Библиотекарь государя. Буква (СИ)

— Ты чё творишь… — Опешил лысый.
— Успокойся. — Я разорвал наше «дружеское» рукопожатие и шагнул чуть назад, чтобы не усугублять и без того шаткое положение. — Давай хотя бы без драк обойдёмся.
Евгений поглядел в конец коридора, о чём-то на секунду задумался. Кажется, немного остыл.
— Прямо перед смертью Константин дал всей своей охране указание — не трогать тебя, и пускать куда угодно. Что всё это значит? 
— Мне и самому странно, поверь. — Ответил я. — Не люблю, когда меня незаслуженно выделяют среди остальных. Но… ваш босс, видимо, считает иначе. Я ведь не вводил его в гипноз, правильно?
Евгений молчал, смотря на меня исподлобья.
— Правильно. И я не делал ничего, чтобы насильно ему понравиться. Но так уж вышло…
— Всё. Хватит с тебя. Иди. — Сквозь зубы просипел Евгений. 
Я развёл руками.
«И зачем всё это было?»
— Я и правда не собираюсь вам вредить. Уж поверь. — Бросил напоследок и пошёл по коридору.
— Я с тебя глаз не спущу. — Крикнул вслед Евгений и затопал в обратную сторону.
Вот и поговорили.
Не понятно только, к чему мы по итогу пришли? Ну, хотя бы честно признались друг другу во взаимной неприязни. И то хорошо.
Когда я толкнул дверь в комнату Екатерины, то увидел её, сидящую на том же самом месте у компьютера. Значить это могло лишь две вещи. Она и правда не подслушивала, потому что её мало интересовали наши разборки, или она подслушала, но успела вернуться на пуфик.
И что-то мне подсказывает, что правильный вариант — первый.
— Что хотел? — Безучастно спросила девушка.
— Да так. Ничего интересного. Переживает из-за сложившейся ситуации. 
Екатерину удовлетворил этот ответ, и она лишь еле слышно хмыкнула.
Мне не хотелось садиться, поэтому я стал выхаживать по комнате и рассматривать её обустройство. 
Здесь было уютно. Голубоватые стены, куча мягких игрушек и мягкой мебели. Аккуратные полки с цветастыми корешками книг. Много грамот и медалей за певческие конкурсы. Фигурки кошек и, внезапно, собак. А также кроликов и каких-то птичек. Екатерина любила всех.
Кое-где висели небольшие рамки с семейными фотографиями. Как и на том видео, что девушка показывала мне пять минут назад, мать на фотографиях была с недовольным лицом. Бывают же такие люди. Не часто, но бывают.
Люди, что двадцать четыре на семь чем-то недовольны. Не понимаю, что такого должно произойти в жизни, чтобы человек имел такое лицо? 
Скорее, дело в них самих, а не в окружающих проблемах.
Когда я рассматривал физиономию матери Екатерины, сзади послышался голос.
— Ну так что? — Спрашивала девушка.
— А? — Отвлёкся я. — Ты о чём?
— Ты не договорил…
Господи…точно!
Ведь до того, как пришёл Евгений, мы говорили о нашей… женитьбе.
— Я согласен.
— Мм…? — Не поняла Екатерина.
— Ой. — Не понял и я, что сказал. — Вернее… по поводу того, что сказал твой отец… как ты сама на это смотришь?
— Я… 
Впервые со смерти Константина в глазах Екатерины промелькнуло живое чувство. До этого момента, кажется, она всё ещё была ошеломлена произошедшим и внутри неё застыла мертвенная пустота.
Но мысли о нашей возможной свадьбе всколыхнули её. 
— Я… почему бы и нет? — Засмущалась девушка. Лицо её чуть покраснело, и она стала ёрзать на пуфике.
Господи, до чего же было приятно смотреть на неё… такую. На такую живую. Как раньше. Я уже и забыл, что Екатерина может испытывать эмоции. Думал, что она навсегда закрылась от окружающего мира.
Я не смог сдержать улыбку.
— Выглядит так, будто я сделал тебе предложение, а ты согласилась. 
— Ой. И правда… — Ещё сильнее засмущалась девушка. — Забавно… а ты… ты что скажешь?
— Я не могу поступить иначе. В конце концов… — Переминался с ноги на ногу. — Это последнее, чего желал твой отец… вместе нам и правда будет намного легче. Ведь так?
— Так… — Екатерина перевела взгляд на монитор компьютера, где застыло счастливое лицо Константина. Посмотрев на него с полминуты, она вдруг заплакала.
Заплакала так яростно и живо, что по моему телу пробежали мурашки. Я подошёл к Екатерине и сел на пол рядом с её пуфиком. Приобнял за ноги.
 
— Всё будет хорошо…
После того, как наши решения были озвучены, стало немного легче. Теперь все те сомнения, всё ещё роящиеся внутри меня, улетучились. Если я произнёс свои планы вслух, то отменять их обратно — уже нельзя.
Таков закон.
А иначе моё слово, я в этом абсолютно убеждён, перестанет весить хоть сколько-то. И этого ни в коем случае нельзя допустить.
Надо сказать, что своим предложением я не перевернул жизнь Екатерины. Нет. То, что её отец умер — этого не изменить. Просто до текущего момента она ещё до конца не осознала этот факт. Не отрефлексировала его. Получилось так, что она закрылась от внешнего мира. Но я — вернул её к жизни.
И теперь девушке предстоит подлинное осмысление сложившегося положения. А это — довольно тяжело. Ведь я уже терял близких. Я знаю, какого это.
Просидев рядом с плачущей Аксёновой ещё некоторое время, поехал домой. Она сама на этом настояла. Сказала, что хочет побыть наедине с собой. Правильно. Спорить не стал. Уехал.
На первом этаже ещё раз пересёкся с Евгением. Совершенно случайно. Мы переглянулись, да разошлись. Охрана проводила меня до машины, и я покинул поместье Аксёновых.
Дома оказался довольно поздно. Ближе к полуночи. Все уже спали. Даже Иисус.
Отчего-то появилось непреодолимое желание чем-нибудь перекусить. Должно быть, сказалось нервное перенапряжение. Я, не включая свет прошёл до холодильника, и стал ковыряться в нём. Помимо еды, оставшейся с новоселья, обнаружил ещё несколько блюд, происхождение которых стало для меня загадкой. 
Набив желудок, ощутил резкую слабость. Захлопнул холодильник и попятился назад, зная, что через несколько метров наткнусь на ряд из стульев, выставленных перед столом. 
— А-А-А-А! — Послышался женский крик, когда я примостил пятую точку на что-то подозрительно неровное, на что-то, что совсем не похоже на плоскую поверхность. 
— Господи! — Я отпрыгнул в сторону и добежал до холодильника. Открыл его, чтобы осветить пространство. Ничего умнее в голову не пришло.
Когда лампочки, пришпиленные к белой стенке, озарили незнакомку, я раскрыл рот от удивления. На стуле с заспанным лицом сидела кудрявая девушка в белой футболке и коротеньких шортиках. В руке она держала поварской колпак. 
— Вы кто? — Спросил я.
— Настя… — Смущённо пролепетала незнакомка и приподнялась со стула. Я сразу обратил внимание на её невысокий рост. Полтора метра — это максимум. Светлые кудри спали ей на лицо и закрыли один глаз. Она смешно подула на них, но волосы, качнувшись, вернулись на то же место.
— Настя… а чего вы делаете на моей кухне в первом часу ночи, я извиняюсь…?
— Василий, он… вернее, я… мхм…то есть… — Запуталась девушка. — Я повар! Вот… Василий нанял меня, чтобы я готовила для вас еду, но…
— А! Вот оно что. Да, я поручал ему это дело. Только… чего вы не у себя в комнате?
— Просто… — Настя переложила колпак в другую руку. — Дело в том, что… я не успела спросить, куда мне заселяться. А потом… как-то резко стемнело, и я не смогла отыскать Василия, ну и... решила переночевать прямо здесь.
— Ох… ну и история. 
Бедная девочка…
Одна, в чужом доме, не смогла найти себе место. Оно и понятно. Отыскать Василия при отсутствии света довольно проблематично… 
— А чего вы ему не позвонили? 
— Телефон разрядился…
Ну что за бедовое создание…
— Пойдёмте, Настя, я отведу вас в комнату.
Девушка, не прихватив с собою ничего, кроме колпака, поплелась за мной. Я открыл первую попавшуюся комнату и пригласил её туда. 
— Располагайтесь.
— Спасибо! — Чересчур благодарным голосом ответила девушка и залетела внутрь. 
Напоследок спросил у неё:
— Это вы приготовили те странные пирожки с сыром?
— Да… — Растерянно ответила Настя.