Возвращение. В объятиях лорда тьмы (СИ)

Убивалась наедине с собой недолго. Не иначе, как на звук гремящей цепи пришёл грязный на вид тюремщик и широко улыбнулся. У этого с зубами тоже не ладное, все чёрные. Отсюда сделала вывод – стоматолог в городе отсутствует. И это точно не актеры.
– Очнулась, господин! – Взвизгнул радостно. – Ведьма очнулась!
– Сам ты ведьма! – Рявкнула с визгом в ответ. – Жена твоя ведьма и мама. Я с ними вчера хоровод на шабаше водила!
– Взять его! – Раздался хриплый старческий голос.
– Господин?! – Ахнул тюремщик, исчезнув из моего поля зрения. – За что?!
– На допрос! – Раздался вполне серьезный ответ.
– Да я пошутила! – Спохватилась, уяснив всю степень серьезности.
– С инквизицией не шутят, деточка, – произнес приближающийся старец в довольно нарядном камзоле.
Что – то щелкнуло за стеной, и тут же раздался протяжный вопль. Вздрогнула и с ужасом посмотрела в серые глаза старика. Они пылали азартом. Чёрт… неужели это не шутки?!
Я в пыточной инквизиции?! Попала в прошлое? Или это параллельный мир? Странное дело – знания у меня на месте, но я не помню многого. Как оказалась близ странного города, откуда пришла, кто я?! Последние воспоминания, кажется, об институте. Но они так далеки и размыты! За мутной пеленой, словно сотня лет миновала. Без сомнений, приличный кусок памяти о собственной жизни отсутствовал. А еще я с такой фигурой! Я ж толстая была, та ещё корова.
Снова взвыл бедолага с пыточной. Тут же заржали мучители, видимо, получив должный эффект от инструмента.
– Знаете, меня не нужно пытать, я и так всё расскажу, – заявила, приняв сидячее положение.
– Ну, конечно же расскажешь, ведьма, – усмехнулся старик потирая ладоши. – Вот только это обязательная процедура.
– Так! Пошутили и хватит! – Вскрикнула, пытаясь подняться на ноги. И это бы удалось, если бы не короткая цепь. Надо было ближе к стене подниматься.
Инквизитор отшатнулся с испуга и истошно позвал стражу. Не прошло и минуты, показались два здоровенных лба с голым торсом и дикими взглядами. Заскрипел засов, и я завизжала! Протяжно, громко, во все своё горло, что у самой в ушах зазвенело после того, как прекратила это делать. Затем я стала реветь, горло засаднило, полились слезы ручьем. Но это никак не повлияло на моих мучителей. Цепь каким – то образом сняли со стены и поволокли меня вместе с ней наружу.
Вскоре открылись виды пыточных камер и агрегатов с обеих сторон. Чем – то всё походило на тренажерные залы в средневековом стиле. Где – то занимались делом, где – то убирались. И если бы не пятна, брызги и лужи крови, я бы так и подумала: это спа – салон.
Меня затащили в отдельную камеру с большущим крестом и широким столом с кучей инструментов, как в военной операционной. Стоило осознать, что каждая из этих штуковин терзала чью – то плоть, ноги сразу подкосились. Приставили к агрегату спиной, закрепили ремнями ноги, руки, талию.
От страха обессилила и не могла сопротивляться. А когда увидела неподалеку ведро на ножках с раскаленными углями, чуть не провалилась в обморок. От них шёл такой жар, что испарина на лбу выступила, не прошло и минуты, я вся взмокла и тут же затряслась от морозящего ужаса.
– Пошли вон! – Раздраженно и нетерпеливо рявкнул на конвой старик, когда закончили с последним креплением.
– Пожалуйста, не надо, – промямлила умоляюще. – Дяденька инквизитор, я иностранный посол, меня нельзя пытать. Меня будут искать, хнык…
Начала нести всякую чушь, на которую живодёр просто не обращал внимания. Под фон моего лепета перебирал инструмент, сомневаясь, с чего бы начать. Поднял пилу, отшвырнул, схватил щипцы, повертел ими, взглянул на мои ноги, отрицательно мотнул головой. Задумался…
Я хныкала и следила за каждым его жестом, пока он не повернулся ко мне с иглой сантиметров под двадцать.
– Пожалуй, начнем с ногтей, – произнес злорадно.
– Эй! – Возмутилась, оживившись. – А как же вопросы задавать?! Я все скажу, зачем шкурку портить?!
– Ха, – усмехнулся, посмотрев пристально. – Мы сначала пытаем, потом когда нечисть начинает болтать, придя в нужную кондицию, вызываем писаря. Тот всё слово в слово записывает. Мальчонка у нас есть умелый, пишет быстро очень. Потом уже уточняем и выясняем конкретику того, что нас заинтересует, прибегая к специальным бодрящим пыткам. Вон, видишь ведро воды. Кстати, тебя надо заклеймить, что ж я, старый растяпа, чуть не забыл.
 
С этими словами он потянулся к ведру с углями, где торчало два прута! Ловко прихваченная массивная перчатка тут же оказалась на его правой руке. Через неё – то он и ухватил инструмент клеймления!
Из моего саднящего горла снова раздался протяжный визг.
– Прекратить пытки! – Услышала голос с коридора.
– Я ещё не начинал! – Рявкнул в ответ инквизитор и погрустнел, увидев человека в проходе.
Высокий, стройный мужчина в серебристом кафтане до пят с толстой серебряной целью на шее выглядел лет на сорок.
– А что она кричит, как резанная?! – Предъявил тот. – Даже до наблюдательной башни доносится визг. Вдобавок, в купеческом квартале пожаловались, мол слышали, будто демонёнку воротами хвост прищемило.
Инквизитор перекрестился при упоминании сего. Отошёл в сторону, взглянул на меня с укором.
– Я ж сказал, до вечера не трогать, – выдал мужчина строго.
– Господин старший инквизитор, она наложила проклятье на надсмотрщика! – Заявил садист, тряся клеймом.
– Разберёмся, – бросил тот. – Оставь нас!
Старик вылетел пулей. Но, за решёткой замедлился, и, похоже, остался подслушивать. Тут же не изолированное помещение. Со всех сторон периодически кричат под пытками. Вспомнился кабинет стоматолога с длинной очередью.
– Спасибо, добрый человек, – пролепетала и сглотнула сухим горлом.
Старший инквизитор приблизился и посмотрел прямо в глаза. Мало того, что меня уже трясло, так теперь еще и захотелось в дамскую комнату. Этот был куда страшнее старика. В его чёрных глазах было столько опыта…
– Ты не ведьма, – заключил сразу и отпрял. – Странно.
– Почему? – Решила поучаствовать в дискуссии, непринужденно так. Несмотря на то, что запястья уже затекли.
– Тело придворной дамы. Но ты не придворная дама.
– Придворная, придворная, – закивала.
– Не лги, – сказал, как отрезал. – Манер никаких. К тому же, любая знатная тот час бы назвала имя покровителя. Его бы оповестили и отпустили бы её с глубочайшими извинениями. Но ты, ты какая – то не такая.
– Я знатная, умею читать, писать, знаю много историй, умею танцевать и петь песни, вышивать крестиком и играть в домино, – затараторила.
Мужчина рассмеялся, поправил серебряную цепь на шее и выставил ладонь вперёд с кивком, вероятно предлагая прикрыть ротик. Что и сделала покорно.
– Назови имя лорда, и мы тот час же оповестим его, – выдал с хитринкой. – Ну же, не мешкай. Или скажи свое имя, титул, край?
– Э… я, я далеко отсюда живу. Не, не помню точно, но там такие высокие – превысокие дома и машины с двигателями внутреннего сгорания.
– Что ты мелешь! – Воскликнул и взял щипцы со стола пыток. – Я вырву твой язык за то, что ты смеешь насмехаться, простолюдинка. Столица королевства в осаде вампиров и через купол теперь не пройти простым смертным. Ты либо их шпион, либо местная заплутавшая девка с публичного дома!
– Какого дома?! – Возмутилась, несмотря на свое жалкое положение.
– Шлюха ты, чего не ясно?!
– Ах ты свинья! – Рявкнула на старшего инквизитора, наполняясь гневом. Была бы слюна, плюнула бы в морду, не задумываясь. От неожиданности мужчина даже отскочил.
– Вот видите, – раздалось из коридора торжествующее. – Я ж говорил, что чары насылает и проклятьями грозит.
 
– Разберемся, – прошипел старший инквизитор, нервно перебирая инструмент. Через решетку высунулась счастливая морда старика.
– А что если у меня есть имя покровителя? – Заскулила, искренне раскаиваясь в том, что разозлила мерзавца.
Но он уже не обращал на это никакого внимания.