Феномен (СИ)
— Мне так жаль, Итан… Но почему Аманда не сказала брату, что она сама приняла такое решение?
— Я не знаю, Лу.
— Она как-то объяснила свой поступок?
— О, да, — грустно усмехаюсь. — Она сказала, что для нее нет ничего важнее церкви мормонов, а если отец узнает о том, что она лишилась девственности, да еще и залетела от парня-католика, то он отречется от нее.
— Но… церковь важнее ребенка? — шепчет Лу.
Тяжело сглатываю и шумно выдыхаю.
— Видимо, так.
— Ты любил ее? Не отвечай. Господи, это не мое дело.
Издаю смешок.
— Что ты смеешься? — вскидывает бровь Лу.
— Вся эта история — не твое дело, вообще-то.
— Ты — мое дело, значит, все, что связано с тобой — тоже.
— Я твое дело? — улыбаюсь.
— Да, ты мое дело. — Лукреция закатывает глаза, и я коротко смеюсь. — Моя сероглазая задница.
— Сексуальная задница.
— Мы едем к твоей бывшей, так что обо всем, где есть слово «секс», можешь забыть на этот вечер.
— У нас вся ночь впереди.
Лукреция улыбается и прикусывает губу.
— Кто тебе сказал, что я останусь у тебя на ночь?
— А что, не останешься?
— Нет. У нас даже не было первого свидания.
Торможу у бара, адрес которого мне дала Аманда, и наклоняюсь к Лукреции, чтобы оставить на ее губах едва уловимый поцелуй.
— Будет тебе свидание.
— Будет мне свидание? Итан, вообще-то, я не говорила, что пойду с тобой на свидание.
Смеюсь и снова целую ее. А затем еще. И еще.
— Пойдешь со мной на свидание? — шепчу ей в губы между поцелуями.
— Не знаю, — шепчет она в ответ. — Мне нужно подумать.
Запускаю руку ей в волосы и углубляю поцелуй, кружа с ее языком в быстром танце. Наш томный поцелуй для меня как чертовски сладостное мучение. И если так будет нужно, я готов умереть в этих муках, лишь бы только не отрываться от нее ни на секунду. Лукреция стонет мне в рот, а затем хватается руками за ткань моего бомбера.
Святой Иисус!
Ее губы на вкус, как сладкая карамель. Собрав всю силу воли в кулак, отрываюсь от нее, пока полностью не впал в эту сахарную кому, и, тяжело дыша, спрашиваю:
— Подумала?
— Возможно.
Издаю мешок, все еще пытаясь прийти в себя, а затем целую ее в висок, жадно вдыхая аромат лаванды, и улыбаюсь. Она сводит меня с ума.
— Продолжим позже? — хрипло интересуюсь я.
Она кивает.
Тянусь к ручке двери, чтобы выйти на улицу. Сильный ветер тотчас же обдувает меня холодом, но я не чувствую этого, все еще охваченный страстью. Лукреция тоже выходит из машины и нерешительно подходит ко мне. Желтый свет фонаря, стоящего рядом с нами, отражается в ее золотистых глазах и заставляет их мерцать. Убираю за ухо прядь ее темных волос и, не сдержавшись, запускаю руку ей в волосы, снова притягивая к себе. Она запрокидывает голову вверх и встает на цыпочки, чтобы обхватить мою шею руками, и я с улыбкой на губах наклоняюсь к ней и прислоняюсь кончиком своего носа к ее.
— Точно не хочешь, чтобы я отвез тебя домой?
— Точно. Хочу убедиться, что твоя бывшая девушка не сумасшедшая.
Усмехаюсь.
— Сумасшедшая только моя настоящая девушка.
Она немного отстраняется и вскидывает бровь.
— И что же твоя сумасшедшая девушка скажет по поводу того, что ты целуешься со мной?
— Ты мне скажи.
Лу улыбается и шепчет:
— Все это… так странно.
— Странно в смысле классно? Или странно в смысле фу?
Она смеется.
— Странно в смысле идеально.
— Хорошо, — с улыбкой на губах шепчу я. — Мне жаль, что наш вечер завершается так.
— С тебя свидание, Мур.
Широко улыбаюсь, делаю шаг назад и протягиваю ей руку. Она вкладывает в нее свою, и я переплетаю пальцы. Открываю перед ней дверь бара, пропуская ее вперед и не расцепляя наших рук, а затем захожу следом.
Глава 22
— В юности нам любая неприятность
видится концом света. Но это не так.
— Ну да.
— Это только начало.
(с) «Папе снова 17»
Итан.
Маленькое душное темное помещение переполнено людьми. Из колонок звучит голос Клауса Майне, и компания выпивших мужчин подпевает ему, держа в руках кружки пива. Свет низко-свисающих темных ламп приглушен, поддерживая в баре сумрак. За барной стойкой, столешница которой заполнена бокалами с напитками, спиной ко мне, на высоком красном стуле сидит Аманда. Я узнаю ее по длинным светлым волосам и совершенно не подходящей для этого места одежды. Крепче сжимаю руку Лукреции, коротко выдыхаю и подхожу к бывшей.
— Привет, — хрипло произношу я.
Аманда поворачивается, и я замечаю, что она плакала, — ее глаза красные и немного опухшие. Увидев меня, она распахивает их и будто задерживает дыхание. На ее губах появляется легкая улыбка, а затем она произносит:
— Привет. Спасибо, что приехал. Я не знала, кому еще позвонить.
Ее улыбка становится шире, но быстро меркнет, едва ее взгляд находит мою спутницу.
— Привет, я Лу.
— Моя девушка, — добавляю я, и вижу удивление в глазах Аманды.
— Приятно познакомиться, а я Аманда, — тихо произносит в ответ.
Неловкое молчание повисает между нами, и я перехожу к делу:
— Так что случилось?
— Отец выгнал меня из дома, — Аманда показывает головой куда-то вниз, и я наклоняю голову. У ее ног стоит небольшая спортивная сумка. И меня пугает то, о чем она сейчас меня попросит.
— Он узнал про нас? — хмурюсь.
— Нет, он узнал обо мне и Нейтоне.
— И почему ты позвонила мне? — интересуюсь я, хотя уже прекрасно знаю, что она ответит.
— Алек не берет трубку, он… он тоже не в восторге от того, что я снова решила с кем-то встречаться. Мне просто некуда пойти. У меня с собой даже нет кредитки.
— А Нейтон?
— Нейтон бросил меня.
Сжимаю до скрипа зубы, а затем все-таки поворачиваюсь к Лукреции. Во взгляде ее карамельных глаз я вижу недовольство. И я не могу ее за это винить. Несколько минут назад мы страстно целовались в спортзале, а теперь я собираюсь отвезти бывшую к себе в квартиру. Странно, что Лу еще не дошла до точки кипения.
Опускаю голову вниз, набирая полные легкие воздуха, и возвращаю взгляд к бывшей.
— Расскажешь все в машине. Пойдем.
Наклоняюсь и беру ее сумку с пола. Пропускаю девушек вперед и иду следом за ними по направлению к «Рэнжу». Закинув сумку в багажник, открываю для Аманды заднюю дверь и, захлопнув ее за ней, кладу ладонь на хрупкую руку Лукреции, намеревавшуюся открыть переднюю дверь.
— Лу, — начинаю я.
— Все в порядке, Итан, — произносит она, избегая моего взгляда.
Обхватываю пальцами ее подбородок и мягко приподнимаю за него. Она поднимает на меня обеспокоенные глаза и шумно выдыхает:
— Все правда в порядке. Ты ее любил. У вас общее прошлое. Ты ведь не можешь просто оставить ее здесь.
— Но? — Наклоняю голову.
— Но лучше бы оставил, честно слово, Мур, — закатывает глаза она, и я усмехаюсь. — У вас точно все в прошлом?
— Точно.
— А мы?
— А что мы?
— Мы вместе?
— Да. — Улыбаюсь. — Я же сказал, что хоть быть с тобой. Сегодня, завтра, через месяц и даже через год.
— Даже через год?
— Я настроен серьезно, Лукреция, — усмехаюсь. — И тебе от меня не сбежать.
Она улыбается, а затем прикусывает губу.
— Но ты должен понимать, что я не вынесу, если мне снова изменят. Правда. Моя самооценка и так где-то на уровне Бездны Челленджера. Я понимаю, что это чертовски эгоистично думать сейчас только о себе, но клянусь Богом, Итан, если ты не удержишь свой член в штанах, то я..
Прерываю ее угрозы сладким поцелуем. Медленно ласкаю ее вкусные губы, а затем раскрываю их, углубляя поцелуй. Обнимаю ее за талию и прижимаю к себе. Наши языки переплетаются так осторожно, нежно, чертовски упоительно. Ее тихие стоны, теряющиеся в поцелуе, сводят меня с ума. Мой член уже в полной боевой готовности, а мы едва начали целоваться, и я хочу, чтобы она понимала, как действует на меня.