Секс с учеными: Половое размножение и другие загадки биологии
В 2018 году на той же конференции Американского общества генетики человека было заявлено об очередном прорыве в поисках генов человеческой сексуальности. Прорыв произошел в Бродовском институте в Кембридже и Гарвардской медицинской школе, а первым в списке авторов (среди двадцати, один из которых – вся исследовательская команда компании 23andMe) был доктор Андреа Ганна. Работа поражала масштабом: использованы данные почти полумиллиона человек, предоставивших образцы ДНК для проекта UK Biobank или заказавших генетические тесты в компании 23andMe. Участникам задавали вопрос: «Имели ли вы когда-нибудь сексуальный контакт с представителем того же пола?» Было получено 450 939 ответов «нет» и 26 890 ответов «да».
В сухом остатке оказалось вот что: нашлось 4 генетических локуса, достоверно ассоциированные с ответом на вышеуказанный вопрос. Они располагались на хромосомах 7, 11, 12 и 15. Два из них оказались специфичны для мужчин. Один, лежащий на хромосоме 11, связан еще и с облысением по мужскому типу. Другой, на 15-й хромосоме, лежит в области, богатой генами обонятельных рецепторов.
Как быть с результатами Хеймера по сегменту Xq28? Вердикт авторов работы однозначен: Хеймеру померещилось, ничего такого на Х-хромосоме нет. Хеймер, в свою очередь, похвалил авторов и выразил сожаление, что в 1993 году не имел возможности сделать настолько масштабное исследование (то есть, грубо говоря, докопаться с рискованными вопросами до такой огромной массы народу).
С момента публикации сенсационной статьи Дина Хеймера в 1993-м утекло много воды, и интересно видеть, как изменился тон комментариев, которые давали прессе авторы научных работ. Сказать, что Ганна и его коллеги были осторожны, – значит не сказать ничего. Авторы настаивали, что в ходе работы тесно контактировали с сообществом, для которого их результаты наиболее интересны, и приняли все меры, чтобы никакие из этих результатов не могли быть использованы фашистами, мракобесами и гомофобами для их непонятных, но наверняка малосимпатичных целей.
Как было сказано выше, мракобесу в принципе комфортно с любым из двух полярных выводов – или сексуальность зависит от генов, или она от них не зависит. Всем прочим людям жилось бы спокойнее, если бы сексуальность определялась полигенно: это когда генетические предпосылки существуют, но результат зависит от действия множества генов, и никакие их комбинации не предиктивны – не позволяют предсказать судьбу и предпочтения конкретного человека. С таким выводом фашистам жить труднее всего просто потому, что эта дрянь земная обычно слаба умом и не в состоянии разобраться ни в чем сложном. Довольно удачно, что выводы исследователей оказались именно такими. Четыре найденных аллеля нисколько не предиктивны: даже если у кого-то есть они все, вероятнее всего, их носитель окажется стопроцентным натуралом. Все генетические различия (не только в указанных локусах, но и во всем геноме) отвечают лишь за 8–25﹪ вариаций по признаку сексуальности. Заметить ассоциации можно только на огромных выборках.
Осторожность авторов, впрочем, не помогла им полностью защититься от дурака. В один прекрасный день биоинформатик Джозеф Витти открыл ссылку, присланную ему приятелем, и увидел там приложение для смартфона с интригующим названием: "How Gay Are You?" Оказалось, что приложение сделал некто Джоэл Белленсон, причем использовал для него именно результаты, полученные Андреа Ганной. Белленсон – американец, живущий в Уганде, и по иронии судьбы именно в этой стране есть реальный шанс угодить в тюрьму пожизненно, если с вашей сексуальностью, по мнению угандийских властей, что-то не так. Витти раздул публичный скандал: поскольку авторы исходной работы прямо указали, что их данные не позволяют ничего предсказывать, приложение Белленсона было просто обманом потребителей. Бедолага оправдывался тем, что его программа – это игрушка вроде гороскопа, а если угандийским властям будет нечем заняться, кроме утверждения традиционных ценностей, то сексуальность человека гораздо проще и точнее предсказать, к примеру, по его активности в соцсетях, чем по генотипу. Компания 23andMe немедленно удалила приложение со своего сайта, оговорившись, что геномные данные вообще-то собственность клиента и он волен загружать их куда ему вздумается.
Из вопросов, интересующих широкую публику, надо упомянуть еще один: если какой-то ген побуждает живых существ тянуться к представителям собственного пола, как такой ген мог уцелеть в эволюции – ведь его носители уж точно оставляли меньше потомства? Возможные ответы разобраны в статье Джулии Монк, Кейтлин Макдоно и других, вышедшей в 2019 году. Доводы авторов подробно осветил Александр Марков в своей статье в «Элементах» («Предложен новый взгляд на эволюцию однополого секса», 02.12.2019), и нам здесь нет смысла их повторять. Укажем лишь на один из вариантов ответа: эти же самые гены могут способствовать более активному сексуальному поведению, а поскольку они не предиктивны в отношении сексуальности, в большинстве случаев их носители будут иметь даже больше потомства, чем обладатели альтернативных аллелей. О том, так ли это, спросили у Андреа Ганны, и его ответ опять же был уклончивым: нет никаких надежных данных, указывающих на такой механизм.
История поисков генов сексуальности далека от завершения: методология GWAS позволяет сколько угодно расширять выборки испытуемых и открывать всё новые и новые гены, подозрительно ассоциированные с сексуальностью. Вероятно, в будущем нас ждет еще пара-тройка сенсаций. Но для тех, кого эти сенсации раздражают, есть хорошие новости. Кажется, для большей части человечества вся эта тема слегка подрастеряла остроту. В 1993 году результаты работы Дина Хеймера сотрясли мировые СМИ – откликнулись журналы USA Today и Time. В 2015-м данные Вилена о связи сексуальности с метилированием ДНК заполучили первую полосу газеты, которую в Великобритании раздают на улице бездомные. А в 2018-м полногеномное исследование Ганны заинтересовало в основном специализированную научно-популярную прессу. Даже обидно за ученых, которые спланировали и выполнили масштабную, методологически корректную работу. Впрочем, именно благодаря таким исследованиям вопрос о «генетических основах сексуальности» год от года будет казаться широкой публике все скучнее и скучнее.
А потом, по мере дальнейшего прогресса, в руках биоинформатиков наконец-то окажется многомиллиардная выборка геномных данных всего человечества. И тогда они поставят перед собой по-настоящему масштабный вопрос: «Какие гены заставляют человека предпочитать арбуз дыне или наоборот?» Можно быть уверенным, что такие гены непременно обнаружатся, и этот результат тоже ляжет кирпичиком в стену величественного храма познания. А мы, публика, увлечемся чем-нибудь поинтереснее.
БИБЛИОГРАФИЯAлексенко A. Возраст в генах: соврать о годе рождения станет сложнее. См.: https://www.forbes.ru/tehnologii/366493vozrast-v-genah-sovrat-o-gode-rozhdeniya-stanet-slozhnee
Марков А. Предложен новый взгляд на эволюцию однополого секса. См.: https://elementy.ru/novosti_nauki/433574/Predlozhen_novyy_vzglyad_na_evolyutsiyu_odnopologo_seksa
Akpan N. There Is No 'Gay Gene.' There Is No 'Straight Gene.' Sexuality Is Just Complex, Study Confirms. https://www.pbs.org/newshour/science/there-is-no-gay-gene-there-is-no-straight-gene-sexuality-is-just-complex-study-confirms
Bailey J. M., Pillard R. C. A Genetic Study of Male Sexual Orientation. Archives of General Psychiatry. 1991. 48: 1089–1096.
Bogaert A. F., Skorska M. N. A Short Review of Biological Research on the Development of Sexual Orientation. Hormones and Behavior. 2020. 119: 104659.
Cook C. C. H. The Causes of Human Sexual Orientation. Theology & Sexuality. 2021. 27(1): 1–19.