Адептка Аминской Академии (СИ)

— Снова на «вы»?.. Лори, кажется, мы договаривались.
— Перед тобой, — исправилась девушка. — Ты хотел с ним сразиться.
Ноал хмыкнул.
— Ничего, думаю, такой шанс еще может подвернуться.
Лорлиона широко распахнула глаза.
Не намекает ли киос на то, что может просто так вызвать Авери на поединок? Но из-за чего? Простого любопытства? Чтобы посмотреть, на что блондин способен?
И, если в рамках Игр, демоны были бы под чутким наблюдением преподавателей, то самоволка не подразумевала ничего подобного. Это было опасно.
Но что она может сказать? «Нет, киос, прошу, не деритесь с Авери?»
Как будто он послушает.
Лорлиона молчаливо протянула руку к бокалу.
И Авери хотел драться с Ноалом. А уж двоих отговорить от того, о чем они практически грезили, было нереально.
— А что мы будем говорить студентам? — Лори, сделав пару глотков, поставила бокал на место.
— В смысле?
— О нас. Не думаю, что история про отношения выдержит пятилетнюю критику. Все-таки ты… это ты.
Ноал скривился, словно съел что-то горькое.
Она его оскорбила?
Лорлиона начала густо краснеть.
Ну вот, опять она не думает, прежде чем говорить! И почему такое происходит с ней в последнее время все чаще в его коронованном обществе?
— Лори… — он практически простонал. — Зачем ты так?
— Простите, киос, — девушка склонила голову, и почувствовала, как ее уши начали нестерпимо гореть.
Глупая, глупая Лори!
Она почувствовала, как Ноал, преодолев разделяющее их расстояние, тихонько коснулся ее подбородка, заставляя поднять голову, встречаясь с ним взглядом.
И снова одно маленькое прикосновение послало по ее телу дрожь. Почему он так… нежен?
Особенно после ее такого нетактичного и язвительного заявления?
Да, пусть окружающие знали, да и сам Ноал не скрывал своих похождений, но чтобы говорить ему это в лицо? Да и в таком осуждающем ключе?
Лорлиона прикусила от отчаяния губу, и Ноал тут же переместил большой палец к ее ротику, заставляя выпустить нижнюю створку из объятий цепких зубок.
От этого легкого касания у девушки по рукам пробежали мурашки, заставив мелкие волоски встать дыбом.
И Ноал явно же мог заметить, как ее тело реагирует на его прикосновения!
— Может, ты все же дашь мне шанс? — его тихий баритон заставил затрепетать еще сильнее.
Шанс? Что он имеет в виду?
По ее нахмурившимся бровям, Ноал понял, что произнес весьма неоднозначную фразу, и решил уточнить:
— Я могу прекратить свои… похождения, если ты…
Лори не дала ему договорить, лишь резко распахнув глаза и начав мотать головой, словно болванчик.
О чем это киос говорит?! Что значит, он может прекратить похождения?
Нет-нет-нет! Лори не готова на себя брать ответственность за неограниченную страсть синеглазого демона!
Игра внезапно стала походить на маятник часов… или игру в мяч. Казалось, что стоит чуть отпустить контроль, и вторая сторона тут же распускала свои плечи, собираясь единолично властвовать в этой забаве.
И Ноал прекрасно отбил подачу.
Хотела посмотреть, как он будет действовать? Получай!
Ничем не прикрытый призыв. И обещание.
Принц готов был ради ее благосклонности отступиться от привычек? На время, вероятно… Но… все же данное заявление шокировало.
Почему он так сказал?
Делает все, лишь получить ее в свою постель?
Это просто красивые слова?
Но почему от них становилось так жарко? Почему хотелось верить? И представлять, что ради нее такой сиятельный мужчина готов пожертвовать своим удовольствием.
— Ноал, я не думаю, что это было бы разумно.
Принц дернулся.
***
Почему очередной ее отказ так болезненно резанул по нервам? Он же готов был к тому, что она ответит «нет». Однако подсознание не обманешь.
Лори… За что ты свалилась на него? За что заставляешь чувствовать себя так… плохо?
Ноал не понимал, отчего ему становилось больно. Да, ему отказали. Снова. Она же. Прямым текстом. Но почему для него стало важным, чтобы именно Лори сказала «да»?
Если бы на ее месте оказалась другая девушка, которая ни с того ни с сего отвергла его внимание, возможно, он пришел бы в недоумение, однако чувствовать боль?
 
Ноал убрал руку от ее лица, на секунду прикрывая глаза.
Лорлиона. Удивительная девушка.
Мало того, что отказывает, так делает это так, чтобы никто, кроме них не знал об этом факте. В Академии все студенты свято верят, что он давным-давно покорил сердце рыжеволосой бестии, прочно навязав свои права в постели. И она, дабы не ставить его репутацию под сомнение, лишь подтверждает догадки молодежи.
И теперь снова беспокоится о том, что подумают окружающие. Подумают о нем.
Про себя Лори предпочитала не думать, считая, видимо, историю обыкновенной человечки чем-то незначительным по сравнению с обсуждением его персоны.
Милая, добрая Лори. Предусмотрительная и такая глупая!
Как же она, глупышка, не поймет, что ему нет дела до того, что будут говорить избалованные дети дворян?
Сперва да, он купался в лучах славы и лишь снисходительно улыбался тому, как окружающие благоговейно перешептывались, издалека увидев его, обсуждая многочисленные победы на постельном поприще. Но это было до того, как у Ноала открылись глаза на неудержимое влечение к собственной служанке.
С каждым разом бодрые поздравления с той или иной «жертвой», что пала перед его обаянием, скорее раздражали, чем тешили его самолюбие. Он мог добиться расположения любой девушки или женщины, даже разок рискнул соблазнить преподавательницу старших курсов (о чем, впрочем, не жалел, зато испробовал учительский стол на прочность), любой, кроме внимания Лори. Той, что его интересовала.
— Лори, — его голос был похож на стон.
— Впрочем, если ты хочешь, я продолжу играть свою роль, — Лорлиона пожала плечами, как будто ее это не заботило.
Как будто издевается!
— А чего хотела бы ты?
Лорлиона замерла. Не ожидала такого вопроса?
— Думаю… было бы логично нам расстаться для окружающих.
Очередная боль.
Ноал потянулся к бутылке, чтобы наполнить бокалы. Удивительно, но Лори пила очень медленно, осушив к этому моменту лишь половину своего фужера. Однако он наполнил его до конца.
В голове пронеслась шальная мысль напоить девушку, тогда бы она точно стала бы сговорчивее. Однако Ноал прогнал данную идею, понимая, что таким образом лишь будет презирать себя.
Подумать только: для того, чтобы затащить к себе в постель барышню, ее нужно предварительно обезвредить при помощи спиртного?!
Мерзость.
Он никогда не прибегал к таким уловкам. Выпить по бокалу, чтобы кровь быстрее бегала по венам — да, такое было, и часто. Некоторые девушки предпочитали играть недотрог до определенного момента, а дорогие напитки способствовали их мысленной браваде на тему: «Все, я готова!». Как будто с бокала им становилось совсем уж «хорошо».
Однако Ноал ничего не имел против такого поведения, если же скромницам (а в его постели побывали и девственницы), для отчаянного шага нужен был стимул, пусть и весьма иллюзорный, что же…
Однако в отношении Лори…
Ноал отставил бутылку и поднял свой бокал.
— Предлагаю выпить в таком случае за новую, свободную жизнь, Лори.
Лорлиона своим видом никак не высказала, что ее задела эта фраза. Лишь также вторила его движениям и соприкоснула хрусталь с белым вином.
— За свободу, — ее глаза лучились непонятной издевкой.
Не отрывая глаз от ее лица, Ноал пригубил свой напиток.
Свобода свободой, Лори, но никто не говорил, что я отступлюсь.
***
Лорлионе казалось несколько странным, что днем в ресторане создавали магический полумрак, отчего создавалось четкое впечатление спустившихся на город сумерек. Впрочем, может, на то и был расчет? Что гости, засидевшись и заказав больше необходимого (ведь жаль покидать столь уютное место), выйдя на улицу увидят лишь начало заката?