Пестрота отражений (СИ)

— Что-то не по нраву или не радует? — громко спросила подошедшая официантка, и Исар с Арай оба подпрыгнули, тут же в один голос начав заверять, что всё отлично. Остаток обеда прошёл в полном молчании: Арай старательно перепробовала все блюда, а Исар жевал сам не знал что, внимательно следя за её реакцией. Ему не последний раз её кормить, а по опыту женитьбы он знал, что за промахом в выборе угощений следуют месяцы наказания.
  
7. Лиза
 
Чачу я ловлю как раз вовремя — за мрачным чтением договора о рассрочке. Он уже собрался и полностью одетый, со всеми вещами, сидит на ресепшене. На столике в зоне ожидания стоит квадратный стакан с пятью ручками. Четыре из них аккуратно прислонены по углам стакана, а вот для пятой своего угла не нашлось. Чача то и дело отрывается от чтения, чтобы переместить пятую ручку от одного бортика стакана к другому, но результат ему всё равно не нравится.
Понаблюдав за ним с минуту, я подхожу и решительно вынимаю ручку.
— Как самочувствие? — спрашиваю я преувеличенно бодро, приземляясь в соседнее кресло.
Черты у Чачи ясные и хорошо сбалансированные, но впечатление портят мимические складки — слишком явные для его возраста и как будто немного не на месте. Вот и сейчас он при виде меня сразу сморщился, как будто съел что-то кислое.
— Было хорошим, пока вот это не начал читать, — он помахивает бумажками.
— Условия невыгодные? — хмурюсь я.
— Да тут половины условий вообще нет, — ворчит он, принимаясь листать. — Вот, например, обстоятельства непреодолимой силы. А где приложение со списком? Мало ли кому что непреодолимо… В обязательствах сторон воды налито больше, чем смысла. Это же документ! Если по нему претензию в суд подать, это будет стычка законников, кто интереснее интерпретирует…
Я чешу в затылке. Договора на лечение у нас составляют законники, я только одобряю. Но я в муданжском канцелярите до сих пор плаваю, а нагружать мужа ещё и этим как-то не хочется. Я начинаю прикидывать, как можно улучшить текст договора так, чтобы Чача побыстрее всё подписал и был свободен, а то у меня тоже время небесконечное, но тут он решительно откладывает документ и отодвигает от себя.
— Нет, я не буду это подписывать, лучше сразу всю сумму оплачу, это только нервы себе трепать весь срок рассрочки.
— А у тебя есть такая возможность? — уточняю. Сумма там не то чтобы неподъёмная, но откуда мне знать, как у Чачи с деньгами.
— Есть, — снова морщится он, — только не знаю, когда новую работу найду, а с пустым кошелём до неизвестно когда жить — это по ночам не спать. Тем более ещё поддерживающую терапию оплачивать…
— Новая работа тебя уже ждёт, — тут же вставляю я. — Уут-хон написал на тебя рекомендательное письмо, и оно очень заинтересовало Ахмад-хона. Так что давай решай свои дела здесь, и я тебя к нему провожу.
Чача раскрывает круглые совиные глаза и принимается нервно поглаживать большими пальцами ногти остальных.
— Это большая ответственность, — неуверенно произносит он.
— Бить не будем, — обещаю я. — Договор можешь сам написать.
— Я и так всегда сам пишу, — фыркает он. — Да только где те договора потом оказываются… За последние два года один Уут-хон мне и выплатил неустойку.
— Ты думаешь, Император тебе неустойки пожалеет? — приподнимаю бровь. — За тем, насколько он соблюдает собственные законы, вся планета следит, знаешь ли.
Чача пару раз дёргано кивает, молча встаёт и отправляется на кассу.
Азамат ждёт нас в кабинете и только что руки не потирает. Он уже с вечера составил список задач и обязанностей, который намерен повесить на нового работника. Даже ночью два раза подрывался, чтобы туда что-то добавить.
Я завожу Чачу внутрь, быстренько представляю мужиков друг другу и намерена уже сделать ноги, пока на меня из уст супруга не сошла лавина государственных дел, но тут я понимаю, что Чача на представление вообще не реагирует, вместо этого уставившись негодующим взглядом на Азаматов стол. Тот самый, инкрустированный.
 
— А где моё рабочее место? — спрашивает он вместо здрасьте.
Азамат кидает на меня обеспокоенный взгляд.
— Напротив через коридор.
— Мгм, — Чача обхватывает рукой подбородок и перестаёт поджимать плечи к ушам. Склоняет голову набок, потом на другой. Потом переводит пытливый взгляд на Азамата. — А вы не хотите от этого избавиться?
Муж на секунду подвисает, потом напрягает уголки губ, чтобы не разъезжались.
— Я бы пользовался чем-то более практичным, но выбора нет. Старейшины настояли, что у меня в кабинете должен быть хоть один предмет обихода старых Императоров.
В ответ он удостаивается подозрительного прищура.
— Выбор есть всегда.
— Безусловно, — соглашается Азамат. — Но это не очень актуальная проблема.
Чача снова дёргано кивает.
— Хорошо. Я посмотрю своё рабочее место.
С этими словами он разворачивается и двигает на выход.
— Может быть, позже? — предлагает Азамат. — У меня есть кое-что срочное для вас…
— Срочность — это иллюзия, — бросает Чача через плечо и исчезает за дверью.
Азамат переводит недоумевающий взгляд на меня. Я только развожу руками, пожав плечами так, что шею заломило.
— За что купила, за то продаю. Уут-хон очень его хвалил, а он превыше всего ценит порядок в делах. И потом, в Доме Целителей этот кадр вёл себя тише воды, ниже травы. Ну, разве только особого пиетета ни перед кем не проявлял.
— Да уж, вижу, — хмыкает муж, откидываясь на спинку кресла. — Я как-то даже отвык от таких манер.
— Зазнался? — коварно ухмыляюсь я.
— Мгм, — поддерживает мою иронию Азамат. — Золотой коростой покрылся. Ладно, испытательный срок в договоре пропишем, а там посмотрим…
До вечера Чача в кабинете у Азамата не появляется. И мне, и мужу в течение дня несколько раз звонят возмущённые люди из дворцового снабжения и вопрошают, что это за чучело даёт им указания вне очереди, да ещё и в хамском тоне. Мы миролюбиво просим потерпеть, параллельно переписываясь друг с другом смайликами разной степени офигевания.
Поскольку жилья у нашего загадочного нового сотрудника в столице нет, а Азамат предполагал, что он ему понадобится под рукой, решено было разместить его в жилой части дворца на пару этажей ниже нас. Прямо под нами гостевые покои — на случай приглашения каких-нибудь делегаций с других планет, а первые два этажа заняты техническими помещениями и комнатами слуг. Однако вечером к нам является управляющий и объясняет, что новый жилец от комнаты на таком высоком этаже отказался из-за страха высоты, а вместо этого занял аскетичную каморку рядом с бассейнами, заявив, что предпочитает жить поближе к воде.
Азамат всё чаще чешет в затылке, а я всё больше склоняюсь к мысли позвонить Уут-хону и уточнить, нормально ли это.
Но наутро Чача является к Азамату в кабинет, как будто поджидал его появления у двери. В наглаженном строгом диле, аккуратно причёсанный, чисто выбритый и всячески изображающий из себя примерного гражданина. Я сама провожаю мужа на работу, чтобы потом отправиться поболтать с парой чиновников о своих министерских делах — теперь ведь в мои обязанности входит не только целительство, но и его организация. Так что я имею удовольствие лицезреть наше новое приобретение воочию.
— Дайте мне список дел, — требует Чача с порога. Потом думает и добавляет: — Пожалуйста.
Я начинаю подозревать, что у него в роду были хозяева леса.
Азамат, который к чему-то такому уже морально подготовился, протягивает свой список. Я знаю, как мой муж обычно формулирует задачи — даже если только для себя, всё равно дробит на мелкие кусочки и каждый записывает предельно ясно. По его выражению, жалеет завтрашнего себя. Так что Чаче для ознакомления с этим списком вряд ли нужна помощь, но всё же он пробегается по всем пунктам, ставя кое-где пометки, а потом принимается задавать вопросы.