Маленькая тайна мисс Бишоп

– Боюсь, я никогда о подобном не слышал, – мистер Броуди пожал плечами, – если Андреас и заказывал медальон в Соулдоне, то не у меня. Мы даже не говорили ни о чем подобном. Здесь я тоже не в силах помочь, к сожалению.
– Что ж, – Вивьен тихонько вздохнула, – тогда мне действительно лучше вернуться домой и ждать вестей от папы.
– Скорее всего, вы зря волнуетесь, – архивариус по-отечески улыбнулся и поднялся с места, – Андреас не из тех, кто пропадает без вести. Уверен, он скоро вернется, и все вопросы отпадут сами собой. А теперь давайте-ка я поручу мистеру Кластеру поймать вам экипаж и отвезти домой.
– Буду весьма вам признательна, – вежливо ответила Вивьен, пытаясь скрыть грусть от того, насколько неудачной получилась ее прогулка.
А ведь до этого ей казалось, что идти на встречу с архивариусом необходимо. Она просто горела этой идеей, будто встреча с ним именно сейчас была обязательной. Глупость какая!
Еще и полисмагу на глаза попалась. Стоило о нем вспомнить, как Вивьен почувствовала легкую тревогу и… новую волну азарта в крови. Ей вдруг почудилось, что нужно идти еще куда-то. Вот прямо сейчас, немедленно! Она даже остановилась, прислушиваясь к собственным ощущениям и невольно прикасаясь к месту, где прятался под одеждой нагревшийся медальон. Но мистер Броуди легко прихватил ее за локоть и подтянул к выходу, по-стариковски журя за побег из дома под именем мисс Шпилт. И наваждение прошло. Только черные глаза то и дело всплывали в памяти по пути домой.
– Как омуты, – пробормотала Вивьен, морщась. – Ужасный тип. Век бы его больше не видеть!
 
Дрейк Брукс
 
Дрейк проследил за экипажем мисс Бишоп до ее дома. Подождав там немного, он убедился, что больше девица никуда не собирается, и уехал. Ее поведение казалось ему по меньшей мере странным. Эта Вивьен явно метила в жены лорда, а посему должна была беречь репутацию до одури. Особенно после исчезновения отца и покушения на их с Файлоу жизни. Но нет, она бродит одна, прикидываясь прислугой и рискуя вновь оказаться в центре сплетен. И все ради чего? Ради посещения архива.
По дороге Дрейк подумал, что, возможно, случайно сорвал очередное тайное свидание? Но тут же отверг догадку, вспоминая о выступлении лордика на открытии нового интерната на окраине Соулдона. Событие как раз должно было происходить, а значит, Файлоу никак не мог мчаться навстречу своей переодетой в прислугу любви.
– Снова тупик, – недовольно пробормотал Дрейк, так и не решив задачку, в центре которой стояла мисс Бишоп. – Просто идиотизм с этой девчонкой…
Вернувшись к архиву, Брукс забрал у служащего магические шары с копиями запрошенных печатных изданий и отправился в управление. Однако стоило припарковать авто напротив здания, как он заметил Ройса, отбивающегося от журналистов. «Совсем одурели. Кучка баранов», – подумал Брукс, решая проехать дальше и оставить машину в соседнем дворе.
Он чувствовал злость, подавить которую становилось все сложнее. И неприятности. Опасность наступала на пятки Брукса, а он, возможно впервые в жизни, предчувствовал очередной удар судьбы, но не мог понять, откуда его ждать.
Сильнее сжав руль, Дрейк вспомнил утро, пытаясь проанализировать случившийся тогда разговор. Его вызвали к начальнику, которому, ясное дело, припекало найти козла отпущения для журналистов. Больше четверти часа Дрейк слушал то, о чем знал и так: скандал не идет на пользу полисмагам, вышестоящие инстанции требуют уладить вопрос вчерашним числом, кто-то может вскоре попрощаться с должностью… Бруксу в укор ставили все нераскрытые дела, забывая упомянуть о том, что работа отдела качественно улучшилась именно с его приходом.
Начальству было удобно повесить на него всех собак, прикрывая свой зад.
Вишенкой на торте стало выдвинутое Сомерсом обвинение в пособничестве Фору.
– Он хочет видеть лишь тебя, – бухтел шеф, неотрывно глядя на Дрейка маленькими налитыми кровью глазами. – В последний раз ты провел у Фора больше десяти минут. Наедине. Выставив моего помощника за дверь. И я спрашиваю тебя, что важного ты узнал?
 
– Ничего нового.
– Подробнее!
– Фор тянул время. – Брукс отвечал спокойно, не позволяя усомниться в том, что говорит правду. – Нес всякую ерунду, рассказал мне три притчи, о которых я написал в отчете, и повторял уже сказанное раньше.
– Десять минут вы провели вдвоем. Дружески пообщались, посидели в камере, а после ты решил уйти? – Сомерс криво усмехнулся, показывая ряд мелких зубов. – Был бы ты неопытным сопляком, я бы поверил! Так что ты из него выбил?
– Ничего нового, – повторил Дрейк, не дрогнув. – Угрожать ему бесполезно, избивать запрещено. Потому я прослушал бесполезные истории и ушел, поняв, что ничего важного не дождусь.
– Ты видишь, сколько на моем столе папок с висяками и нераскрытыми делами? – прошипел Сомерс, брызгая слюной.
– Много.
– Да!! Много! Но ты тратишь свое время на беглого преступника, желающего поговорить о погоде! Помоги мне понять, Дрейк, что вас связывает?! Почему он хочет видеть только тебя? Почему его ловят при попытке передать тебе послание о том, что поставщик короля пытается избавиться от жениха своей дочери?! Что вас связывает?
– Ничего.
Шеф чуть подался вперед, глядя на Дрейка в упор. Судя по манере разговора и поведению начальства, было очевидно – он на грани. На Сомерса явно давили со всех сторон, намекая на возможность покинуть насиженное теплое место. Это его не устраивало. Предпочтительнее было скинуть с должности Брукса.
– Я не имею ни малейшего понятия о том, что происходит в голове Фора, – все с той же безупречной непоколебимостью проговорил Дрейк. Он тщательно подбирал слова, стараясь не дать волю злости, взметнувшейся яростным пламенем внутри. – Но вы можете вызвать менталиста, и…
– Ты прекрасно знаешь, что своими силами нам запретили «читать» этого гаденыша, – качнул головой Бон Сомерс. – В голове Фора есть секреты не для наших умов. Ты ведь сам работал на тайную службу его величества и охотился на таких, как наш гаденыш, вместе с дружками. Признавайся, знаешь его? Еще с тех времен?
– Когда Фор попался, я увидел его впервые, – отозвался Дрейк, понимая, что начальник, будучи сильным эмпатом, скорее всего, уже прощупывает его. Потому следовало говорить правду. Насколько это возможно. – Но мы можем вновь отправить запрос на специалиста…
– Не можем, – отмахнулся Сомерс, – лучшие менталисты заняты делами его величества и освободятся лишь через несколько дней. Они заняты в Ристарийском дворце. Близ тех мест на короля было совершено покушение, и даже нам не разглашают подробности. А ведь Фор может быть связан с этим! Как вовремя его схватили, а? Ни тебя, ни его не допросить ментально!
– Я говорю правду.
– Как же!
Шеф дернул плечами, поморщился, с силой потер лоб мясистой ладонью.
Дрейк молчал. Он, как и начальник, понимал, что требовать что-то от вышестоящих служб бессмысленно. Особенно если менталисты заняты во дворце, где король прятал своих светлейших.
Настоящие светочи с силой первого уровня (или светлейшие маги) были весьма редкими магами и в основном появлялись в семьях самых родовитых аристократов. Однако среди них были и те, кто обладал даром послабее, – таких могли обнаружить по всплеску силы уже в более старшем возрасте. Укрывательство светлейших наказывалось очень жестоко.
Подобное явление считалось чудом среди населения. И проклятьем для одаренного.
Талант светлейших заключался вовсе не в том, чтобы управлять стихиями, эмоциями или проникать в чужой разум… Ничего подобного. Их дар был запутанней и волшебней всего остального в разы. Светлейшие умели видеть суть людей, направлять на единственно верный путь, который необходимо выбрать человеку. Иногда самые сильные из них даже заглядывали в будущее, умело предсказывая исход тех или иных событий. А еще они были способны восполнять силы других магов. Поговаривали, что Тияне – любимой светлейшей фаворитке его величества – достаточно десяти минут, чтобы опустошенный король вновь стал силен и бодр. Правда, никто не рассказывал, чего это стоило самой женщине. Ее людям не показывали, говорить о ней считалось дурным тоном. Как и о шестерых других одаренных светом фаворитках…