоднее — я же не Сталлоне, чтобы «изо всех сил» побеждать в последний момент! Старший Кишимото принял пас, прицелился, и ловко пробил в правую «девятку» ворот.
— Победа!!! — Ликующе завопили мы.
* * *
Когда мы собирались на ужин, ко мне заглянул Николай Степанович, который поведал:
— Анзор привез шашлык.
— Балдеж! — Обрадовался я, предупредил ребят, что сегодня мы питаемся не в столовой, попросил переводчика Степана организовать стол в холле, и в компании посольского отправился встречать грузина.
Прибыл он на блестящей зелененькой «Шестерке», чем набрал пару очков в моих глазах.
— Ай, здравствуй, дорогой! — Лучась радостью, поприветствовал он меня: — Сидел Анзор, думал, как там уважаемые гости Советского Союза, нормально ли их кормят? Подумал-подумал, и решил, что кормят хорошо — это же «Артек»! — Подмигнул он директору лагеря, который тоже пришел посмотреть, в чем дел: — Но шашлыка-то нет, вот и решил угостить!
— Спасибо большое! — От всей души поблагодарил я.
Анзор достал с заднего сиденья завернутый в белую скатерку сверток:
— Чтобы не остыло! — Пояснил он: — Возьми, Коля! — С милой непосредственностью вручил гостинцы посольскому, который игранул желваками, но мясо взял.
— А вы знакомы, чтоли? — Спросил я.
— Анзор учился на один курс старше меня, — Пояснил Николай Степанович.
— Это такая операция МИДа? — Заподозрил я неладное.
— Зачем операция? — Всплеснул ручками Анзор: — Почему операция? Анзор — честный кооператор! Просто кое-кому, — Подмигнул МИДовцу: — Немножко комнатой давал попользоваться!
В романтических целях, надо полагать.
— Мир тесен, Иоши-кун, — Кивнул посольский.
— Да ты не стой, Коля, дети-то голодные поди, весь день купались-игрались! — С белозубо-золотой (потому что коронки) удалил МИДовца Анзор из сценки и добавил: — Там и на тебя есть!
 
Пожав плечами, посольский свалил.
— А это — вам! — Продолжил удалять лишние уши грузин, вручив директору бутылку вина: — Дядя мой прислал, домашнее, аромат такой, что «муа!», — Поцеловал «кооператор» пальцы.
— Спасибо большое! — Обрадовался взятке директор и тоже свалил.
— Ловко! — Оценил я.
— МГИМО! — Гордо улыбнулся Анзор: — Поговорить надо, Иоши. О деле нашем, — Указал на машину, на переднем сиденье которой сидел приятной внешности грузинский молодой человек лет восемнадцати, в концертном костюме с бабочкой. Видимо, прямо со сцены сняли или специально для меня принарядился. Как он по такой жаре в полном наряде ехал? 
— Поговорить о делах я люблю, — Поощрил я грузина.
— Тут фестиваль будет, «Ялта-90», — Поведал Анзор.
— Я там буду, — Кивнул я.
— Это хорошо! — Обрадовался грузин: — Вместе там будем! — И он поманил незнакомца на улицу.
Он вышел, и мы раскланялись — Анзор явно готовился.
— Гурам это, внук одного замечательного человека! — Активно передавая мимикой «скрытые смыслы», поведал хозяин шашлычной: — Певцом стать хочет. А если у Гурама получится, его многоуважаемый дедушка будет очень-очень тебе благодарен!
— Понял, — Кивнул я: — Спой что-нибудь, уважаемый Гурам.
Певец кивнул и затянул легендарное «Сулико».
— Достаточно! — Прервал я через полминуты: — Хорошие данные, я согласен!
Грузины просветлели.
— Идем! — Развернувшись, повел дорогих гостей в радиорубку: — Ноты напишу, под пианино в диктофон спою, дальше — сами. Годится?
— Годится! — Кивнул шашлычник.
Анзор — большой молодец, что решил подкупить «многоуважаемого» дедушку. Кавказцы же, диаспоры и все такое — должно получиться полезно. Почему я ему верю? Черт, а почему?
— Похвастаюсь немного, — Решил я немного позапугивать гостей: — В прошлом месяце за свои песни я получил два с копейками миллиона долларов авторских отчислений. В этом — получу еще больше.
— Вах! — Хором выдали грузины.
— Это — без учета прибыли с гастролей музыкантов, продаж альбомов и синглов и прочего, — Продолжил я: — Как видите, уважаемый Анзор, мои песни стоят жутко дорого.
Грузины помрачнели.
— Но из уважения к грузинскому народу и персонально многоуважаемому дедушке уважаемого Гурама, я отдам вам ее совершенно бесплатно.
— Спасибо, дорогой! — Улыбнулся Анзор: — Мы, грузины, добро помним!
— И я тебе верю! — Покивал я: — И буду внимательно следить за карьерой уважаемого Гурама и твоим бизнесом — мало ли чего, вдруг злодеи палки в колеса вставлять начнут. Мы ведь этого не хотим?
— Не хотим! — Наконец-то осознал серьезность ситуации и серьезно кивнул внук дедушки Мгелика.
  
Глава 23
 
Отстрелявшись, отправился в административный корпус, потому что в ворота лагеря проехала почтовая машина. Пока она разгружалась, я запросил международный звонок, и уже через пару минут дозвонился до Питера Джексона — «Маску» он закончил целиком и полностью, и даже успел немного отдохнуть.
— Доброе… Что у вас там? — Спросил я его.
— Утро! — Хохотнул режиссер.
— Доброе утро! Это Иоши.
— Да, я узнал. Добрый… Что там у тебя? — Вернул он шуточку.
— Вечер! — Ответил я и спросил: — Какие у тебя дальнейшие творческие планы?
— А что ты хочешь мне предложить? — Продемонстрировал он лояльность.
— Если вдруг у тебя есть задумка собственного фильма, я не хочу лишать человечество возможности его посмотреть, — Ответил я.
— Вот как? — Хохотнул он: — Я бы хотел съездить домой и снять там фильм про зомби.
— Сколько?
— Три миллиона. Два месяца, — Перечислил Питер сразу все цифры.
— Если дадим четыре, станет круче?
— Конечно! — Радостно ответил Джексон.