Феномен (СИ)
— Ладно. Вернемся к насущному вопросу: этот или этот? — интересуется Мэри, демонстрируя мне два совершенно одинаковых молочных оттенка luxio.
Закатываю глаза, потому что не понимаю, чем они отличаются друг от друга, и, честно говоря, даже не хочу понимать. От балды тыкаю в левый оттенок и вижу, как Мэри морщится. Элис усмехается и выбирает черный, а я, как обычно, останавливаюсь на алом.
— Не могу поверить, что этот Дятел тебе изменил, — вдруг произносит Мэри.
— Я тоже, — фыркает Эл.
— Не называй Вуди так. Я ведь встречалась с ним три года, — шумно выдохнув, произношу я. — Нам обязательно обсуждать его?
— Да! — в унисон кричат подруги.
— Неужели ты думаешь, что мы просто забудем о том, что он сделал?
— Ты встречалась с ним три года, а он просто взял и изменил тебе с местной Блэр Уолдорф[1]!
— Что? Нет, Эл, Блэр была брюнеткой, а эта стерва — блондинка.
Элис закатывает глаза.
— Ой, Мэр, ну я же образно.
Мэри тоже закатывает глаза, а затем машет свободной рукой и произносит:
— Ладно, это в целом не важно. Просто Вуди — придурок.
— Конкретный, — кивает Элис.
— Я не ожидала от него подобного. Учитывая то, что он, очевидно, на стероидах, я вообще удивлена, что у него встал.
Элис прыскает от смеха и тут же прикрывает рот ладонью.
— Ну что? Лу, я же права? — допытывается Мэри.
— У него пару раз вставал, — тихо произношу я.
Сама не ожидала от себя, что поделюсь с подругами этой информацией, но, наверное, я просто хочу наконец-то об этом кому-нибудь рассказать. Да, я много болтаю, но я никогда не распространялась о нашей с ним сексуальной жизни. Мы практически не занимались сексом, а если и занимались, то это был процесс, длящийся не больше пары минут. Его никогда не интересовало, чего хотела я. Он получал свое удовлетворение и заканчивал. Просто Вуди был слишком крут для того, чтобы тратить время на удовлетворение меня.
Но..секс — это не главное. И я говорю об этом не потому, что он ни разу не доводил меня до оргазма, неа, совсем не поэтому.
— Пару раз за три года? — ахает Элис.
— Святые печенюшки, Лу!
— Тебя должны прировнять к лику всех святых, — вскинув брови, восклицает Эл.
— Боже мой, Элис, не богохульствуй!
— Ой, да ладно вам. Иисус не против хорошего секса! — усмехается подруга и поднимает свой бокал. — Выпьем за то, чтобы у следующего парня нашей горячей итальянки стоял всегда и везде!
— Что? — хмурится Мэри. — Ну уж нет, давайте лучше: чтобы у следующего парня нашей горячей итальянки стоял только на нее!
Под звонкий смех мы чокаемся граненными бокалами и залпом их опустошаем. Горячая жидкость растекается по горлу, и я вдруг выдыхаю, осознав, что свободна.
Больше не нужно делать что-то лишь для того, чтобы угодить кому-то.
Больше не нужно терпеть все то, что я так сильно ненавидела столько лет.
Больше не нужно притворяться.
Теперь можно быть самой собой.
— Кстати, тренировка закончилась два часа назад, а ты до сих пор не поинтересовалась, что пропустила, — вскинув бровь, восклицает Эл. — Ты что, решила бросить чирлидинг?
Вскидываю брови и смотрю на нее широко-распахнутыми глазами.
— Ты серьезно меня об этом спросила?
Мэри начинает смеяться, а Эл закатывает глаза.
— Нора сказала, что партнерский стант теперь ты будешь выполнять в паре с Итаном.
От ее слов сознание затуманивается, и в ушах стоит какой-то странный гул. Мне ведь просто показалось, что она сказала, что теперь я буду выступать с Итаном, да?
Неужели от одного бокала просекко я настолько опьянела?
Смотрю в ярко-зеленые глаза подруги и понимаю, что она не шутит. В голове быстро крутится гигантское колесо обозрения, прокручивая прямо передо мной различные ругательства, и я едва сдерживаю вырывающийся наружу истерический смех.
— Она сказала, что это твоя идея, — пожимает плечами Эл.
— ЧТО?! — визжу я на весь салон, притягивая к себе косые взгляды посетителей.
— Ты ведь сама вчера сказала ей, что Итан нужен нашей команде.
— Да, но… партнерский стант?! — издаю стон отчаяния я.
Господи. Нужно было вчера подсыпать ему мышьяк в кофейный стакан.
Он ведь находился так близко ко мне! Почему я бездействовала?!
— А что не так с этим сексуальным брюнетом? — жуя виноград, интересуется Мэри.
— Он ведет себя, как Рамси Болтон[2].
Мэри давится виноградом и начинает кашлять.
— Святые печенюшки, Лу, — вскидывает брови Эл. — Ты сравнила Итана с садистом из «Игры престолов»?
Пожимаю плечами.
— Ну, он такой же мрачный. И когда он смотрит на меня своим безжизненным взглядом этих серых глаз, то я задумываюсь, как родители будут перевозить мой труп, чтобы похоронить на территории Италии.
Подруги закатывают глаза.
— И как же тогда ты оказалась в его машине вчера?
— Силой, — просто отвечаю я.
Мэри начинает смеяться:
— Я тоже не против, чтобы он взял меня силой.
Элис запрокидывает голову и хохочет, пока я морщусь.
— Господь с тобой, Мэр!
— Что? Он ведь такой сексуальный.
Закатываю глаза.
— Его характер полностью затмевает всю его сексуальность.
Мэр широко улыбается:
— То есть, ты подтверждаешь, что считаешь его сексуальным?
Эл начинает смеяться, поигрывая бровями, и я снова закатываю глаза.
— Господь всемогущий! Да, конечно же, я подтверждаю, что он сексуальный. У меня ведь есть глаза! Но как мне пригодится это в партнерском станте?
Девчонки одновременно стонут от отчаяния.
— Какая же ты зануда, — закатывая глаза, выдает Мэр. — Похуже своего Итана будешь.
— Он не мой! — визжу я. — Хватит уже болтать! Когда будет спецоперация по моему спасению?
Эл усмехается и протягивает мне баночку с охлаждающими патчами для глаз, а затем тянется к пульту, чтобы выбрать фильм на плазме.
— Как насчет «В метре друг от друга[3]»? — интересуется она.
— Это который с Коулом Спраусом[4]? — спрашивает Мэр, подливая себе шампанского.
— Ага.
— Коул зайка, но там его персонаж болен кистозным фиброзом. И в конце он узнает, что ему осталось жить не больше месяца.
— Спасибо за спойлер, Лу, — закатив глаза, произносит Мэри.
Пожимаю плечами.
— «Всем парням, которых я любила раньше[5]»? — предлагает Эл.
— Не-е-ет, Ной Сентинео[6] — секс, но я смотрела его раз пять. И читала, кстати, столько же.
— Господи, Лу, — Элис издает стон. — И откуда только у тебя так много свободного времени?
Закатываю глаза.
— Нужно что-то более воинственное, — говорит Мэр.
— «Сдохни, Джон Такер[7]»?
— Видела раз сто.
— Но это же классика.
— Да, но… — начинаю я, но тут же вспоминаю о недавно вышедшем фильме. — О, а что насчет нового фильма с Диланом Спраусом[8]?
— Что за фильм?
— «Мое прекрасное несчастье[9]».
— Мэр?
— Я за.
— Единогласно! — выдает вердикт Эл и включает новинку.
Следующие полтора часа мы от всей души смеемся над потрясающим харизматичным Диланом в роли Трэвиса, мимика которого просто великолепна.
Во время сцены с боем, когда Эбби отправилась на свидание с Паркером, мне приходится так сильно запрокинуть от смеха голову, что я ощущаю, как у меня защемило нерв. Но нисколько не переживаю по этому поводу, потому что это стоило того, чтобы смотреть на восхитительного Дилана Спрауса. И не так уж и важно, что он совсем не подходит на роль своего персонажа из одноименного романа Джейми Макгвайр[10]. Он все-равно классный.
А когда героиня Вирджинии Гарден[11] играет в покер, то Элис хохочет так сильно, что из ее носа выливается шампанское, и мы все дружно начинаем смеяться еще и над этим.
Время пролетает незаметно, и благодаря своим лучшим подругам я забываю обо всем.
О том, что меня предали.
О том, что завтра столкнулась лицом к лицу с тем, кого терпеть не могу.
И о том, что моя жизнь кончена.
Потому что это ложь.