Сияние огненного опала

Эрин неодобрительно покачала головой.
– Если ехать точно на север, то проехать мимо Айерс-Рок практически невозможно, – продолжал Джонатан. – Дорога туда только одна. Когда я перееду границу Северной территории, через пятьдесят миль будет развилка на Кертин-Спрингс. Оттуда уже рукой подать до Айерс-Рок. – Мик советовал ему заправиться и купить продукты в Кертин-Спрингс, там есть и кемпинг. – Мик говорит, что нам надо везти с собой побольше продуктов, воды и бензина. А еще, что в случае аварии или поломки надо обязательно оставаться возле машины и ждать, когда кто-нибудь проедет мимо. Если мы уйдем от машины, у нас не будет шансов остаться в живых.
– Дельный совет, – одобрила Эрин. – Я вспоминаю день, когда мы с дядей стояли среди пустыни на маленьком полустанке и ждали, когда нас хоть кто-нибудь заберет… Желаю вам удачи.
В тот же день Джонатан и Марли отбыли из Кубер-Педи. Джонатан собрал все их пожитки и вырыл камни, спрятанные под раскладушкой девочки. Он сохранит их для Марли либо продаст, а деньги положит в банк. Она распорядится ими, когда вырастет. Если к тому времени она не захочет жить у аборигенов, у нее будут средства на безбедную жизнь.
По-прежнему стояла оглушительная жара. Они опустили в машине стекла, чтобы салон продувало ветерком. Марли спокойно сидела рядом с Джонатаном, прижимая к себе свою игрушку. Она не понимала, куда они едут, и была озадачена. За короткое время так многое переменилось в ее жизни. У Джонатана болела за нее душа, и он больше прежнего был уверен, что принял правильное решение.
– Марли, ты когда-нибудь ехала так долго на машине? – спросил он.
– Нет, Джоно. У папочки никогда не было машины, – ответила девочка.
Джонатан резко крутанул руль, объезжая огромную яму, и обод колеса ударился о каменную глыбу. Во многих местах дорога была такая узкая, что на ней едва могли разъехаться два автомобиля. К счастью, встречных машин было мало. Водители всегда останавливались и здоровались.
– Привет. Куда едешь, приятель? – звучал обычный вопрос.
Они сообщали друг другу, куда едут, в каком состоянии дорога, и разъезжались. Вот и теперь водитель встречного грузовика махнул ему рукой и притормозил прямо рядом с Джонатаном. Посмотрел на Марли.
– Где ты взял себе в жены або? – спросил он.
– Какую або? – не понял Джонатан.
– Ну, твоя малышка ведь полукровка, верно?
Джонатан в замешательстве покосился на Марли.
– Ну да. Но у меня нет жены або.
Водитель наморщил лоб.
– Тогда что ты делаешь с ребенком або?
– Я везу ее в Айерс-Рок, – ответил Джонатан, твердо решив не давать больше никаких объяснений этому незнакомцу.
Водитель почесал в затылке, пожал плечами и, не прощаясь, поехал дальше.
Из-за ужасающего состояния шоссе они ехали мучительно медленно. В дождь тут вообще невозможно проехать, думал Джонатан. Стояла оглушительная жара, клубы пыли мешали дышать. Солнце так нагревало сиденья, что они обжигали кожу. К счастью, уже ранним вечером, когда тени сделались длиннее, воздух быстро остыл. На закате Джонатан поставил машину у края шоссе, дал Марли сэндвич и немного воды, поел сам и размял ноги.
– Джоно, гляди! – вдруг закричала Марли.
К машине шагали два взрослых страуса эму и их пятнистые птенцы. Марли радостно засмеялась, когда птицы подошли так близко, что их можно было потрогать, но сидела неподвижно, чтобы не спугнуть пернатых гостей. Разумеется, она видела эму и прежде, но ей нравилось смотреть на них, вспоминая рассказы матери. Джонатана это успокоило. Значит, он правильно поступил, решив отвезти ее к аборигенам, родственникам матери.
Джонатан ехал еще около часа, пока можно было хоть что-то разглядеть, а потом поставил машину в стороне от дороги, чтобы устроиться на ночлег. Состояние дороги было таким ужасным, что ехать по ней в темноте было просто опасно. Днем и то замучаешься объезжать все ямы и камни. Назавтра они тронутся в путь, как только рассветет, чтобы использовать утреннюю прохладу.
Джонатан выложил круг из камней и стал собирать сухие ветки для костра. Марли помогала ему. Она очень ловко разжигала костер, потому что привыкла это делать с младенчества. Когда огонь разгорелся, Джонатан повесил над ним чайник. Еще он открыл банки с говяжьей тушенкой и фасолью и разогрел все это на сковороде. За едой он попытался объяснить Марли, куда они едут.
 
– Понимаешь, у твоей мамы тоже была мама, твоя бабушка. Еще у твоей мамы были сестры. Они твои тети. Знаешь еще что? Вот мы недавно видели эму. Это родители со своими детками. Так и у людей.
– Да, Джоно. У эму очень вкусные яйца. – Марли хихикнула.
Джонатан невольно засмеялся. Он-то хотел объяснить ей на примере птенцов эму, что такое братья и сестры. Но птицы имели для девчушки совсем другое значение, и теперь он не был уверен, что она поймет его объяснения.
Вместе они собрали посуду и помыли ее. Потом Джонатан открыл заднюю дверь и устроил спальное место. После захода солнца быстро похолодало. Они забрались под одеяла и закрыли машину.
– Марли, у тебя все в порядке? – спросил Джонатан, убедившись, что малышка хорошо укрыта.
– Да, Джоно, – ответила она.
При лунном свете, проникавшем в салон, она доверчиво смотрела на него своими большими карими глазами.
– Вот и прекрасно, – сказал он.
Девочка быстро уснула, а он долго лежал и думал о ее будущем. Что же ему делать, если ее родственники покажутся ему ненадежными людьми? Он не хотел ради собственного удобства спихивать на них Марли. Он поступит так лишь в том случае, если увидит, что это ей на пользу. А если он увидит, что Марли с ними нехорошо? Сможет ли он снова взять девочку к себе? Как он вообще объяснит им, что это дочка их Гедды? Вдруг они не захотят признать Марли?
Внезапно ему пришла в голову новая идея. Может, ему следует увезти девочку в Англию? Вот только как она переживет такую перемену места, оказавшись вдалеке от всего, что ей близко и знакомо? Хорошо ли ей будет там, или это самое плохое, что он может для нее сделать? Ответов на все эти вопросы он не знал.
 
21
 
– По-моему, я никогда в жизни так вкусно не ел, – заявил Корнелиус и для убедительности погладил свой живот.
Они с Эрин обедали у Телмы и Кристоса. Им подали курочку под томатным соусом с базиликом, чили и оливками, к ней горячий хлеб с хрустящей корочкой, чудесный зеленый салат и очень хорошее красное вино.
– Вы пойдете сегодня вечером в кино? – поинтересовался Кристос, убирая тарелки.
В Андамуке Корнелиус купил превосходные опалы, но при этом спал две ночи в палатке вместе с жуткими храпунами и, что еще хуже, плоховато ел. Поэтому он все еще не пришел в себя.
– Что за кино? – удивилась Эрин. Она и не подозревала, что в городе имеется кино.
В это время в зал вошел констебль Уилл Спендер. Он услышал ее вопрос.
– «Окно во двор», – сообщил он. – В город приехало кино под открытым небом Билла и Барби!
– Что, фильм Хичкока с Джеймсом Стюартом и Грейс Келли? – недоверчиво спросила Эрин.
– Верно. Вы его уже видели?
– Да, два года назад. Я и не подозревала, что в этом городке показывают кино.
– Раз в два месяца. Мы тут тоже иногда приобщаемся к культуре, знаете ли. Не совсем от нее отрезаны. – Уилл пытался говорить серьезно, но не смог скрыть дерзкой усмешки. – Вернее, отрезаны, конечно, но Билл и Барби балуют нас иногда хорошими фильмами.
– Вот вы говорите «кино под открытым небом». Что, фильм в самом деле показывают на улице?
– Совершенно верно. В этом городе нет большого зала, где можно было бы показать кино. Кроме того, всем жителям нравится смотреть его на улице, конечно, лишь в хорошую летнюю погоду. Билл вешает поблизости от пивной большой экран, чтобы зрители могли смотреть фильм и пить пиво. Нужно лишь принести с собой стул.
– Так красиво смотреть кино под звездами, – добавила Телма.
– Оригинальная идея, – заметил Корнелиус. – Конечно, в Англии она бы не прижилась, с нашей капризной погодой.