Возвращение. В объятиях лорда тьмы (СИ)

* * *
Вечер, как страшный сон. Я не просто расклеилась, такое ощущение, что об меня вытерли ноги. Вот и раскрывайся перед монаршими особами, плюнут в душу и даже совесть не замучит.
Спала в выделенной комнате, как убитая. Только утром пыталась выловить из памяти остатки сна, от которого почему – то было тепло и сказочно прекрасно на душе. Кажется, видела поляну цветов и разноцветных бабочек, что кружили вокруг меня и радовались моему появлению. Казалось, что объяснение всему простое – этому виной кино из зеркала. Но там не было бабочек.
Вдохновлённая теплотой на сердце, я приняла завтрак в постель. Хотя после первых же стуков в дверь нахлынуло беспокойство. Это могла быть и стража, которая по велению королевы бросила бы меня в темницу. Но это оказалась служанка с подносом на маленьких ножках, специально, чтобы кушать, не вставая с постели.
Ела без аппетита. Слишком много еды для завтрака. Три – четыре блюда, маленький «шведский стол». Приглянулись приборы из серебра. Ложка так отполирована, что видно своё отражение. Видимо, перед тем как подать, их чистят от налётов окиси.
Поев отложила поднос в сторону. Хотелось поскорее встать, одеться и уйти отсюда. Королеве на глаза попадаться себе дороже. Эта девица, видимо, попробовала на мне гипноз, и не получив должного эффекта, разозлилась. Попыталась сыграть мной, как куклой. Но что – то пошло не так. Чем она была недовольна? Что ей вообще от меня надо. Интересно, а она ещё спит? Или уже отдает распоряжения на доставку новой фаворитки? Бедные девочки.
– … видела там что – то, – раздался едва – едва слышный шепот. Будто из маленького динамика.
– Это немыслимо, – ответил другой голос.
Стала искать тот самый динамик. И обнаружила, что источник голосов – ложка, которая всё ещё была в руке! Прислонила её к уху.
– … нет, девочка точно видела, – раздался голос королевы, что теперь сумела четко распознать. – Я никогда ещё не наблюдала у фавориток такой реакции. Эта первая, похожая на НЕЁ.
– И вы не спросили, что же она видела? – Узнала голос верховного магистра, с которым Юлиана в саду болтала.
Взглянула на ложку. Нано – технологии? Встроенный динамик? Что за…
Не сразу заметила, что вместо изображения моего глаза на ложке что – то другое! Повернула немного, дабы рассмотреть. Изображение не изменилось. Оно более тёмное, нежели любой фрагмент этой комнаты! Какого чёрта?! Это человек в темно – синем кафтане! Видна лишь его грудь, она то удаляется, то приближается, словно камера на качелях. Изображение скачет, будто по волнам, но я распознала пуговицы и декор на ткани. Мелькнул подбородок, открылся рот, язык… Я что… получаю изображение от камеры на ложке?! Одна ложка передает изображение с другой. Правда искажённое, словно линза камеры и есть вогнутая ложка.
– Я испугалась… испугалась истины, – ответила королева с трепетом.
Она была в тёмном помещении с магистром, вероятно, беседовала за завтраком.
– Вызывали, ваше величество? – Раздался третий голос.
– Что с дворцовыми запасами? – От повышенного тона королевы даже через ложку стало не по себе. – Почему мне докладывают, что вы не справляетесь?
– Виноват, ваше величество, – раздался хриплый ответ. – Вы предостерегали, что скрытность важна не менее результата. Если ускорим дело, лорды начнут задавать вопросы.
– Сроки изменились, граф, – сказала женщина, как отрезала.
Шум, суета. Всё смазывается от резких движений. Глухой стук ложки о дерево. Последнее, что слышу – это скрип петель двери.
Сердце забилось чаще, я будто бы мысленно уходила к ним, и вернулась в свою реальность, в реальность комнаты, где сейчас. Вороватые ощущения не давали покоя. А если они узнают, что подслушивала? Нет, не возможно. Бред…
Стала осматривать ложку. Теперь поверхность отражает меня. Ничего особенного. Даже на зуб попробовала. Всё, больше не слышно ничего. Обычный серебряный прибор. Отложила ложку. Кажется, у меня глюки.
 
В дверь настойчиво постучали.
– Королева желает видеть вас немедленно! – Раздался голос мужчины. – Волосы расчесывать не нужно. Набросьте что – нибудь, жду на выходе. Только поспешите, леди. Её величество не ждет.
Выскочила, как ошпаренная, накинув простенькое платье и заколов волосы двумя невидимками. Страшно подумать, что там затеяла Юлиана!
Меня, трясущегося зайца, встретил на выходе высокий, широкоплечий мужчина в темно – зелёном мундире и с мордой кирпичом. Так называемый рыцарь её величества. Ручку дернулся целовать, но поймав взгляд, смутился. Нелепо вышло, я улыбнулась сдержанно, придержала челюсть, чтобы зубы не застучали. Тот приглашающе указал, мол, дамы вперёд.
Коридор в полутьме несколько смутил, но я потопала первой. По ковру и в босоножках, что нашла в нижней части шкафа, оказалось, идти одно удовольствие, нежели на каблуках вчера. Обуви было шесть размеров, самый большой мне оказался впору. Остальные, похоже, были рассчитаны на детей.
– Здесь налево, леди Джулия, – оповестил рыцарь на перекрестке.
Повернула налево, пошла дальше, ускорив шаг, ибо мужчина дышал в затылок, подгоняя. Торопить он не мог, видимо, из вежливости, но сопел с таким недовольством!
– Направо! – Брякнул рыцарь довольно нервно на развилке. – Нет! Налево!
Прошла арку, оказавшись на лестничной клетке. Это был явно непарадный ход. Даже потому, что света совсем мало. Единственный его источник давал факел, который тут же со стены снял мой проводник.
Когда погнал вниз, я почувствовала неладное. Но было поздно. Ещё двое мужчин встретились этажа через два, переглянувшись заговорщически.
– Это она? – Спросил один из новых у рыцаря с факелом.
– Да, это племянница герцога, – ответил тот и обратился ко мне. – Леди, вам угрожает опасность, мы должны позаботиться о вас по просьбе нашего сюзерена.
Пожала плечами. Располагайте мной, ибо я, как баран на новые ворота, вообще не в курсе дворцовых интриг и всей этой суеты. Плыву по течению, как бревно…
Никто не хватает, обращаются «леди», ведут спокойно, не за волосы, не волоком, изредка останавливаясь и вслушиваясь. Иногда поторапливают и просят топать тише. Дорога средь камня всё темнее и темнее. А мы стремимся всё ниже и ниже. С тонкими тканями коже всё холоднее и холоднее.
Спустились в подвалы, о чём свидетельствовал запах испражнений, сырости и мелкой дохлятины. Клаустрофобией не страдаю, но стало совсем не по себе, когда неровные потолки начали цеплять волосы, а под ногами захлюпала вязкая жижа. О босоножках вскоре пожалела, надо было одевать что – нибудь резиновое по самое колено, нет… по шею. Но поздно, меж пальцев вскоре ощущались инородные, скользкие тела, на волосах паутина. По шее что – то ползало и стремилось за воротник… Визжать не стала, но пару раз нервно взъерошила волосы, пытаясь стряхнуть пауков.
Метров пятьдесят прошли по прямой, затем показалась лестница, которой я возрадовалась, прощаясь с крысами, пищащими мне в след. Очутились в комнате из бетонных стен, словно в бомбоубежище, с арками в три стороны света. Только никакого света в них не наблюдалось, сплошная тьма и легкое дуновение страха.
Помню, что говорили про обращенных в вампиров людей. Они в таких местах и прячутся. Вскоре пожалела, что доверилась незнакомцам. Лишь серебряный браслет на запястье грел душу.
– Я проверю, ждите, – произнес один из рыцарей и двинулся со шпагой наголо в левую арку.
Остальные тоже вынули шпаги из ножен и встали впереди меня. Странно, что рыцарь проверить решил без факела.
 
Мужчина высунулся примерно через минуту с ухмылкой.
– Наша приманка сработала отлично, – произнес, сияя.
И мы двинулись дальше. Петляя по коридорам с прогнившими, перекошенными подпорками, попеременно кирпичными и земляными стенами, я задыхалась не только от мерзких зловоний, мне просто перестало хватать кислорода в этих замкнутых затхлых пространствах. Выйдя в новое просторное помещение, я не сильно обрадовалась.