Случайный знакомый. Другая страна
— Быстро давай сюда кассету!
Олег испуганно заморгал и согласился:
— Хорошо-хорошо. Бери, раз уж она тебе так нужна.
Он прошёл в комнату, Максим следовал за ним. Достав с полки кассету, Олег протянул её Максу.
— Нет, дай-ка я ее посмотрю. А то подсунешь что-нибудь не то.
— Да ради Бога.
Хозяин сунул кассету в видеомагнитофон. На экране замелькали мужские тела — сначала полуобнаженные, потом и вовсе без одежды.
— Что за черт? — изумился Макс. — Что ты мне за гадость подсовываешь?
— Ну, извини, — развел руками Олег. — Это единственная новая кассета, которая у меня появилась за последние несколько месяцев. И не могу понять, почему она тебя так интересует. Тебя ведь на ней нет, правда? А, понял — там, наверное, кто-то из твоих друзей, вот почему ты так злишься.
— Ещё чего не хватало! — огрызнулся Макс.
Тут до него дошло, что кассета-то самая обычная. А Янкина должна быть профессиональной. Он знал, что «бетакам» меньше размером и на бытовом видаке просмотреть вообще такую нельзя. Однако отступать Макс не собирался, несмотря на смутные подозрения, что как-то все идет не так.
— Ты зачем программу с компьютера стер? — вновь перешёл он в наступление.
— Нет, определенно ты сумасшедший. Какую программу, с какого компьютера? У меня нет компьютера, и я ничего не понимаю в программах.
Тут подозрения Максима приняли более определенные очертания.
— Ты где работаешь?
— Я менеджер в турфирме. А что?
— Ничего. Так тебя зовут Олег?
— Ну да, Олег. Ты же сам знаешь, раз меня сразу по имени назвал. Я подумал, что мы с тобой где-то познакомились.
— Твоя фамилия Кудасов?
Тут парень совсем растерялся:
— Я не знаю никакого Кудасова! Моя фамилия Кириченко.
Совершенно обалдевший Макс не нашел ничего лучшего, как пробормотать:
— Ну, тогда извини.
— Да ничего, — начал откровенно веселиться Олег. — Перепутал, с кем не бывает. Может, кофе выпьем?
— Нет, спасибо. Мне пора.
— Заходи в гости, — радушно предложил Олег.
Он что-то ещё говорил вслед странному гостю. Но Макс, не слушая ничего, уже несся вниз по лестнице, кляня на чем свет стоит свою бестолковость.
Сев в машину, он немного успокоился и решил, что ему необходимо сейчас найти Ольгу Байкову. Поговорить с ней, выяснить судьбу кассеты и при необходимости съездить к настоящему Олегу Кудасову. Так он и сделал. Позвонил на телекомпанию, попросил к телефону Ольгу и через пятнадцать минут уже разговаривал с ней возле входа.
Яна неподвижно сидела на скамейке в каком-то сквере. Она понятия не имела, что этот крошечный скверик, густо заросший неизвестными ей кустами, вообще есть в её родном городе. Как она сюда забрела, Янка тоже не представляла. Просто шла по улицам, глядя по сторонам и не видя при этом ровным счетом ничего. Когда наконец она решила выяснить, куда же её занесли ноги, у неё появилось ощущение, что вокруг вообще незнакомый город, в котором она не бывала ни разу в жизни. Чувство эго было странным, но Янку не встревожило. Ей было просто все равно.
Рядом с ней на скамейку приземлился воробей. Чирикнул, искоса поглядывая на Янку круглым глазом, прыгнул несколько раз и вновь посмотрел на нее, вопросительно склонив голову. Девушка нс реагировала, и воробей, поняв, что ни печенья, ни семечек ему здесь не перепадет, еще раз сердито чирикнул и улетел. Видимо, решил, что эта девица либо не любит птиц, либо очень жадная и склюет сама и свои семечки, и крошки.
«Ну и лети отсюда, — почему-то обиделась Янка. — Мог бы и посидеть рядом». Ей захотелось, чтобы к ней подошел хотя бы какой-нибудь уличный кот или дворняга. Но вокруг не было ни единой живой души. Ее скамейка стояла у самого входа в сквер, по улице шли люди, но никто даже не смотрел на нее. Ну и черт с ними со всеми!
Провожая птичку взглядом, Янка заметила, что на асфальте начали появляться мелкие темные точки. Начал капать дождик. Однако встать и уйти она не могла, её охватило какое-то оцепенение. «Буду сидеть тут, — решила она. — Раз все такие сволочи, то я никуда не пойду. Вот буду сидеть тут до ночи. А потом видно будет».
Она полезла в сумку за сигаретами, и, пока их нашаривала, вновь проснулся телефон. Раз уж рука её в этот момент как раз схватилась за трубку, то почему бы и не посмотреть, это ей надоедает. Яна увидела, что это вновь звонит Максим. «К черту!» — раздраженно решила она, но вдруг подумала, неплохо было бы выложить этому паршивцу все, что она о нём думает. Указать его место на этом свете.
— Я слушаю, — ледяным тоном проговорила она.
— Господи, почему ты нс отвечала! — нс здороваясь, выпалил Максим довольно сердито. — Куда ты пропала? На работе тебя нет, мобильник не отвечает!
— А почему, собственно говоря, тебя это беспокоит? И почему я должна отчитываться перед тобой?
Янке очень хотелось выдержать все тот же тон Снежной королевы, но голос её подвел, откровенно дрогнув. Макс моментально это почувствовал.
— Эй, что с тобой? Что случилось?
— Ничего. Зачем ты мне вообще звонишь?
— Я тебя не понимаю. — Голос Максима, в свою очередь, стал менее теплым.
— И понимать нечего, — фыркнула Янка. — Олечку ты, наверное, очень хорошо понимаешь. С полуслова. Или вообще без слова. Вот ей и звони.
Максим задумчиво протянул:
— Вот теперь, кажется, понял. Только совершенно напрасно ты мне не доверяешь. По-моему, я этого ничем не заслужил.
— Отстань от меня! — выкрикнула Янка и всхлипнула.
— Слушай, я сейчас к тебе подъеду, — встревожился Макс. — Ты вообще где?
— На улице. Ну, то есть в сквере.
— А что ты там делаешь?
— Сижу на скамейке, — дала Яна точный ответ. Правда, с остальной информацией возникли затруднения.
— Хорошо, ты сидишь на скамейке в сквере. Теперь скажи, где этот сквер, на какой улице?
— Откуда я знаю!
— Нормально… А как ты туда попала? Телепортировалась?
— Нет, просто пришла.
Янка окончательно потеряла чувство юмора, а Макс-терпение.
— Ладно, пришла так пришла. Только ты скажи, Бога ради, по какой улице ты туда пришла?
— Говорю же тебе, не знаю.
— Хотя бы район примерно назови. Ну где это — рядом с набережной, с вокзалом, центр это или окраина?
Янка подумала и сделала вывод:
— Это точно не окраина. Потому что я шла от телекомпании и никаким транспортом не пользовалась. Наверное, это где-то недалеко от набережной, потому что я слышу, как пароход гудит. Правда, довольно тихо. Может, мне пойти посмотреть, какая это улица?
Вместо Максима она услышала бесстрастный голос, сообщавший, что её лимит исчерпан. «Да что ж это такое? Ведь сто раз себе с утра напомнила, что надо карточку новую купить! Ну и что теперь делать?» — запаниковала Яна. В отчаянии она кинула в сумку бесполезный теперь телефон и стала лихорадочно прикидывать, что же ей предпринять. Идти на улицу и смотреть ее название? А как она сообщит об этом Максу? Хотя, спрашивается, зачем вообще ей нужно, чтобы он приехал? Он появится, начнет оправдываться, врать, от этого ей станет ещё хуже. Нет, никто ей больше не нужен.
Янка осталась сидеть на скамейке. Теперь одиночество начало путать ее. Это её-то, Яну Соколову, которая ничего в жизни никогда не боялась! До чего же ее довели события последнего времени… А вдруг она сейчас умрет, и ее никто нс найдет долго-долго? Все будут думать, что девушка просто сидит в сквере, ждет кого-то. И поймут, что она мертва, только когда ее тело уже начнет разлагаться…
Неизвестно, куда ещё Янкино воображение завело бы её. Но тут раздался визг тормозов, звук хлопнувшей дверцы машины, и не успевшую ничего понять Яну подхватил на руки невесть откуда взявшийся Максим.
— Да ты вся дрожишь! Зачем ты сидишь тут под дождем? Ну-ка пойдем!
Однако в Янке подняло голову упрямство, смешанное со злостью. Сначала он встречается с Ольгой, потом нагло ей врет, что искал её, а теперь изображает сочувствие и беспокойство. Ну и тип! Вырвавшись из рук Макса, она строптиво заявила: