Игра в прятки (СИ)

Ничего так и не придумав, я решила, что не буду об этом говорить вообще и попытаюсь сделать вид, что никакого разговора о побеге не было в принципе. Я надеялась, что придуманный мною «гениальный» план, который серьезно смахивал на поведение страуса, немного успокоит меня. Но я все равно не могла уснуть всю ночь. Только под утро забылась тяжелым, тревожным сном, который совсем не принес облегчения.
***
— Кто-то сегодня не в духе, — услышала я через пять минут после того, как заступила на смену.
— Можно подумать, в остальные дни я излучаю позитив, — протянула я, скорчив кислую физиономию.
Общаться с Александром становилось все сложнее. Я не рассказала ему о безумной затее Лиана. И не собиралась в этом участвовать. Я знала, что это правильно, но почему-то чувствовала вину.
— Если ты начнешь излучать позитив и глупо улыбаться, я подумаю, что окончательно тронулся умом.
— Я бы на твоем месте не обольщалась. Ты уже, — улыбнулась я.
— Черт! Меня снова раскрыли, — он шутливо прижал руку к груди в немом испуге. — А если серьезно, что случилось?
— Ничего. Просто не выспалась.
— Бурная ночка? — усмехнулся заключенный.
— Если бы! После бурной ночки на лице присутствуют не только мешки под глазами, но и довольная улыбка. По мне заметно, чтобы меня тянуло улыбаться?
— Нууу… Кислая физиономия возможна, если эта самая бурная ночка прошла не слишком хорошо, а учитывая то, что вчера ты должна была встретиться с малышом Лианом, я уверен, что примерно так все и было.
— Не веришь в способности своего друга? — я выгнула бровь, слегка улыбнувшись.
— Не верю, — легко согласился со мной Александр. — С ним бурной ночи точно не получится. Максимум, что тебе светит — интеллектуальный вечер по разгадыванию кроссвордов. Лиан хранит свою девственность для меня, — подмигнул мне Райнер.
— Еще один твой поклонник?
— Ты же знаешь, никто не может передо мной устоять.
Закатив глаза, я начала массировать пальцами виски. У этого человека странная суперспособность — любой разговор превращать в фарс. Я не могла точно сказать, нравится мне это или нет. С одной стороны, с ним было весело и интересно. Он мог поддержать практически любой разговор, а иногда выдавал такое, что я потом долго думала, пытаясь расшифровать его слова и осмыслить их. А еще он интриговал меня, причем довольно сильно. На первый взгляд он казался открытой книгой, но один раз заглянув в его голубые глаза, понимаешь, что здесь есть двойное, а может быть, и тройное дно. И несмотря на все это, очень часто мне хотелось придушить его подушкой за все шуточки и намеки.
— Так что случилось? Это наш корейский айдол тебя расстроил?
— Нет, — поспешно ответила я. — Он здесь не при чем.
Ложь всегда давалась мне плохо. Я не любила врать и делала это только в самом крайнем случае. Как сейчас, например. Но чувствовала себя при этом всегда неуютно.
— Я вижу, когда ты врешь, Эмбер, — прищурился Райнер. — Тебе лучше вообще не пытаться это делать — все равно не получится. Что натворил Лиан?
— Ничего, — раздраженно бросила я, — Я отдала твою записку и все. Больше ничего не было.
— Хорошо. Выпытывать не стану, — он откинулся на подушках. — Но если что, ты помнишь, куда следует отправлять нашу кавайную няшку.
Я неопределенно хмыкнула и углубилась в работу. Со временем мне удалось взять в себя в руки. Хоть и с трудом, я отработала свою смену, привычно переговариваясь с Райнером. Странно: мы общались постоянно, но при этом я не знала о нем ровным счетом ничего. Крупицы личной информации приходилось буквально вытаскивать из него клещами. Он травил разные истории почти без остановки, но никогда не говорил о себе. Необычное качество. Зачастую люди наоборот болтают только о себе и о своих проблемах. Более того, я только сейчас осознала, что он знает обо мне не так уж и мало. Постепенно, задавая ненавязчивые вопросы, он выяснил, что мне двадцать семь лет, я закончила Университетский колледж Лондона, сосредоточившись на специальности ангиохирургия, живу одна, не слишком часто общаюсь с друзьями. Даже о моих вкусах он имел определенное представление, хоть и расплывчатое.
 
Еще раз бросив подозрительный взгляд на заключенного, я покинула свое рабочее место. Сейчас мысли о Райнере не выходили из моей головы, даже когда я покидала здание тюрьмы. Дошло до того, что дома я сидела на диване, глядя в одну точку, и думала о том, как правильно поступить и как можно помочь ему, не прибегая к столь радикальным методам, о которых вчера говорил Лиан. Из этих мыслей меня выдернул стук в дверь, который в полной тишине прозвучал артиллерийской канонадой. Заглянув в глазок, я тяжело вздохнула и приоткрыла дверь.
— Привет, Лиан. Не могу сказать, что рада тебя видеть.
— Мы вчера не договорили, — он серьезно посмотрел на меня, как будто пытаясь сказать, что не отступит, пока я его не выслушаю.
— Договорили. И я ясно дала понять, что не собираюсь участвовать в твоей безумной затее, — прошипела я.
— Но в полицию не пошла, — прищурился парень.
— А стоило бы, — вздохнула я, но дверь все же распахнула. — Проходи.
Только впустив его, я поняла, что делать этого совсем не стоило. И дело вовсе не в страхе перед малознакомым мужчиной, который остался со мной наедине, а в состоянии моей квартиры. Просто при моем ритме жизни на уборку совсем не остается времени. А если перестать себе врать, то идеально разложенные по своим местам вещи — это вообще не про меня. Все рабочие инструменты всегда находились в идеальном порядке. В моей тревожной сумке я могла найти нужное лекарство даже на ощупь, но возвращаясь домой, разбрасывала одежду на всех возможных поверхностях, которые попадались мне под руку. Например, в спальне, стул вмещал намного больше моих вещей, чем предназначенный для этого шкаф.
Сейчас же Лиан тактично разглядывал книжные полки, пока я незаметно пыталась запихнуть джинсы под диван. Конечно, незаметным это действие было только в моем воображении, но парень стойко терпел и даже не косился в мою сторону. Джинсы, как назло, запихиваться в специально отведенные для них места не желали. В итоге я плюнула на это дело, решив, что если Лиан при виде моего беспорядка испугается и сбежит, то я только выиграю.
— Зачем ты пришел? Я не собираюсь тебе помогать. Да, я ничего никому не скажу и сохраню все это в тайне, но и участвовать в твоей затее не собираюсь.
— Тогда у меня ничего не получится, — он почти безразлично пожал плечами.
— Можно подумать, я одна работаю в этой тюрьме, — я всплеснула руками, выражая возмущение. — В конце концов, подкупи охранников. Поверь, они не станут отказываться от денег.
— Я даже упоминать не буду о том, что у них уже есть взаимоисключающий заказ. Чувствую, ты не посчитаешь это серьезной причиной для того, чтобы к ним не обращаться. Впрочем, в этом ты права. Останавливает меня другое. Если я подкуплю надзирателей, они сдадут меня, а заодно и Александра, первому встречному, который предложит приемлемую сумму. Меня это не устраивает.
— А меня не устраивает весь твой план, каким бы он ни был. Жизнь вообще несправедливая штука.
— Послушай, Эмбер, я ведь не прошу тебя участвовать в чем-то опасном, — я выразительно хмыкнула, но Лиан пропустил это мимо ушей. — Я все сделаю сам, а ты в это время вообще останешься дома, мы подгадаем так, чтобы смена была не твоя. Тебя даже никто не заподозрит. Да и не в чем будет подозревать. Я вполне серьезен — в самой операции ты участвовать не будешь. Но сейчас, для того, чтобы подготовиться, мне нужна твоя помощь. Я не смогу попасть в тюрьму, не привлекая внимания. Твоя задача будет заключаться только в том, чтобы передать несколько вещей Александру.
— Предлагаешь мне пронести торт с начинкой из напильника? Я тебя расстрою, но меня, как и всех остальных, тщательно проверяют при входе на работу. И я в любом случае не буду принимать в этом участие, какой бы ролью ты меня не наделил, — твердо сказала я. — Если это все, то тебе пора.