Пестрота отражений (СИ)

— Он теперь ещё под постоянным Камышинкиным влиянием станет поприятнее в общении, — замечаю я. — Она ведь ему мозги правит как-то. И во что инвестировать подсказывает.
— Так это она? — удивляется Азамат. — А я думал, это он такой умный.
— Какой ни будь умный, а будущее знают только боги, — замечает Исар, разливая по пиалам разбавленный сок и придвигая к нам ведёрко со льдом. В гостиной у него прохладно, но день был жаркий, а мы вдоволь нагулялись по знойному лугу на берегу Хинделин. — Извините, крепких напитков не предлагаю, я с этим делом завязал.
Я давлюсь смехом, делая вид, что поперхнулась.
Дело в том, что после откачивания Камышинки мы с Арай пошли во дворец и хорошенько выпили. Я — отпраздновать победу безумия над хаосом, а она — снять стресс после встречи с тремя богами в тесном помещении. Ну и как-то разговорились, засиделись, в общем, немножко… до утра. Азамат давно спать ушёл.
Утром ей позвонил муж и, поняв, что она лыка не вяжет, примчался. Стал мне выговаривать, мол, как это такое, ненаглядную его споила. На что Арай, с трудом встав на ноги и покачиваясь, отвела его посмотреть на мелкую речную дочь, которая плескалась у нас в бассейне. Мол, оцени, с чем я имею дело, а тогда уж и претензии предъявляй.
Исар оценил. И уверовал, что белая горячка передаётся половым путём. А потому с тех пор спиртного даже не нюхает. Арай мне по секрету сказала, что он при одном запахе алкоголя сразу вспоминает оранжевую галлюцинацию в бассейне и глотка сделать не может. Но меня за развращение Арай простил.
— Камышинка всё же не богиня, — спорит Азамат. — Я не знал, что она будущее предсказывать умеет. Надо бы мне с ней побеседовать на эту тему, раз уж она теперь во дворце будет жить. А то, может, мне надо ей предложить место в министерстве финансов? Будущее муданжских компаний мне проверенные знающие прогнозируют, но какой бог расскажет им про мировые фондовые рынки? Да и в министерстве не помешает флегматичная сотрудница, которая в стрессовой ситуации отращивает акульи зубы.
Исар передёргивает плечами, несомненно, вспоминая мелкую.
— А детей, значит, на нянек бросили? — переводит он тему. — Ты же, Байч-Харах, говорил, с твоей младшей они не справляются?
— А, — Азамат ухмыляется в предвкушении реакции. — Они не дома. У них кемпинг.
— Когомпинг? — не понимает Исар.
— В лесу ночуют, в палатке. Ну, знаешь, у Тирбиша с женой этот выездной клуб. Со старшими они по горам лазают, а мелочь в лес вывозят. Чтобы городские детки природу узнавали лучше. Но в этот раз они через Хоса договорились поехать в тот лес, где наш котёнок с матерью живут. Вот они с Алёной и бегают в догонялки. Ночью, конечно, зато потом она весь день спит.
— Ночью, — повторяет Исар. — По лесу. С демоном.
Азамат пожимает плечами.
— Человеческие дети устают раньше, чем она. А так — культурный обмен. Глядишь, вырастет, возглавит Фонд взаимодействия.
— Хорошо, что мы с Арай пока детей заводить не собираемся, — бормочет Исар. — Я сначала посмотрю, что из твоих вырастет, а потом подумаю.
Азамат коварно усмехается.
* * *
Когда мы, как следует оттопырившись во владениях Исара, возвращаемся наконец домой, в гостиной нас уже поджидают Чача и Ирлик, занятые обсуждением особенностей частичной трансформации у хозяев леса и речных дочерей.
— Ахмад-хон, Хотон-хон, — кланяется нам Чача, поднявшись. Ирлик машет рукой, развалившись на диване.
— Что, уже очередь страждущих получить выговор? — хмыкает Азамат.
— Нет, я хотел у Хотон-хон кое-что спросить, — говорит Чача как-то робко. — Если вы не очень устали.
Ого, как на него Камышинка действует!
— Валяй, — киваю я ему, подсаживаясь к Ирлику на диван, чтобы дотянуться до блюда с виноградом. Гарнетским, красным, со слезой. На Муданге его не выращивают, увы.
— Мы тут с Камышиком поговорили, — неуверенно начинает он, — Ну и, раз уж проблему с родами удалось решить… Как вы думаете, она сможет выносить ещё дочку? А то маленькой одной в реке будет грустно…
 
Я давлюсь виноградом и долго кашляю под хохот Ирлика, а потом мстительно чихаю на него.
— Отличная идея! — хвалит бог. Или теперь надо называть его броном? — Тогда мы с Укун-Тингир их поделим!
— Вы поэтому нас ждёте? — задаёт ему Азамат вопрос, снятый с моего языка, и я ему благодарно киваю, потому что сама пока слова сказать не могу. — Чтобы поддержать идею?
— А, нет, — отвечает Ирлик, отдышавшись. — Я предупредить. Помнишь, Лиза, ты спрашивала о брониадах с Земли? Мы с Умукхом тебе сказали, что они там раньше были, а потом ушли? Я решил приволочь штучку для коллекции.
— Оттуда, куда они ушли? — сиплю я.
— Нет, прямо с древней Земли, — поясняет Ирлик. — Были же там туннели на Муданг, по которым пришли люди. Хозяева леса вот в тоннели обычно не суются, они их чуют, но если создать правильные обстоятельства… В общем, перетёр я с одним коллегой… Короче говоря, жди гостей!
Наверное, лицо у меня в этот момент особенно удалось, потому что Ирлик снова покатывается со смеху. А потом сгребает виноград и вместе с ним исчезает в сполохах алого пламени.