Карнивора (СИ)

«Надо его догнать», — подумала Марика и побежала наверх.
Она быстро устала — и понятия не имела, как далеко успел уйти Кит. Выбежала на поляну, где они расстались, но там было пусто и тихо. Куда он пошел? Они спорили, Кит хотел идти направо, к ручью… Марика огляделась — справа виднелось что-то, что можно было при желании принять за тропу. Но так было только в начале. Дальше деревья и камни все больше мешали идти, преграждали путь. Марика обходила самые непролазные места, все сильнее запутываясь, идет она направо или строго вверх, вперед или назад…
«Я сейчас заблужусь тут, — подумала она. — Не найду Кита и сама не вернусь домой».
— Ки-и-и-и-ит! — закричала она — но вокруг стояла тишина, прерываемая лишь несносными птицами.
Она заблудилась. Вдали от дома. В горах. Одна. Марика села на камень и заплакала, опустив голову.
А на поляну вышел Волк. Она заметила движение краем глаза, подняла взгляд — и увидела его прямо перед собой. Он был большим, серебристо-серым. Безумно красивым — у Марики захватило дух от величия, которое тот излучал. Волк долго смотрел на нее — взгляд невозможных голубых глаз был спокойным, умным, а потом он вдруг убежал с поляны. Марика хотела окликнуть его, попросить остаться — и в тот же момент услышала вдалеке: «Марика-а-а!»
Она вскочила и побежала на голос. Теперь деревья и камни уже не мешали ей — она бежала и бежала, огибая их, перепрыгивая поваленные стволы, перелетая через ямы и канавы. И выскочила — к водопаду. Совсем невысокому, в два-три роста Марики, но дальше ручей бежал между острых камней, перекатываясь цепочкой порогов. А на самом краю водопада, вцепившись руками в скалу, висел Кит.
— Ты что там делаешь? — изумилась запыхавшаяся Марика.
— Марика! — по голосу Кита сложно было сказать, обрадовался ли он ей.
«Нет, конечно, — тут же обиделась Марика. — Обрадуется он мне. Как же. Но чего тогда звал?»
— Вылезай оттуда, — буркнула она. — Можешь сорваться.
— Я… — прохрипел Кит, — не могу…
— Все ты прекрасно можешь, — фыркнула Марика. Кит не ответил, и это было подозрительно. Он никогда не упускал возможности поспорить. Марика подождала еще немного, но Кит все так же висел и ничего не отвечал.
И тут ее наконец осенило.
— Ты что, упал?
Кит неопределенно мотнул головой. Марика тут же бросилась к нему. Легла на живот, схватила за одну руку, протянула другую. Кит перехватил ее, в локте что-то хрустнуло, запястье пронзило болью, но Марика дала обхватить и вторую руку и потащила изо всех сил. Ей казалось, что прошла вечность, прежде чем Кит выбрался по грудь, и еще вечность, прежде чем он встал на краю на четвереньки, отполз подальше и рухнул на бок, прерывисто дыша.
— Ты тяжелый, — пропыхтела Марика, глядя в небо. — Слишком много ешь.
— Это мы сейчас исправим, — выдохнул Кит с трудом. — Моя котомка тоже упала.
Марика подползла к краю и посмотрела вниз — но там не было ничего, кроме брызг и камней.
* * *
С водой проблем не было — обратно они стали спускаться прямо вдоль ручья, чтобы точно не заблудиться, — а вот из еды остались только сухари. Кроме того, трут тоже был в котомке Кита, а значит, ночевать им предстояло без костра.
Они съели по сухарю — это не утолило голод, но слегка притупило его. Без большого ножа нарезать хороших веток не получилось, дети собрали одну лежанку на двоих под деревом и сели рядом, спиной к стволу.
— Спим по очереди, — сухо сказал Кит, и впервые в жизни Марика не обиделась на то, что он командовал. Он был старшим. А им нужно было добраться до дома.
Кит лег слева от Марики, прижавшись к ее ноге. Не было пламени, на которое можно было бы смотреть, которое защищало бы теплом и светом, но Марика все равно пыталась победить ночь, отчаянно вглядываясь в сгущающуюся тьму.
Внезапно за спиной раздался шорох, и большая серая тень прошла совсем близко от нее. Марика вскрикнула, толкнула рукой Кита, тот подскочил и увидел, как с его стороны ель обходит Лис. Дети замерли, прижавшись друг к другу, пытаясь различить силуэты двух хищников рядом с собой. Волк подошел совсем близко — Марика почувствовала, как часто-часто задышал рядом Кит, а когда Лис сделал несколько легких шагов вперед, у нее дрогнуло сердце.
 
А затем оба зверя легли, Волк справа от Марики, а Лис — слева от Кита. И как только теплый мех коснулся ее, Марика почувствовала абсолютное спокойствие. Лес был нестрашным. Это был не ее Лес — но она больше не боялась его.
Рядом вздохнул и улегся Кит. Марика немного посидела, а затем положила голову на спину Волка — и уснула.
Ей снился Лес, она была Волком — и рядом с ней бежал Лис.
* * *
Когда дети вернулись, Кейза была в гостях у Доры и Лагит. Беспокойство не покидало ее после разговора с племянницей, и в тот день, когда Марика и Кит должны были оказаться дома, Кейза собралась и отправилась к Доре. Она уже предчувствовала, что дети не вернутся в означенный срок, что их нужно будет искать — а это колдовство совсем не из легких — но на закате дверь хижины распахнулась и вошли они.
Глаза девочки были голубыми, как морозное зимнее небо. Глаза мальчика были черными, как безлунная осенняя ночь.
И они были Волком и Лисом.
  
VII. Деревня
 
Марика понятия не имела, что Кит нашел в той девчонке. Ну волосы у нее отросли до попы, болтались по спине толстой пшеничной косой. Ну глаза были огромные, серо-зеленые, и ресницы взмывали, как крылья ворона, когда та поднимала взгляд. Ну смеялась та, будто шуршал ручеек. Ну и что?!
Девчонку звали Ана, и впервые Кит ее увидел, когда та привела к Доре своего младшего брата с нагноившимся порезом на пальце. Дора порез осмотрела, вскрыла, выдавила гной, наложила мазь, перебинтовала — а Кит все это время таращил глаза на Ану. Даже книгу отложил — Марика редко видела, чтобы Кит сам откладывал книгу. После уговоров Лагит, громкого окрика Доры — да. Но не сам.
А два дня спустя Кит сказал, что хочет сходить в деревню. Он и раньше туда ходил — бегал к Туру Кийри, когда еще увлекался рыбалкой. Видимо, Кит не был «ведьминым ублюдком», а может, нашел способ договориться с мальчишками — во всяком случае, он к деревне отвращения не испытывал. А теперь, после встречи с Аной, и вовсе стал убегать туда каждый день.
Марика делала вид, что не замечает, хоть это и было непросто. В деревню совсем не хотелось — там ее по-прежнему ждали лишь мертвые деревья и чужие люди. Но постоянное отсутствие Кита раздражало еще больше. Она привыкла, что они все делали вместе, обсуждали, спорили, ссорились…
Да и что он нашел в этой Ане?!
Кит возвращался возбужденный, раскрасневшийся. Возвращался все позже и позже — пока наконец Дора не напомнила сердито, что, пока его нет, всю его работу приходится делать кому-то еще — на этих словах Марика недобро посмотрела на Кита. Он, кажется, даже слегка раскаялся и весь следующий день провел дома. Но Кит был сам не свой, не разговаривал с Марикой и делал все бестолково и неумело, будто все позабыл. И утром, когда они набирали воду в роднике, Марика спросила:
— Ты хочешь уйти сегодня?
Кит вскинул темные глаза. Они лихорадочно блестели.
— Да.
Марика кивнула. А потом, подумав, добавила:
— Только я пойду с тобой.
* * *
Деревня пахла плохо — мертвыми деревьями, нечистотой, злобой. Марика не была здесь очень давно — но за это время ничего не изменилось. Разве что она выросла. Стала больше замечать. И больше слышать.
 
— Смотри-ка, идет. Выродок.
— Т-щ-щ, Корин! Услышат — потом ведьма заколдует.
— Не болтайте глупостей оба! Ведьма лечит!
— Одной рукой лечит, другой — порчу наводит!
— Кто тебе сказал, дурак?
— Сам дурак!
Марика шла следом за Китом, еле поспевая — тот шагал широко, уверенно, размашисто — и посматривала на стайку мальчишек, устроившихся вокруг колодца посередине улицы. Те следили за ними с Китом, и Марика почти чувствовала на себе эти взгляды: недобрые, внимательные, цепкие.