Феномен (СИ)

— Простил? — Издаю смешок. — Ты убила нашего ребенка, Аманда. Ты убила нас. Меня. Будущее. — Каждое слово, что я произношу, колет по сердцу ножом, будоража старые раны, которые едва смогли зажить. — Целый год тебя это не волновало, а теперь ты вдруг решила прощения попросить?
Сам не замечаю, как перехожу на крик. Аманда вздрагивает, и мне приходится зажмуриться и глубоко вдохнуть полной грудью.
Что я вообще здесь делаю?
— Я не смогу тебя простить. Ты должна это понимать.
— Что мне сделать?
— Ты смеешься надо мной? — нервно усмехаюсь я. — Представь, что у нас уже есть ребенок. Ты пошла с ним гулять, а потом просто толкнула его под автомобиль, и он умер. Затем ты приходишь и говоришь «прости, я его убила», и я такой «да, дорогая, ничего, бывает». Так себе это представляешь?
— Это другое.
— Да? — хмурюсь я. — И в чем же разница? Там ребенок, здесь ребенок.
— Эмбрион, — шепчет она.
— А эмбрион — это не ребенок?
Молчит, и я вижу, как по ее щекам стекают слезы.
— Ты просто убила человека, Аманда, — выплевываю я, и слова горечью растекаются во рту. — А заодно и навсегда убила нас.
Она облизывает губы, затем сжимает их в тонкую линию, и начинает всхлипывать.
— Думаешь, мне было легко это сделать?
— Мне плевать, Аманда! Даже если нет, что это меняет?
— Я не знала, что мне делать, — кричит она.
— Классное оправдание, но, как я уже говорил, мне плевать. И я очень тебя прошу, не звони мне больше. У меня есть девушка, которую я люблю. И, поверь, она не в восторге от того, что у меня такая сумасшедшая бывшая.
— Итан..
— Забудь обо мне, слышишь? Живи дальше. Без меня, — произношу я и открываю входную дверь. — Когда ты найдешь, куда пойти, просто напиши мне сообщение, чтобы я забрал на охране ключи и все
— Мне жаль, — останавливает она меня. — Мне правда жаль.
— Мне тоже. Если это все, то я поеду домой, — коротко бросаю я и хлопаю дверью.
Вылетаю из квартиры и спускаюсь на парковку. Стремительно пересекаю ее и запрыгиваю в «Ровер». Завожу двигатель и, выжав педаль газа в пол, несусь к Лу.
  
Глава 34
 
— Скажи мне что-нибудь искреннее.
— Я не люблю горох.
(с) «10 причин моей ненависти»
Лу.
Из колонок студенческого бара звучит 3OH!3, KESHA — My First Kiss, и команда дружно зажигает под ритмичные биты. Бармен разливает шоты текилы. Дискошар под потолком кружится в такт музыке, бросая на танцпол разноцветные блики. Все вокруг веселятся, то и дело машут бедрами и в движении опрокидывают в себя коктейли.
Вот только мне не до веселья.
Я знаю, что между Итаном и Амандой ничего нет, но от этой информации не легче. Он уже во второй раз срывается по ее звонку, и это меня напрягает. Слишком многое их связывает.
Ревновать к прошлому — чертовски глупо, а доверять после измены Вуди — чертовски сложно.
Извиняюсь перед ребятами и выхожу из бара. Сажусь на ступеньки и вдыхаю свежий воздух. На улице уже стало темнеть. Синее небо полностью укрывают бурые тучи, и вот-вот грянет дождь. Застегиваю свою утепленную джинсовую куртку, пытаясь спрятаться от холодного ветра, сносящего все на своем пути, и встречаюсь взглядом со своим бывшим.
Помяни черта.
Вуди выходит из своего «Порше», пристально изучая меня своими яркими-зелеными глазами. Он медленно подходит ко мне и садится рядом. Никто из нас не произносит ни слова. Но это молчание не давит, ведь вместо тишины нас окружают громкие басы и крики студентов, доносящиеся из бара за нашими спинами.
— Привет, — спустя какое-то время начинает он.
— Привет, — отстраненно отвечаю я, даже не поворачиваясь к нему.
Молчание.
— Мы со Стейси не будем участвовать в стантах.
— И зачем ты мне это говоришь?
— Решил лично сказать, что мы расстались.
Господи, зачем мне эта бесполезная информация?
— Даже ничего не скажешь? — тихо интересуется Вуди.
— А что я должна сказать?
— Ну, обычно друзья говорят слова поддержки.
Усмехаюсь и, не выдержав, поворачиваюсь к нему.
— Так мы теперь друзья? — Вскидываю бровь.
 
Вуди пожимает плечами.
— Думаю, мы всегда были скорее друзьями, нежели любовниками.
— Ты не умеешь дружить, Вуди, — снова отворачиваюсь от него и смотрю в темноту перед собой. — И любить тоже. Ты слишком эгоистичен для этого.
— Но я любил тебя. И все еще люблю, Лу.
— Секунду назад ты сказал, что мы друзья.
Шумно выдыхает.
— Я просто не готов отпустить тебя.
— Отпустить меня? — Вскидываю брови от удивления, возвращая взгляд к говнюку. — Вуди, ты изменил мне. А потом отлично проводил время, трахаясь с этой блондиночкой. Что это за бред, что ты вдруг не готов меня отпустить?
— Зачем ты так?
— Как?
— Ты все приукрашиваешь. Я пытался с ее помощью забыть тебя.
— Ты изменил мне с ней! — практически кричу я.
— Это вышло случайно.
— Точно, — издаю смешок. — Случайно член в рот девушке засунул, перепутал с писсуаром.
— Лу… — Он облизывает губы и касается своей ладонью моего лица. — Я хочу быть с тобой.
— А я хочу полететь в космос.
— Я устрою. Только скажи.
Его большой палец очерчивает линию моих губ, а глаза пристально смотрят в мои. В миг перед глазами проносится все, что было между нами. Каждый момент, каждое прикосновение, каждая улыбка, каждая встреча… Но все эти воспоминания окрашены черно-белым. Потому что тот Вуди давно в прошлом. Чертовски дерьмовом прошлом, если уж на то пошло.
— Не все можно купить за деньги, Вуди, — на выдохе произношу я.
— Лу, пожалуйста.
Убираю его руку и молча поднимаюсь на ноги.
— Томас, иди к черту, — устало говорю я.
Вуди тоже поднимается на ноги, а затем широко распахивает глаза.
— Вот блин. — Он запускает руки в волосы и хватает меня за руку. — Прошу, подыграй!
Вскидываю бровь, не понимая, о чем он.
— Там моя мама, — стонет он. — Я не сказал ей, что мы расстались. И она ждет тебя на воскресный ужин.
Открываю рот, приготовившись материть его, как вдруг слышу за спиной голос миссис Томас:
— Лукреция, дорогая, как я рада тебя видеть!
Вуди закидывает руку мне на плечо, и я натягиваю дебильную улыбку на лицо.
Господи.
Какого дьявола я решила ему подыграть?
Я тряпка!
Мама Вуди что-то говорит, но я ее практически не слушаю. Осматриваюсь по сторонам, паникуя, что Итан может вернуться в любой момент и увидеть эту картину. Учитывая то, как с ним поступила Аманда, он наверняка не будет в восторге от недосказанности между нами.
— Лукреция, милая, ты ведь придешь к нам в воскресенье на ужин?
Поворачиваюсь к ней и вижу полный надежды взгляд ее зеленых глаз. Мое сердце болезненно сжимается, когда я понимаю, что не хочу разочаровывать и обижать ее. Я безумно люблю эту женщину. Все эти годы она относилась ко мне, как к родной дочери. Но я должна это сделать.
— Глория, мне очень жаль, но я не смогу прийти.
— Тогда, может, приедете к нам на неделе? Я приготовлю твою любимую пасту!
Набираю полные легкие воздуха, шумно выдыхаю и скидываю руку Вуди со своего плеча. Затем нервно облизываю губы и поворачиваюсь к его матери.
— Мы с вашим сыном больше не вместе. Уже около месяца. Я всегда буду помнить, как добры вы были ко мне. Правда. Спасибо вам за все. Но принять ваше приглашение я не могу. Извините, — последнюю часть предложения я произношу шепотом, а затем разворачиваюсь и быстрым шагом удаляюсь прочь.
Глория не виновата в том, что ее сын такой урод.
Но и я в этом тоже не виновата!
Если его что-то не устраивало, то вместо того, чтобы изменять мне, он мог бы просто мне об этом сказать!
Правда часто бывает горькой. Но каждый заслуживает знать правду, какой бы она не была. И есть еще один человек, с которым мне нужно быть честной, — моя мама.
После того, как я переехала в Штаты, наши отношения стали напряженными. Я понимаю, что родители злятся, но мне так хочется, чтобы они смогли меня понять. Мне просто было нужно побыть одной. Без них. Понять, что я чего-то стою и без фамилии Руссо, от упоминания которой любой итальянец сразу же начинает смотреть на тебя, как на какое-то чудо.