Граф Булгаков. Том 1: Укротить Аномалию (СИ)

На лице — брезгливое выражение, глаза холодные, губы сжаты в жесткую линию.
А он довольно быстро выздоровел после моего удара. Сила одаренных и современная медицина позволяла залечивать и не такое.
Чего он тут делает? Отец с братом таки пропихнули его в училище? Я до сих пор помню их разговор, подслушанный Отражением.
— О, здарова, — ухмыльнулся я, увидев его первым, — Как рожа? Зажила или макияж наложил?
Он сначала дико офигел, увидев меня. Застыл на месте, на лице проступило удивление. Но оно быстро сменилось яростью. Курцевич заорал и полез на меня с кулаками.
 Глава 11. Слишком много гордецов 
Пан Филипп нанес удар, но я был готов — уклонился и контратаковал стремительным ударом по его ребрам. Баронет заскрипел зубами от боли, но по всему его телу уже вспыхнул духовный покров, поглотив мой удар. Я тоже активировал защиту.
Схватка быстро обострилась. Филипп, обуреваемый гневом и желанием отомстить, попер на меня, нанося шквал ударов руками и ногами. Но я был готов ко всему — блокировал и уклонялся от ударов Филиппа с легкостью и мастерством. Отражение проникло в мои мышцы, направляя движения максимально отточено и эффективно.
Я видел разочарование на лице Филиппа — ни один его удар не достиг цели
Зато как минимум четыре-пять моих подач попали точно в яблочко — пара в корпус, в бедро и по касательной по голове..
— Ты думаешь, что ты лучше меня? — прорычал Филипп сквозь стиснутые зубы, — Ты думаешь, что можешь просто взять и забрать то, что принадлежит мне?
— Да, могу, — с ухмылкой произнес я, — С детства не терплю таких как ты.
Мой кулак влетел ему под дых. Филипп выпучил глаза, хватая воздух.
Я взял его за волосы, заставив распрямиться. После чего положил ему руку на плечо, словно лучший друг. Якобы мы и не дрались. Я просто помогаю запнувшемуся Курцевичу удержать равновесие.
В этот момент из класса вышел преподаватель. Бросив на нас косой взгляд, он начал закрывать дверь. Вся наша стычка продлилась лишь пару секунд. Видели её лишь несколько курсантов, стоящих у окна невдалеке. Они ошарашенно смотрели на нас, но мысли свои держали при себе.
— Отпусти, курва… — прохрипел сдавленно Филипп.
— Я могу закончить все одним ударом, как в прошлый раз, — шепнул я тяжело пыхтящему Курцевичу на ухо, — Только вот на территории училища драки строжайше запрещены. Наказывается сурово, вплоть до отчисления. Ты, полагаю, этого совсем не хочешь?
Я помнил, что именно барон Якуб Курцевич пообещал сделать со своим непутевым сыном за отчисление.
Я видел злобу в глазах Филиппа. Я снова победил, но, очевидно, что это еще далеко не конец. Младший Курцевич не успокоится, пока не отомстит. Он тупой, как доска, и агрессивный, как чихуахуа в атаке.
Я мысленно отметил, что нужно всегда оставаться бдительным и быть начеку. Особенно когда рядом этот тупой потомок гордых панов. Из-за своей глупости и агрессивности он способен выкинуть любой крендель.
Я выпустил его. В очередной раз униженный Курцевич, одарив меня жгучим взглядом, быстро утопал дальше по коридору. Ну вот что за человек… Живет на одних эмоциях, мозг не включает.
Я заметил, что те курсанты, стоявшие у окна, как-то странно смотрят на меня. С таким выражением… смеси сожаления и сочувствия. Очевидно, про силу и влияние семьи Курцевичей знали все. Вроде бы простые бароны, а вон как всех зашугали. Деньги и связи решают куда больше, чем титул.
С противоположного конца коридора ко мне приближался ещё один человек. Когда мы поравнялись, он бросил на меня обеспокоенный взгляд.
— Ты в порядке? — спросил он, — Я видел всё с того конца коридора. Филипп как с цепи сорвался.
— В порядке, — хмыкнул я, — Чего мне злых комнатных собачек бояться?
С Гришей Омутовым мы познакомились в тот же день, когда я спас Свету от пули снайпера. И как-то быстро скорефанились. Он был высоким парнем, с широкими плечами, крепким атлетическим телосложением и квадратным раздвоенным подбородком. У него были короткие светлые волосы и пронзительные голубые глаза. Его лицо, по-деревенски простоватое, со слегка оттопыренными ушами, в любой ситуации оставалось спокойным. Над правой бровью у него выделялся горизонтальный шрам. Григорий утверждал, что получил его в результате незаконной дуэли в четырнадцать лет.
 
Юный Князь Григорий обладал ярко выраженным чувством стиля, часто предпочитая более классический и формальный вид. Обычно он носил сшитый на заказ костюм, как правило, черного или серого цвета, с белой рубашкой и черным галстуком. Костюм дополняли начищенные парадные туфли и соответствующий кожаный ремень.
В особых случаях он надевал традиционное дворянское одеяние или военную форму. Он также всегда носил перстень с гербом семьи Омутовых.
Гриша обычно держался непринужденно и уверенно, он никогда не кичился своим происхождением. Ко всем людям он относился одинаково, и всегда был готов протянуть руку помощи нуждающимся.
В общем, эдакий благородный качок-интеллектуал. Кстати, именно он официально, от имени клана Омутовых, поблагодарил меня за спасение Светланы. Сама Светка в мою сторону даже не смотрела, как будто меня не существовало.
Гриша сказал, что их отец, князь Омутов, очень хочет со мной встретиться и поговорить с глазу на глаз. Но пока не может. Ибо дела-с… да-с… Он в делах по горло. Но как только, так сразу.
— Может быть, ты и уделал Филиппа на этот раз, но это еще не конец. У Курцевичей есть связи, власть и богатство. И они всегда получают то, что хотят, — заметил Гриша, покачав головой, — Наши семьи дружат. И поэтому я отлично знаю, что это за люди, Курцевичи. Это хорошая семья… но очень гордая.
— Да плевать, — ухмыльнулся я, — Пусть придут и выскажут мне все свои претензии в лицо.
Гриша вздохнул.
— Ты или до фига храбрый… или полный идиот. Или что-то знаешь.
— Одно другому не мешает, — рассмеялся я, — И третьему.
— Возможно, тебе стоило бы вернуть им нейродевочку, — серьезным тоном произнес он, — Это удовлетворило бы их претензии. И позволило бы тебе дышать чуточку спокойнее.
— Ну уж нет, — фыркнул я, — Я её честно выиграл на дуэли при куче свидетелей. У меня и справка есть о победе на дуэли.
— Свидетельство.
— Да по фиг. Что мое — не отдам никому. Пусть Курцевичи свои претензии удовлетворят как нибудь сами, ручками в уголке, чтобы никого желчью не забрызгать.
Гриша снова вздохнул.
Дальше по расписанию у нас как раз были практические занятия. Мы отправились на тренировочную площадку. Солнечный свет наполняет воздух свежестью и энергией. Эх… чувствую себя полным сил и оптимизма. Хотя куча мутных личностей из теней желает мне нехорошего. Ну и пошли они.
Мы с Григорием переоделись в спортивную форму и начали упражнения с шестом и мечом. Пора стать лучшими кадетами Российской Империи, хых…
Я чувствовал энергию, циркулирующую по моим духовным потокам. Пока её было мало, но дайте только время. Мы с Гришей тренировались с мечами и шестами, оттачивая технику и движения. Каждый удар и парирование были точными и выверенными.
Пока мы тренировались, я продолжал думать о семье Курцевичей. Глава клана, кажется, сам осознает, как недостойно ведет себя его сын. И даже пытается повлиять на него. В тоже время провалы Филиппа он воспринимает как свои собственные.
В любом случае я не позволю им диктовать мне свою волю. Никто — ни демоны, ни люди, ни монстры, ни аномалии — не встанет на моем пути.
Мы сделали перерыв, и вместе с Григорием присели на ближайшую скамейку. Он протянул мне бутылку с водой. Я сделал глоток, почувствовав прилив свежести.
— Знаешь, у Филиппа может быть богатство и власть, но у него нет смекалки, — сказал Григорий, похлопав меня по плечу, — У тебя есть все необходимое, чтобы поставить этого скандалиста на место, сыграв на его противоречиях с отцом.
Я кивнул. Хороший совет. Но нужно подумать, как им грамотно воспользоваться. Не хотелось бы дожидаться, когда Филипп сделает свой следующий ход. Вот бы его как-то опередить.