Синдром Вильямса (СИ)
А потом кто-то потрогал ее за плечо. Она открыла глаза и увидела, что наступил рассвет. Небо стало светлым, у верхушек елей, которые вырисовывались на белесом фоне, появился розовый ореол. Астра повернула голову. Рядом с ней сидел мужчина. У него была золотистая кожа, тонкие черты, словно бы отлитые из гладкого хрупкого фарфора, синеватые волосы, больше похожие на атлас и странные глаза, отливающие тусклым серебром. Он был одет в куртку из мягкой зеленой ткани, и она выглядела такой теплой и уютной, что Астра сразу почувствовала, как озябла. Его рука, лежащая на ее плече, была почти невесомой, и такой же красивой, как и лицо.
— Ты Астра? — спросил мужчина.
— А ты целитель, которому нужна помощница? — ответила она вопросом на вопрос.
— Да, — сказал он. — И я пришел за тобой. У тебя есть с собой вещи? Возьми их на руки. А я возьму тебя.
Астра подтянула мешок, зачем-то сунула туда пустую бутыль, завязала.
— Я готова, — сказала она и с опаской посмотрела на мужчину. Он выглядел тонким и слабым. Сосед был шире его в плечах раза в два и крепче, но и то поднимал ее с трудом и вряд ли смог бы пронести больше ста шагов. А тут идти явно не очень близко.
— Меня зовут Селикс, — сказал он. Его голос улыбался. — Держись.
Он очень легко поднял ее на руки и пошел. Он шел ровным шагом, уверенно пробираясь между деревьями. Только иногда колючие кончики еловых лап дотрагивались до ее лица, но не больно, не царапая, а даже нежно. Дыхание Селикса не стало тяжелым и не сбилось даже через полчаса ходьбы. А потом они вышли на поляну, и Астра увидела родник.
— Можно мы остановимся? Я очень хочу пить.
— Мы пришли, — сказал мужчина. — Я сейчас принесу тебе воды.
— Зачем? — удивилась Астра. — Вот же вода, в роднике.
— Нет, она слишком холодная, ты можешь сильно заболеть.
Он посадил ее на траве, забрал у нее из рук вещи и только тогда Астра поняла, что не все ели были настоящими. Две оказались не более чем ветвями, торчащими из расселин камня. А за ними пряталась настоящая скала. Пещера отшельника!
Селикс скрылся в пещере, а Астра подползла к роднику. Она опустила руку, осторожно прикоснулась кончиками пальцев к воде и с коротким криком их одернула. Ей показалось, что она обожглась и прикоснулась к самому сердцу холода одновременно. Кончики пальцев, которыми она трогала воду, побелели. Астра поднесла их ко рту, надеясь согреть дыханием, но не получалось.
Селикс выскочил из пещеры.
— Что случилось? Кто тебя напугал?
— Никто, — покачала головой Астра. — Я потрогала воду пальцами.
— Я же предупреждал! — строго сказал Селикс.
Астра кивнула. Она поняла, что ей будет тяжело с ним. Он выглядел молодо. Не как мужчина, а как мальчик, который только завтра станет юношей. Но он жил здесь, один. Он нашел ее на рассвете в лесу, он мог нести тяжелую ношу несколько километров и не запыхаться, он приручил этот ледяной родник… Он очень-очень умный и много знает. И ей придется заставить себя его слушаться. Хотя глаза будут говорить обратное. Каждый день, каждую минуту.
Селикс убежал в пещеру и вернулся с маленькой бутылкой в одной руке и зажатой пригоршней сухих листьев в другой. Он смазал ее пальцы маслом из бутыли и велел опустить их в горстку листьев. Он сжал ее руку сквозь листья, чтобы они не рассыпались. И скоро Астра почувствовала, как боль уходит и тепло возвращается к пальцам.
— Я больше никогда не буду делать того, чего нельзя, — тихо сказала она.
— Это хорошо, — кивнул Селикс. — Потому что я не смогу постоянно следить за тобой. Видишь ли, я слепой.
— Я не знала, — сказала Астра.
— Вообще-то это тайна, — сказал Селикс и улыбнулся. — Но поскольку мы теперь будем жить вместе, то тебе ее положено знать. Как руки, прошли?
Астра поняла, что руки совсем не болят.
— Да, спасибо. Но как же ты меня нашел, если ты слепой?
— Слепой не значит незрячий, — снова улыбнулся Селикс. — Я ходил каждое утро к сухому дереву, проверял. Я же не знал, когда тебя привезут.
— Нужно было приходить вечером, — обиженно сказала Астра. — Я ждала тебя весь день. Я провела ночь в лесу…
— Тихо, — сказал Селикс, поднося палец к губам. — Не сердись. Здесь ночью не страшно. И днем тоже.
— Теперь я знаю!
— Но ты не узнала бы, если бы не провела ночь в лесу совсем одна. А теперь хватит разговоров, пойдем завтракать. Я покажу тебе твой новый дом.
Пещера была большой и уютной. К тому же Селикс заранее приготовил все, что может понадобиться молоденькой девушке — отдельную келью с низкой кроватью, чтобы Астра могла сама ложиться и вставать, без посторонней помощи, отдельную умывальню, и еще много всяких вещей, которые Астра не сразу, но все-таки оценила.
Уже через десять дней Астре стало казаться, что она жила здесь всегда. И каждый день она радовалась, что сделала такой выбор. Она знала, что могла бы с утра до вечера возиться с рыбой или шить рубашки, она была готова к любой работе. Но она не была готова к тому, что в любой момент она может стать ненужной и оказаться на улице. Здесь, в лесу — она чувствовала это, — никто и никогда не отвернется от нее. Здесь просто некому было ее предавать.
Они вставали довольно рано, завтрак готовили по очереди. После завтрака, если была хорошая погода, Селикс выносил девушку на поляну и диктовал ей свои наблюдения и выводы. Он писал книгу по медицине, Астра многого не понимала, но Селикс предупредил ее, что не понимать — нормально, она ведь не целитель. А если она не знает, как пишется какое-то слово, то пусть обязательно останавливает его, он продиктует по буквам. Если погода была плохая, они оставались в пещере, у большой голубой лампы. Астре не очень нравился ее безжизненный и холодный свет, но его было много, и ей не приходилось щуриться, чтобы писать. Потом был легкий то ли обед, то ли второй завтрак — каша и молоко. Селикс не ел мяса, и когда Астра это поняла, то вначале расстроилась, ей казалось, что теперь ей придется питаться жуками и кореньями, чуть ли не еловыми шишками. Но оказалось, что у Селикса много другой вкусной еды — и мед, и молоко, и сыры, и даже яйца… Астра ни разу не чувствовала себя голодной.
После этого Селикс уходил по делам. Он честно признался, что дела бывают разными. Три раза в неделю он собирал сумку и шел на окраину леса, на поляну, куда к нему приходили жители окрестных селений, которые нуждались в его помощи. В другие дни он уходил в город или в лес, или еще куда-то и не рассказывал об этом Астре.
Днем она обычно занималась хозяйством — она называла это так. Делала обед и ужин, вытирала пыль, стирала… Как-то во время разборок вещей она нашла мешок с черной мягкой шерстью и, спросив разрешения у Селикса, начала ее прясть. Шерсти было много и Астра надеялась, что хватит на свитер Селиксу. Шерсть была совершенно незнакомой, но легкой и теплой. Когда Астра запускала ладошку в глубину черного облака, ей быстро становилось жарко и она представляла, как хорошо носить такой свитер в зимние холода, когда трещит мороз и даже, кажется, слезы примерзают к ресницам.
После возвращения Селикса и обеда они обычно разговаривали, а потом, вечером он выносил ее на прогулку в лес, в разные места и тоже показывал что-нибудь интересное. Астра почти всю свою жизнь провела в доме, и леса не знала. Каждая прогулка была для нее радостью и открытием. Она увидела цветы и дикие ягоды, пчел, снующих над венчиками вереска и попробовала кислую заячью капусту. Ей нравилось трогать кору разных деревьев и нюхать листики разных растений, растерев их пальцами. У всего был свой запах, свой цвет и свой, ни с чем не сравнимый, след на дне ее больших удивленных глаз.
Во время разговоров Астра сначала расспрашивала о цветочном народе. Ей хотелось узнать, много ли правды в детских сказках и песнях, умеют ли они говорить звериными голосами и много ли среди них волшебников. Селикс смеялся над совсем уж глупыми слухами и суевериями, но на вопросы почти не отвечал.
А однажды вечером, когда она особенно настойчиво допытывала его, серьезно сказал: