Пестрота отражений (СИ)

Арай задумчиво дожевала свою лепёшку.
— Да мне вообще мужчины не очень нравятся, — призналась она наконец. — Только и ждёшь всё время не подката, так издёвки. Но хуже всего красивые пациенты.
— Почему? — удивился Исар, но сердце у него забилось быстрее.
— А они думают, раз они красивые, то все должны вокруг них выпрыгивать и только ими заниматься. Что у меня дел поинтереснее нет, чем сидеть выслушивать какие-то тупые байки. К счастью, Хотон-хон разрешает особо надоедливым ставить ректальный градусник. После этого обычно делают вид, что меня не знают, — она мстительно усмехнулась.
Исар поинтересовался, что такое ректальный градусник, и похолодел. Мало того, что его жена на работе таким занимается с красивыми мужчинами, так ещё и в качестве наказания.
— Вообще есть правила, — опомнилась Арай. — Мы не можем использовать свои знания и навыки во вред. Но, знаешь… Всё равно с целителем лучше не ссориться. В мелочах иногда можно так жизнь испортить…
— А… среди коллег? — неловко перевёл тему Исар. Вопрос, на какое место он может рассчитывать в жизни жены, навис над ним, как грядущая лавина над горной тропкой.
— А, они меня все ненавидят, — отмахнулась Арай.
— Это ещё почему? — вскинулся Исар, почуяв возможность на что-то повлиять. — И земные целители тоже?
— Нет, целители нормальные, — мотнула головой она. — Они, правда, меня считают ребёнком. Едой иногда угощают или отправляют спать пораньше… ну такое. Всегда предлагают помощь, но с вопросами я всё равно всегда хожу к Хотон-хон, потому что она по-муданжски может объяснить. Ну Яна-хон тоже более-менее.
— Кто же тогда?..
— Другие студенты. Понимаешь, я учусь лучше, чем они. Им западло, вот и надеются меня как-нибудь выжать.
— Так я с ними поговорю по-мужски, — предложил Исар. — Чтобы видели, что у тебя теперь муж есть.
Арай скривилась.
— Они только больше обрадовались, когда я замуж вышла. Надеются, что ты меня заберёшь из программы.
Она сказала это беззаботно, но тут же опустила голову и глянула на Исара исподлобья, как будто подсматривая его реакцию.
Он опять представил себе Арай в роли всемогущей целительницы, перед которой будущие поколения студентов будут ползать на брюхе. Это — против того, чтобы сплетничать с соседскими гадюками в клубе. Да если подумать, Арай ведь в историю войдёт как первая муданжская целительница. Конечно, была ещё та повитуха, подруга Хотон-хон, но она всё же повитуха, а не полноценный целитель.
Исар не был дураком и понимал, что угрозы вряд ли заставят других студентов уважать Арай больше. Скорее уж наведут на мысль, что её успех — тоже результат угроз или взяток. Исар чувствовал себя не у дел. Что он мог ей дать, кроме комфортной жизни и необходимых инструментов для учёбы?
— Ты… как будет время, — прозапинался он, — можешь нарисовать те украшения, что у тебя от матери были? Я бы поспрашивал ювелиров.
Она нахмурилась, вспомнив о неприятном, но кивнула.
— Спасибо.
— Если я чем-то могу помочь, ты говори, — неловко попросил он.
Арай бездумно поводила подушечками пальцев по тыльной стороне его ладони, и Исар порадовался, что не подключён к пишущей машинке, меряющей сердцебиение.
— Ты… — настал её черёд запинаться, — сегодня вернёшься? Или останешься пока в столице?
Исар прикинул. Дома дел было море, а чем он мог быть полезен жене — он так и не придумал.
— А что?
— Ну, — она смутилась и убрала руку. — Я просто подумала… Может, в парке погуляем? Вечером?
Исар прикинул. Парк был новомодным развлечением и там собирались богатые сплетники.
— Чтобы нас видели вместе? — уточнил он.
Арай как-то поникла.
— Ну, и это тоже. Или… Или лучше, может, я пошью тебе? Я начала немножко, но времени нет совсем… Я неплохо шью.
О таком приятном бонусе брака, как дарёная одежда, Исар и думать забыл. Но от того, что и так уставшая Арай после учёбы будет корпеть над шитьём, его шансы занять в её мире хоть сколько-то значительное место не повысятся.
— А сама ты чего больше хочешь?
— Погулять, — призналась Арай. — Но… Ты для меня столько делаешь, а я для тебя совсем ничего…
 
— Я тоже люблю погулять после работы, — заметил Исар. — Наверное, вернусь домой сегодня ночью, а завтра вечером снова прилечу, когда ты освободишься. Тут всего-то час лёту. А у меня там, — добавил он, заметив озабоченное лицо Арай, — всего один трактир, и тот паршивый, глухомань.
— Хорошо, — она улыбнулась и схватилась за сумку. — Ну, я тогда пойду? Мне пора уже.
— Я тебя провожу, — решил Исар, бросил деньги на стол и отобрал у неё сумку. Килограммов пять там было, не меньше. Он окинул хрупкую, маленькую Арай новым взглядом. — Нечего тебе такие тяжести таскать.
— Хотон-хон говорит, мне надо становиться сильнее, — вздохнула Арай, выходя из трактира. — А то непрямой массаж сердца только пяткой делать могу.
Исар подумал, что был бы не прочь получить от неё какой-нибудь массаж. Тем более, сердца. И что, наверное, целителю и в самом деле надо быть сильнее, они же там вывихи вправляют и всё такое… И ещё, что когда в юности Байч-Харах показывал ему боевые приёмы и упражнения для укрепления рук, им приходилось довольно много друг друга трогать.
— Хочешь, я тебя потренирую? — предложил он в шутку, и только заметив воодушевление в её лице, осознал, что она собралась согласиться всерьёз.
  
17. Арай
 
— Уфф!
Арай с сожалением поняла, что шлёпаться на гору опилок было плохой идеей. Они выглядели так мягко и пушисто, но на деле оказались слежавшимися в камень, только верхний слой взлетел в воздух и тут же осел у неё на лице, волосах и одежде.
Отплёвываясь и выбираясь из кучи, она попыталась вытереть лицо рукавами, но только натёрла туда больше опилок.
— Куда ты полезла? — давился смехом Исар в двух шагах от неё. — Боги, видела бы ты себя! Как цыплёнок…
— Ах так! — Арай поджала губы. На неё он, значит, обижался, когда она над ним смеялась, а сам!
Соскальзывая с кучи, она незаметно ухватила горсть опилок и, когда Исар приблизился, выпустила их ему в лицо. Исар возмущённо взвыл и тоже стал отплёвываться, а потом выгребать опилки из глаз обеими руками.
— Ой, в глаз попала? — испугалась Арай, вспомнившая, что у Исара не так давно была операция и надо бы поаккуратнее. — Иди, иди сюда, давай промоем.
— Не попала, — усмехнулся Исар, но к бочке подошёл вслепую, следуя за Арай и несколько раз тщательно сполоснул лицо. — Ты тоже умойся, опасная женщина.
— Да мне теперь нужно целиком отмываться и переодеваться, — отмахнулась Арай.
— Ну и что мешает? — Исар продолжал ухмыляться сквозь мокрые пряди, выбившиеся из косы. — Ты же привозила сюда запасную одежду.
Арай уже не первый раз приезжала с Исаром к нему на лесопилку в свой выходной. Сначала у этого была цель — сделать ей в новый дом письменный стол, более подходящий по росту. Потом Исар не смог упустить шанса покрасоваться и заменить в доме вообще всю мебель и даже встроенные шкафы, упирая на то, что к Арай могут прийти гости, и как же так они не увидят там лучшие образцы его, Рубчего, производства. Арай пыталась сопротивляться, но одна из серий этого спора произошла в Доме целителей, и услышавшая её Хотон-хон потом отвела Арай в сторонку и объяснила, что не надо мешать мужчине распускать павлиний хвост, особенно в его профессиональной области. Так что Арай согласилась и на шкафы, и на наличники.
Но у Исара на лесопилке ей понравилось. Его собственный дом был поменьше, опрятный и обжитой, полностью подстроенный под своего обитателя. В хоромах, которые Исар ей в итоге купил, Арай чувствовала себя, как карандаш в стакане. А здесь и поуютнее, и привычные лесные звуки. Дом её отца тоже стоял близко к лесу. К тому же здесь она могла бродить по всей территории завода, и никто из работников не смотрел на неё косо или масляно. Правда чаще она не бродила, а залезала с учебником или планшетом куда-нибудь повыше на галерею или балкон и делала уроки, время от времени поглядывая, как Исар работает. Её восхищал процесс превращения бревна в резную полочку.