Возвращение. В объятиях лорда тьмы (СИ)

– К…как ты меня назвала?! Я сама графиня Вероника Брабантская! – Пискнула девка. – Мой отец первый советник его королевского величества!
– Да я тебе сейчас все волосы вырву графиня! И змеиный язык заодно! – Рявкнула на неё, что у окружающих женщин глаза выпучились.
Я и сама спохватилась под конец фразы, никогда ещё столько яда во мне не было, чтоб так громко и страшно кричать на кого – то. Откуда взялась эта сталь в голосе?! Раньше я бы просто хвост поджала и закусила губу. А теперь готова шею свернуть любой сучке.
Глаза у фрейлины округлились, а я шагнула, чтобы исполнить угрозу, наращивая успех. Но принцесса остановила жестом.
– Так, хватит, – произнесла она неожиданно тихо. – Не ссорьтесь в этот чудесный, светлый день.
Гнев улетучился. Я выдохнула и отступила, выдавливая улыбку. Стайка стервозин принцессы тут же оскалилась. Конечно, этого не видно невооруженным глазом. Только женским.
Принцесса Адель вдруг выпрямилась, сделалась ехидной.
– О, дитя, подойди, – произнесла хищно, глядя на одну из моих молоденьких фрейлин.
Лора послушно подошла, присела в реверансе. Сердце у других моих подружек, похоже, замерло.
– Это натуральный цвет волос? – Спросила принцесса, накручивая на палец локон блондинки.
– Да, ваше высочество, – ответила Лора тоненько и сглотнула звучно.
– Ни у кого в королевстве нет таких шикарных, длинных волос, – прокомментировала Адель. – Долго растила?
– Спасибо ваше высочество, с десяти лет, ваше высочество.
– Почему я раньше не замечала тебя? Такие волосы заслуживают внимания.
– Я делала пышные прически кверху, – пропищала в ответ Лора и добавила едва слышно: – Смилуйтесь, ваше высочество.
Кажется, она опасалась самого худшего. Слухи о принцессе так просто не рождаются.
– Чтобы быть при дворе, надо чем – то жертвовать, – произнесла принцесса надменно и бросила локон. – Ты готова расстаться с этими лохмами, дабы получить моё расположение?
– Ваше, ваше высочество, но как же я покажусь отцу и женихам, – простонала Лора.
– Ты перечишь мне?! – Вскрикнула Адель.
Лора нервно мотнула головой, опустив глаза. По румяным щекам полились слезы.
– Альберт, – обратилась принцесса к одному из своих рыцарей. – Отрежь ей половину.
Фрейлина зарыдала в голос, но даже не пошевелилась. Принцесса рассмеялась на это и вдруг строго посмотрела на сомневающегося мужчину. Тот молниеносно достал серебряный кинжал, как истинный воин, умеющий владеть оружием.
А я преградила ему путь.
– Представьтесь, – произнесла строго и глядя прямо в серые глаза опешившего мужчины.
– Виконт Стефан Мерианский, рыцарь его королевского величества… – начал чеканить, но я перебила.
– И вы еще можете называть себя рыцарем? Как смеете поднимать холодное оружие на беззащитного ребенка?!
Тут же окатила хищным взглядом всех остальных рыцарей, почувствовав себя той еще львицей. Мужчины в недоумении, принцесса уже набирает в грудь воздуха.
Но я ещё не закончила.
– Рыцарь – это не просто звание, это состояние души. Честь, достоинство, храбрость и принципы, молодые люди. Рыцарь никогда не поднимет руку на леди! Лишь только, чтобы её целовать! – Начала отчитывать.
– Да что вы знаете, леди, – бросил один из них, самый старый и боевой на вид. Со шрамом на щеке. Видимо, участвовал в какой – нибудь резне.
– Побольше вашего, – фыркнула, перебирая в мыслях все те фильмы о рыцарях, что смотрела. – Рыцарь без подвигов не рыцарь. Если ваша цель, исполнять капризы господ, вы простой охранник! Вы все тут охранники. И будь проклят тот, кто притронется к этой девочке!
После этой фразы лица рыцарей вытянулись, а принцесса выдохнула и затряслась в беззвучном гневе. Слова о проклятьях действуют на местных, как плетка.
– Видели бы ваши отцы и деды, что воевали за родину, живота своего не жалея! – Продолжила поклеп. – Рубили врагов из последних сил, когда кровь заливала им лица, осаждали города и замки, когда на них лилась смола и летели камни, мчались с копьями на драконов и великанов, когда навстречу им неслось всепоглощающее пламя. Они шли на смерть и становились героями! И всё ради чего? Что бы их сыновья и внуки в чистеньких мундирах, не запятнанных вражеской кровью, резали волосы невинным детям?! Да вы все мне противны!!
 
С этими словами я подхватила всхлипывающую Лору за одну руку, Виолетту за другую и пошла прочь от принцессы, пока та не опомнилась. София быстро сориентировалась, ибо я вскоре услышала его спешные шаги позади.
Только миновав стену из постриженного кустарника, я выдохнула с облегчением.
Младшие фрейлины посмотрели на меня перепуганные до смерти. А София, еще не отдышавшись произнесла:
– Она это так не оставит. А если забудет, Вероника ей напомнит при случае. Эта химера мстительна, своего не упустит. Леди, вам и Лоре нужно бежать из города немедленно…
– Что?! – Ахнула я. – Ты это серьезно?!
– Более чем. К сожалению, ваш покровитель тоже может пострадать. Его репутация катится в пропасть. Это хороший повод убрать его. Враги Феликса уже предвкушают победу.
– Подожди, ты считаешь, что я не права?! – Взъелась я, готовая покусать и Софию.
– Права, и… поделом ей, но это же принцесса. Как вы не можете понять, леди? У неё власть и много вассалов. Стоит ей пожаловаться отцу, он прикажет, и вас заточат в темницу.
– Так что эта капризная стерва ему скажет?! Что она хотела отрезать волосы девочке, а какая – то выскочка не дала этого сделать?!
– Вы наивны, Джулия, – горько усмехнулась София. – Она перевернет всё так, что король будет в гневе и не оставит вам ни шанса на оправдания. Феликс в запое, никакого суда не будет. Он не вступится за вас, а когда очнётся, будет уже поздно, поймите же наконец. Да и что я удумала? Герцог вообще не пойдет против короля, его дети при дворе. Он не станет рисковать их положением ради вас. Поэтому единственный выход – это бежать из столицы.
– Никуда я не побегу, – рыкнула на неё и заявила: – И вообще, из сада не побегу. Веди меня к картинам, хочу посмотреть, чем нынешний абстрактный экспрессионизм живёт.
– Вы в своём уме?! – Взмолилась София. – Не стоит сейчас маячить перед глазами Адель. Это провокация, которая погубит вас. По крайней мере, во дворце вы в большей безопасности, чем здесь! Вы ещё глупее, чем я думала.
– Умная нашлась, – усмехнулась в ответ. – А если бы капризная сучка приказала тебе выколоть глаза? А? Твои действия?!
– Я бы, я бы бежала.
– А я за правду, София, – выдохнула тяжело. – Поэтому никуда не побегу, а пойду жаловаться её родителям на ужасное поведение их дочери.
– Кому жаловаться?! – Охнула фрейлина. – Её родителям?! Да будет вам известно, что они наши правители. Вы королю пойдёте жаловаться или королеве?!
– К королю не пойду, он вроде как после похищения внука в задворках, а вот с королевой я бы пообщалась.
– Официального приёма вы вряд ли дождетесь, – фрейлину уже трясло.
Но я её больше не слушала, двинулась к главной мраморной дорожке. Все три девицы пошлепали за мной, как послушное стадо перепуганных барашков.
Выставка картин представляла собой площадь, вымощенную неровными кусками мрамора, с фонтаном и лавками в центре, по границе которой были расставлены картины разного формата. В общем, всё, как у людей. За исключением того, что людей тут особо и не было. Художники тоже отсутствовали, лишь пара слуг бегала с подносами, на которых стояли бокалы вина трех цветов.
У фонтана разочарованно выдохнула и присела на лавку. Королевы здесь не оказалось. Над кронами деревьев возвышался серебряный дворец с башней, едва ли не Останкинской, покруче домишки герцога. До него минут тридцать ходьбы, если навскидку.
 
Я понимала, что нужно проработать свой собственный план. Бежать из одной задницы в другую, не зная ровным счётом ничего об этом месте… тьфу, план хуже некуда!
– Расскажи мне об императоре, что знаешь, – обратилась к Софии. – Девочки, вы тоже, может, знаете что – то, не стесняйтесь…