Граф Булгаков. Том 1: Укротить Аномалию (СИ)

Я ощутил, как моя грудь медленно наполнялась теплотой. Наташа очень милая и беззащитная. Совсем не похожа на моих безумных родичей-монстров.
— Кстати, а где наши родители? — спросил я.
Как бы так поделикатнее намекнуть сестренке, что братик стукнулся головой и ничего не помнит? Не хочется лишний раз её пугать.
Она бросила на меня крайне удивленный взгляд.
— Саш, ты чего?
— В смысле?
Возникло ощущение, что я брякнул чего-то не то.
Где-то неподалёку
Евгений Хилков бежал, куда глаза глядят. Так быстро, как только мог.
Что стало с его кузеном? Почему Сашка так озверел? Он же всегда был слабаком! Пусть и одаренный, но силы его были никчёмные…
Он наверняка гонится за ним прямо сейчас! Зверюга, вырубил четырех опытных бойцов! Надо бежать, быстрее! Быстрее! Страх полностью обуял Евгения, он даже перестал обращать внимание на боль и усталость. Узкие переулки мелькали перед его глазами нескончаемой чередой.
Его нога обо что-то запнулась. Со всей скоростью он рухнул прямо в черные ящики с мусором, полностью дезориентированный. Ребра затрещали от силы удара. Он попытался встать, но чьи-то сильные руки схватили его. На запястьях щелкнули наручники, кожу обожгло холодом.
Вся духовная сила резко иссякла, как будто её не было.
На голову ему накинули мешок и куда-то поволокли.
— Как вы смеете? — задергался он, — Я из рода Хилковых! Вы ответите!
Похитители проигнорировали его крики и запихнули Евгения в машину на заднее сидение. Юный виконт сидел и дрожал как осиновый лист. Он не понимал, что происходит и что от него хотят все эти люди. Только звук взревевшего двигателя и неровности дороги давали слабые подсказки.
Когда машина наконец остановилась, его вытащили наружу и куда-то поволокли. В нос Жене ударили вкусные запали мучного и мяса, а также специй. Но очень быстро они сменились запахом сырости и гнили.
Когда мешок сняли, Женя понял, что сидит на стуле в темной комнате. Под потолком горела единственная лампочка. Напротив виконта за столом сидел человек лет пятидесяти, с грубым морщинистым лицом, как будто вырезанным из дерева. Он носил черный пиджак с золотыми запонками на рукавах. Волосы его были уложены в аккуратную прическу. Из под густых черных бровей на виконта внимательно смотрели глубоко запавшие глаза.
Евгений сглотнул. Страх побежал по его венам неостановимым потоком.
— З-здравствуйте, Алексей Пе-пе-петрович, — пролепетал виконт.
— Рассказывай, — низким, слегка хриплым голосом произнес мужчина.
 Глава 3. Человек в чёрном 
Закончив разговор со следователем, я вернулся обратно в дом. Ох, и великолепная же первая ночка выдалась! В кавычках.
Всех бандитов увезли в отделение… а одного в морг… или куда там люди увозят откинувшихся преступников? Я не очень хорошо в таких вещах ориентируюсь. В общем, куда надо. Надеюсь, там они получат сполна за все свои злодеяния.
Жаль, я не смог ни одного из них допросить. Ни один из троицы выживших так и не пришел в себя. Хорошо хоть их телефоны и кошельки я прихватизировал. Надо будет поизучать трофеи.
Я ещё раз заглянул в комнату к Наташе. Девушка крепко спала, накрывшись одеялом и прижав к груди медвежонка. Устала и физически, и морально. Мне она сказала, что после произошедшего точно не заснет. Но в итоге отключилась, как только её голова коснулась подушки.
Хорошенькая у меня сестренка… симпатичная… главное помнить, что мы теперь вообще-то кровные родственники. Хотя моя мать не являлась человеком, я всегда считал себя именно человеком. А поэтому буду вести себя как человек. У людей не принято… гм… обращаться с родственницами как с женщинами.
Мои братья и сестры никакими моральными нормами себя не ограничивали. Трахались друг с другом непрерывно и заодно со всякими зверюшками, населяющими наше подземелье. Наплодили такой жуткой и опасной дряни, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Смертные, жившие на поверхности, изрядно страдали от этих противоестественных тварей.
 
Срань-то какая. Как вспомню, так передергивает.
Я в свободное время поднимался на поверхность и немного помогал людям — прореживал отвратительное потомство моих братьев и сестер, прущее из подземных недр. Они за это начинали «любить» меня ещё сильнее.
Зато люди благодарили. Даже статуи в мою честь строили. Героем называли, истребителем монстров и Аномалий. Приятно… Я им еще рассказывал, какие у подземных тварей есть слабые места, и как их эффективнее убивать.
Скажу, как есть. Я всегда был белой вороной в своем семействе. Любила меня только Великая Зыбь, как сына. Все остальные… в лучшем случае просто уважали мою силу. Мать смотрела на мои выкрутасы сквозь пальцы и игнорировала жалобы братьев и сестер. Она всегда была за естественный отбор.
Выживает сильнейший.
Судя по всему, здесь, в мире людей, очень похожие законы. Виконт Евгений решил попросту отжать у брата и сестры особняк. Внаглую.
На мой взгляд, туповатое решение. Подобный силовой метод принесет больше проблем. Овчинка выделки не стоит. Да и договор надо обязательно заверить у нотариуса. Иначе никакой силы он иметь не будет. Задним числом что ли собрались нести? Типа очень торопятся?
Странно всё это.
Вариантов два, или виконт полный кретин, или я чего-то не знаю. Или и то, и другое.
Я закрыл дверь в спальню Наташи. Взяв ведро и тряпку, отправился в гостиную — наводить порядок.
Битвы с неодаренными людьми — это не особо интересно. Так, просто чуть разогнать кровь. Но если я хочу стать сильнее — мне нужно сражаться с одаренными и с Аномалиями.
В этом мире ведь есть Аномалии? Мать говорила, что есть. Где одаренные — там и Аномалии.
Вооружившись тряпкой и ведром воды, я принялся отмывать кровь. Можно было бы, конечно, поручить эту задачу Отражению. Оно бы справилось даже быстрее меня. Но, право, мне не хотелось тратить силу Отражения на такие мелочи.
Для него найдутся дела поважнее и посерьёзнее.
В частности, оно отделилось от меня и уже летало по всему особняку, изучая его и ища всякое интересное. Документы, например. И пароль от сейфа.
До того, как Наташа уснула, я успел перекинулся с сестренкой парой слов, осторожно вытягивая у неё информацию про нашу семью. Та, уверенная, что с ушибленным на голову братиком надо поласковее, охотно отвечала на все мои вопросы.
В общем, незавидная судьба у моего рода. По сути дела я и сестра — его единственные представители. Мама умерла от редкой болезни, когда Александр и Наташа были ещё совсем маленькие. Отец… любил вкладываться в весьма рискованные и сомнительные предприятия. А ещё любил выпить, покер и скачки.
Николай Булгаков оказался темным пятном на светлом полотне рода Булгаковых. Он часто и много брал в долг. Но проигрывал ещё больше. Предприниматель из него был, конечно, такой себе. В итоге, финансовые дела рода пришли в упадок.
В итоге граф Булгаков настроил против себя всю нашу родню. Немногочисленные члены и вассалы рода спешили оборвать с нами все связи, дабы не марать свою репутацию.
Умер он несколько месяцев назад — совершил самоубийство, повесившись у себя в офисе. В предсмертной записке было всего одно слово: «Простите».
Тоска и печаль.
Я закончил уборку и задумчиво смотрел на разбитое окно. Надо поставить новое. Но есть ли у нас на это деньги?
В этот момент сквозь стену в комнату влетело розоватое облачко. Размером примерно с арбуз, оно зависло напротив меня.
— О… — улыбнулся я, повернувшись к нему, — Есть результаты?
Дурацкая привычка, оставшаяся с детства — разговаривать со своим Отражением, как будто оно имеет свою личность.
Отражение, разумеется, не ответило. Вместо этого оно втянулось в моё тело, передавая всю добытую информацию.
Я сосредоточился, вычленяя из потока новой информации самое интересное. Ага… строение особняка… два этажа, подвальный уровень, чердак… подземный гараж… правда, без машины, машина продана за долги… в гараже есть широкие картонные ящики, оставшиеся после мебели. Можно будет заделать ими разбитое окно… Рабочий кабинет почившего главы рода и сейф… ага… угу… понятно. Ах да, и город, где мы живем, называется Москва.