Я больше о тебе не мечтаю (СИ)

******
Господи, теперь так каждый день будет?
Карим вот уже час, как уехал, а я все лежу на постели и смотрю в потолок, не в силах заставить себя подняться. По ощущениям мое тело будто растекается как кисель. Между ног ноет, кожу покалывает, бедра местами горят - Карим довольно сильно сжимал меня в душе пальцами. Кажется, я сегодня получила настолько большую порцию окситоцина, что ни мое тело, ни мое сердце не были готовы к подобному выбросу. Мне не хочется, чтобы это чувство абсолютной расслабленности и покоя проходило, но где-то на задворках подсознания я понимаю, что рано или поздно оно исчезнет, а вечером, возможно, у нас с Каримом вновь появится повод поругаться.
Мстить ему тяжелее, чем я думала, потому что у Карима есть какая-то непреодолимая власть надо мной, моим телом, разумом и чувствами. И ясное дело, что его личность сильнее моей. Трудно сопротивляться воле и напору такого доминирующего мужчины. Тело и сердце все время хотят сдаться, стоит ему надавить посильнее.
Слава богу, чуть позже приходит Алсу. Это заставляет меня отвлечься от собственных мыслей и ощущений, подняться с постели и заняться чем-то более важным. Например, готовкой. Я не собираюсь отступать от цели научиться готовить.
- Как нога? - спрашиваю женщину, которая с теплой улыбкой проходит из коридора в кухню.
- Почти прошла. Но перевязки и мази по-прежнему нужны.
- Я надеюсь, скоро вы окончательно поправитесь. Хорошо, что вы пришли, Алсу, я тут без вас пыталась готовить, но вышло, мягко говоря, ужасно.
Домработница добродушно смеется и взмахивает рукой.
- Это все дело опыта и практики. Если хотите, мы будем вместе готовить каждый день, когда я здесь. Тогда вы быстро научитесь.
Радостно киваю и тут же бросаюсь к шкафу, в котором оставила кулинарную тетрадь, подаренную Каримом.
- Очень хочу, Алсу. У меня есть парочка рецептов на примете. Надеюсь, вы поможете мне с ними справиться.
Дальше мы занимаемся завтраком, если можно так назвать блюдо, которое я прошу Алсу помочь мне приготовить. Это то самое любимое блюдо Гаяса, что недавно у меня не получилось сделать самой. Под руководством Алсу дело продвигается быстрее, и результат выходит гораздно лучше, чем у меня одной. А еще готовка помогает не думать о Кариме, его ласках, и о том, что на сегодняшнем дне все не закончится. Теперь он не оставит меня в покое, вот только бесит, что ведет он себя по-дурацки. Выставляет меня почти вещью. Неужели нельзя быть чуточку мягче и вежливее? Уважительное отношение в семье никто не отменял. А мы, вроде как, почти семья. И он ведь сам на этом настаивает!
Когда блюдо готово, и Алсу заканчивает свою работу по дому, я решаю не ждать Карима, как ждала в прошлый раз, когда он уехал на какое-то мероприятие. Вместо этого решаю позвонить маме и пригласить их с Гаясом в гости. Ну, не могут же они все время злиться на нас?!
- Привет. Как дела? - спрашиваю первым делом, когда мама берет трубку.
- Здравствуй, Нимб. Все хорошо. Как у тебя? - она говорит сдержанно и сухо, что немного меня обижает. Я же ее дочка. Неужели общественное мнение или мнение Гаяса все же перевесит ценность наших с ней отношений? Она же говорила, что ей интересен пол ребенка, и волнует мое здоровье. Так, почему же столь отстраненно и скупо разговаривает сейчас?
- Нормально. Вчера была у врача. Беременность развивается хорошо, если тебе важно это знать. В остальном, все по-прежнему. Ну, если не считать тот факт, что я наконец-то начала учиться готовить. Вот, сегодня хотела пригласить вас с Гаясом на обед или ужин.
Мама какое-то время молчит. Я даже нервничать начинаю. Но затем все же отвечает:
- Я поговорю с Гаясом. Возможно, мы приедем на ужин. Не знаю, правда, как у него с работой сегодня... Ты молодец, Нимб, что учишься готовить. Это похвально. И я рада, что с ребенком все хорошо.
- Мам, ну если у Гаяса не получится, то ты можешь одна ко мне приехать. Карима тоже нет. Поболтаем. Ты ведь так и не рассказала мне толком ничего про вашу поездку на острова.
 
- Ладно, - сдается мама, вздохнув. - Приеду. Тогда, позвоню тебе, как выезжать буду, хорошо?
- Хорошо. Давай.
Пусть мама мне чуть ли не одолжение сделала, согласившись приехать, я все равно рада, что она будет здесь. Маму никто не заменит в жизни, и мне не хочется, чтобы она отдалялась или стыдилась меня.
Немного волнуюсь, в ожидании ее звонка. Что она скажет, когда приедет? Понравится ли ей блюдо, что я приготовила? Может, даже Гаяс приедет вместе с ней. Интересно, он знает, что Карим подарил мне кулинарную тетрадь его жены?
Через час раздается неожиданный звонок в дверь.
Мама еще не звонила, но, может, она без звонка решила приехать? Это точно не Карим, потому что он бы просто вошел.
Выйдя в коридор, первым дело оглядываю себя в зеркале. Я еще не одевалась. На мне по-прежнему халат, волосы стянуты резинкой на макушке. Ну, ладно. Потом переоденусь. Открываю дверь и сразу застываю в шоке. Передо мной стоит Мадина.
Позади нее охранник вопросительно смотрит на меня. Интересно, если я его попрошу выпроводить девушку, он это сделает? Что ей надо? Зачем она пришла?
- Поговорим? - выгибает темную бровь бывшая невеста Карима.
  
24 глава
 
Я вовсе не трусиха, поэтому не стану прогонять Мадину и просить охранника выпроводить ее. Хочет поговорить? Хорошо. Мы можем поговорить. Мне только не ясно, о чем может быть разговор?
Киваю Дамиру, мол "все в порядке", и пропускаю девушку внутрь, после чего захлопываю дверь. Она не спешит проходить, даже не разувается, только смотрит на меня пристально.
Мадина, как всегда, выглядит безукоризненно. Лишь по глазам я отмечаю признаки усталости и едва сдерживаемого гнева. Но контролирует она себя хорошо, впрочем, так и раньше было.
- Так, о чем ты хотела поговорить? - складываю руки на груди, немного отступив назад и вздернув подбородок.
Ее карий взгляд стекает к моему животу, задерживается на нем ненадолго, и вновь возвращается к глазам.
- Думаешь, ребенком сможешь удержать его? Надо же, какие стервы бывают. Не могут сами привлечь внимание, так хоть залететь торопяться, чтобы мужчина с ними остался. Правда, таким, как ты, Нимб, не всегда везет. Ведь не все мужчины ответственные, как Карим. Вот только ответственность - это еще не все.
Невольно вздрагиваю от слов девушки. Я не пыталась удержать Карима ребенком. Специально я не беременела, и все эти слова Мадины - лишь ее домыслы, и к нашей реальной ситуации никакого отношения не имеют. Но слышать их все равно неприятно.
- Зачем ты мне все это говоришь? Чего ты этим добьешься?
- Ничего, - пожимает плечами девушка. - Просто предупреждаю, что ответственность ответственностью, но любовь обычно рано или поздно перекрывает все остальное. Ты забрала у меня Карима. Я заберу Карима у тебя. И мне это проще будет сделать, потому что тебя он никогда не любил. Похоть - не любовь, дорогуша. А на мне он действительно хотел жениться. Может, ты сейчас тихо радуешься, что он с тобой, к себе тебя перевез, но однажды ты поймешь, что не больше, чем вещь, для него. Он и обращаться с тобой будет так. Ты для него шлюхой была, шлюхой и останешься. И спать он с тобой, как со шлюхой будет. И ты это будешь ощущать все больше с каждым днем.
В памяти невольно всплывает прошлая ночь, когда Карим после секса сказал мне "молодец, можешь идти спать", как потаскухе. Я тяжело сглатываю, стараясь не показать вида, что мне очень обидно все это слышать, и что я невольно провожу аналогию с поведением Карима в последние дни. Не хочу, чтобы Мадина была в курсе каких-либо наших отношений между нами. Не ее дело!
- Это все, что ты мне хотела сказать?
- Нет. Еще не все. Ты можешь думать, Нимб, что победила, что Карим уже твой, и я никогда не приму его обратно, но это не так. Я сделаю все, чтобы он остался со мной. И в этом вопросе даже отец мне не указ, потому что я его люблю, - ее голос надламывается на этой фразе. - По-настоящему. И мне... плохо без него. Я знаю, что он тоже меня любит. Настанет день, и ты все поймешь. Будет лучше для тебя же, если ты это поймешь, как можно раньше.