Фамильярам слова не давали!
Дракон чувствовал себя хозяином положения, и это мне не нравилось. А когда мне что-то не нравилось, я становилась агрессивной.
– С чего вы взяли, будто я приехала к вам? – Несмотря на разницу в росте – Тигрий выше меня на добрых полторы головы, – мне удалось посмотреть ему в глаза на равных. – В Меробейте живет моя тетка. Я давно ее не видела, решила проведать старушку.
Самодовольная ухмылка сошла с лица ректора. Вот так, выкуси!
– Жаль, очень жаль! – вздохнул он. – Нам очень не хватает темной ведьмы.
– А что стало с предыдущей? – Во мне проснулось любопытство. – Нянчится с внуками или не поладила с начальством?
– Умерла, – огорошил Тигрий.
– Как?
Я не собиралась спрашивать, само вырвалось.
– Внезапно. Вечером была, а утром уже нет.
Ничего себе! Я с прищуром уставилась на ректора и подозрительно поинтересовалась:
– Вы помогли?
Тигрий смутился и, отведя взгляд, официальным тоном произнес:
– Я в курсе вашей истории. Заверяю, ничего общего.
Ну-ну!
Я оставила за собой право не поверить. Обрюхатить подчиненную, особенно если ты Крылатый лорд, – раз плюнуть. Недаром отвернулся, юлил. А дальше… Оставалось надеяться, что несчастная женщина инсценировала свою смерть.
– Да ей за семьдесят было! – возмущенно засопел ректор, прочитав на моем лице все, что я думала.
– Разве дракона такое остановит? – Я пожала плечами и наклонилась за чемоданом. – Вдобавок она ведьма, опытная…
– Ну знаете!
Сверкая побагровевшими глазами с огненным узким зрачком, Тигрий заступил мне дорогу. Даже руки в кулаки сжал. И ведь я оказалась права, никакая врачебная помощь не требовалась, прекрасно все заживало.
Не на ту напал, я не из робкого десятка.
– Пропустите, у меня вещи тяжелые.
Легонько стукнув корзиной с Арой по бедру разгневанного дракона, спокойно зашагала дальше.
Вот и решилось. Погощу у тетки и вернусь назад. Работать под началом дракона? Да я лучше добровольно камень к шее привяжу и с моста спрыгну!
Позади послышался стук, снова пронзительно взвыл клаксон, и моторная карета пронеслась мимо. На прощание Тигрий хотел облить грязью, но я вовремя заметила лужу и увернулась. Пускай бесится!
Хм, а ведь на душе легче стало, не так паршиво. Всего-то требовалось поругаться с Крылатым лордом. Какое счастье, что на много миль от Баши нет ни одного.
* * *До академии я добиралась с остановками добрых два часа. Вокзал располагался в новой части города, а учебное заведение – в старой, затерявшись среди кривых улочек, где каждый дом с привидениями. Шла и вспоминала свои детство и юность. Вот тут я воровала леденцы на палочке, вон там продавали самую вкусную сахарную вату, а здесь мы с теткой по воскресеньям ели булочки с кремом. Пышные, воздушные, они казались вкуснее любых пирожных. Черепичные и дранковые крыши, узкие дома порой всего в одно окошко, высокие крылечки, к которым нужно подниматься по лестнице, арки из почти соприкасающихся вторых этажей – как я по вам соскучилась! И по питьевым фонтанам в виде горгулий, и по столикам из перевернутых пустых бочек, даже по часовням Триединой, то здесь то там пронзавших небо острыми шпилями. В детстве я бегала в одну из них, на углу Лекарской и Второй Зеленой, просила вернуть маму и наказать отца. Глупая наивная девочка!
Воздух воспоминаний пьянил. Замедлив шаг, жила одновременно в прошлом и настоящем. Оказывается, я любила Меробейт. Стоило провести пять лет в разлуке, чтобы понять.
На первое время поселюсь у тетки, потом возьму кредит в банке, арендую лавку. Опыт Баши ясно дал понять: частнопрактикующие ведьмы никому не нужны, зато амулеты пользуются спросом. Фальшиво улыбаться покупателям я научилась, врать тоже, не пропаду.
Ара притихла. Прижав к голове уши, она жадно водила носом. Может, чувствовала магию? Ее здесь полно. Ничего, куплю ей ошейник с бляшкой, не тронут. Многие волшебники держали фамильяров, некоторые и вовсе карманными духами баловались.
Ноги гудели: в стремлении к экономии я совсем забыла, что придется подыматься в горку.
Интересно, где ректор-дракон держит моторную карету? По здешним лабиринтам на ней вряд ли проедешь, только кружным путем.
Но вот в просвете улицы мелькнули башни академии. В свое время ее возвели по всем правилам, позаботившись о безопасности местных жителей, то есть за чертой Меробейта. С тех пор кварталы разрослись и обступили обитель магов со всех сторон. Мальчишки то и дело пытались проникнуть на территорию, с тоской посматривая на раскидистые дубы, среди ветвей которых так удобно строить домики.
– Я туда не хочу, – подала голос Ара.
– Да ну? – Я поставила вещи на ближайшую ступеньку и, подбоченившись, с прищуром уставилась на фамильяра. – А кто советовал принять приглашение?
– Принять, а не жить там. – Когтистая лапа указала на ограду академии.
– Одно предполагает другое, – мстительно заметила я и пригрозила: – Вот сдам тетке, мигом научишься молчать, когда не просят совета.
Кошка попалась наглая, не зря дух выбрал ее тело:
– Сама сначала научись. Я мужественно встала на твою защиту, но ты сама виновата, распалила дракона.
– Я?
От возмущения закончился воздух в легких. Выпучив глаза, я уставилась на смевшую обвинять меня во всех грехах животину. А та продолжала:
– А кто же? Ограничилась бы «спасибо» и «до свидания».
Тяжело вздохнула. У Ары все просто, а у живых куча проблем. Объяснять долго, лучше прекратить бессмысленный разговор и подумать, что я скажу тетке. Следовало бы озаботиться этим раньше, ведь я не за хлебом вышла, а пять лет молчала. Если Патриция пошлет в дальние дали, пойму.
Слова никак не находились. Робея, я плелась к воротам, словно набедокурившая студентка. А ведь я давно взрослая, почему же не отпускает чувство вины? Наверное, потому, что тогда я поступила дурно: наорала, хлопнула дверью, не пожелала ничего объяснить. Со стороны казалось, девчонке вожжа под хвост попала. Откуда Патриции знать, почему я в пух и прах разругалась с прежним ректором. Я никому об этом не рассказывала, видимо, придется.
Латунная табличка сияла. Если театр начинается с вешалки, то учебное заведение – с ворот. По случаю утра буднего дня они открыты. Нужно напустить на себя важный вид, шагать уверенно, тогда привратник не прицепится. А нет, таки пристал с вопросами.
– К Патриции Мей, коменданту женского общежития.
Раз промолчал, отправился дальше мести листья, тетя все еще царила среди хаоса вечеринок и постельного белья.
Следуя стрелке указателя, свернула на пожелтевшую от листьев аллею. Сердце екало, ноги заплетались.
– Успокойся, – приободрила Ара, почувствовав мое волнение, – тетка все-таки.
Угу, только при приближении Патриции Мей стихали подушечные бои, а студентки дружно изображали седьмой сон.
В Академии магии и чародейства соблюдалось классическое правило: девочки направо, мальчики налево. Три одинаковых корпуса общежития, по четыре этажа в каждом, разделяла увитая плющом стена. Строители наивно полагали, будто она положит конец любовным похождениям, но даже в мою бытность мальчики, цепляясь за живую лестницу, спокойно пробирались к своим пассиям. Днем общежития связывала калитка. На ночь ее запирали.
Сделав последнее усилие, плюхнулась на скамейку у входа на женскую половину. Здесь частенько назначали свидания, но вечером, после занятий. Сейчас тут никого, учеба в самом разгаре.
– Ара, – попросила трехцветное недоразумение, – сбегай, узнай, где Патриция. Ты ее легко узнаешь. Она…
Описывать тетку не пришлось: копна ее рыже-каштановых волос мелькнула возле прачечной. Минута, и я решилась, окликнула.
– Орланда! – всплеснула руками Патриция, словно мы расстались в теплых отношениях. – Девочка моя! Почему не написала, я бы подготовилась. Но ты проходи, я быстро.
И тетя скрылась в прачечной, послав мне напоследок воздушный поцелуй.
Коменданты обоих общежитий традиционно квартировали в отдельных домиках возле хозяйственных построек. Я помнила каждую ступеньку потемневшего от времени деревянного крыльца. Вот эта скрипит, другая треснула, лучше не наступать. Ключ по-прежнему хранился под ковриком, и я беспрепятственно вошла.