Библиотекарь государя. Буква (СИ)

Казалось, её налитое кровью лицо сейчас разорвётся от эмоций.
В меру своих сил я пытался не подавать виду, будто что-то такое произошло, и поглядывал в сторону. Но, иногда отворачиваясь от сестры, я попадал в поле зрения Екатерины. И тогда тоже становилось неловко.
Да что ж такое…
Засмущали деда.
— Как тебе салат? — Спросил я у Иисуса, что сидел справа от меня. 
— Ничего. 
— Давай я бифштекс подложу? — Взял в руки тарелку с говядиной и щипцы для раскладки.
— Спасибо, не надо. — Выставил ладонь Иисус. — Я не ем говядину.
— Не ешь говядину? Тогда давай курицу в кляре… — Потянулся за другой посудиной.
— Андрей. — Серьёзно посмотрел на меня Иисус. — Не стоит.
— Ладно…
Вдруг у Екатерины зазвонил телефон. Внутреннее чутье сразу подсказало мне, что что-то произошло. Девушка приняла вызов и поднесла телефон к уху. Пара секунд — и лицо её приняло скорбящий вид.
Я был прав.
— Что? — Взволнованно произнесла Екатерина. — Хорошо. Я скоро приеду… — Сбросила трубку.
— Что случилось? — Повернулся к ней.
— Папе стало хуже… — Ответила она и начала подниматься из-за стола.
Мама с Соней, обратив внимание на переменившееся настроение Екатерины, успокоились. Стали молча и с осторожностью наблюдать.
— Ты к нему сейчас? — Спросил я.
— Да.
— Давай я тебя подвезу. 
Василий, отвечавший за музыкальное сопровождение, с помощью пульта понизил громкость колонок. 
— Не стоит. Спасибо вам за приём, всё было очень вкусно, но мне пора идти. — Проговорила Екатерина, смотря на маму. — До свидания…
— Стой. — Я догнал девушку возле выхода в коридор. — Я настаиваю. Давай довезу. Ты не в том состоянии.
— Андрей! — Злобно посмотрела Аксёнова прямо в мои глаза, но тут же смягчилась. — Правда, не надо. Мне сейчас хочется побыть одной.
— Вот чёрт… — Расстроился я. — Ладно, как скажешь. Хотя бы сообщи мне потом, как всё прошло. Для меня это важно.
Екатерина обхватила меня руками и изо всех сил сжала. 
«Ох…»
— Скоро увидимся. 
— Буду ждать.
— До встречи… 
Я открыл для Екатерины дверь, и она вынырнула наружу. 
Моментально стало тоскливо. Я присел на стул, стоящий справа от входа, и лбом уткнулся в ладони. 
Вот же…
Нехилые эмоциональные качели. И всё так вовремя, главное. Сначала наивысшее наслаждение, а уже через пять минут — вот это.
Кажется, сейчас я по-настоящему осознал, насколько Аксёнова для меня важна. После её хоть и временного ухода внутри что-то заныло. Ужасно хотелось присутствовать рядом с ней в такое непростое время, но…
Не судьба.
Дабы совсем не утонуть в собственных переживаниях, поднялся со стула и направился в сторону гостиной. Всё-таки, компания родных и вкусная еда должны хоть немного, но повысить настроение.
Но не успел я сделать и трёх шагов, как из-за угла вышла сестра. Я уже было решил, что она продолжит ковырять тему нашей близости с Екатериной, но…
Соня оказалось умнее и сдержаннее.
— С её отцом совсем всё плохо? — Спросила Соня. 
Я развёл руками.
— В последний раз, как видел его, Константин выглядел не самым лучшим образом. Теперь, видимо, и это усугубилось.
— Хреново… — Совершенно точно отметила сестра. — Когда у родных какие-то проблемы, это убивает. 
— Согласен. — Кивал я.
— Так что ты это, братец… береги себя.
— Хех. Постараюсь. Но к тебе это тоже относится.
— А чего сразу я? Я живучая, как собака. Что со мной может случиться? — Соня плечом прислонилась к стене и самодовольно вытянула подбородок.
— Ты ведь от собаки не только живучесть переняла, правильно? Смотри, бешенством не заразись. — Улыбался я. Хотелось разрядить гнетущую обстановку.
— Ах ты… — Сестра отлипла от стены и подошла ближе. — Кстати! Мне тут мама Василия рассказала о каких-то подозрительных стуках в правом крыле. Не подскажешь, что это было? Может, дятел какой залетел? М?
— Эм…ну… — Я оглядывался по сторонам. — О, смотри! Там Четвёртый с бабой какой-то лобзается! — Указал пальцем в окно.
— Чего! — Повелась сестра и обернулась. — С какой это баб…
Я чуть толкнул её боком и рванул в сторону гостиной. 
 
— А ну стоять, террорист чуланный! 
В принципе, благодаря хорошей компании день прошёл не так уж и печально. Мы на славу отметили новоселье, чудесно покушали и пообщались. Хотя и… щемящее чувство ни на секунду не покидало меня.
Было тревожно за Аксёновых.
Неужели Константин был прав, и он на самом деле скоро умрёт? В его словах в тот момент не было ни доли сомнений. Он и правда верил в то, что говорил.
А когда у человека не осталось веры и желания бороться за жизнь, тогда…тогда всё плохо. Хотя мне странно, почему так. Вряд ли Аксёнову просто надоело жить, должно быть, со здоровьем и правда большие проблемы.
Токсин, использованный Скуратовыми, мог нанести непоправимый вред. Они ведь люди жестокие, и для мести скорее всего используют только самые действенные методы.
Но заранее хоронить Константина я не стану. Буду изо всех сил надеяться, что всё обойдётся.
А что касается того самого предложения, что он сделал мне у себя в палате…
Кажется, теперь я точно решил, что выполню его желание. Сегодняшний день показал мне, что Екатерина очень близка моему сердцу. И я готов вступить с ней в брак, чтобы объединить силы наших родов.
Несомненно, в этом решении я исхожу и из корыстных соображений. Когда Воронцовы присоединятся к Аксёновым, мои возможности вырастут в разы. А именно это мне и необходимо, дабы пробиваться дальше.
Благодаря объединённым силам я смогу уничтожить тех ублюдков, что пытаются противостоять нам. 
Но…
Не в одной корысти дело. 
Даже ради таких возможностей я бы не стал идти против своей воли. Если бы семья Аксёновых была мне противна, если бы я не доверял им, то тогда бы в таком случае отказался от всех предложений.
Но здесь не так. Что Константин, что Екатерина в последнее время стали для меня чуть ли не родными людьми. И у меня есть искреннее желание помочь им. 
Поэтому… поэтому мой ответ — да.
Осталось лишь сказать это в нужном месте и в нужное время. 
А пока — ждут другие дела.
На следующий день я проснулся очень рано, потому что и лёг не поздно. А всё из-за выпитого алкоголя и пережитых эмоций. Выходные — закончились. Причём, надолго. Впереди предстояла очень тяжёлая неделя, которая окончится тем самым турниром между академиями.
Оставался последний рывок для того, чтобы подойти к финишной прямой.
Несмотря на немного вялое состояние, я довольно быстро пришёл в себя. Всё потому, что подбадривал себя мыслями о том, что нужно пахать. Сделал зарядку, принял холодный душ, и как новенький спустился вниз.
Из-за неординарного для меня времени было немного непривычно. Почти все ещё спали, и никакого Ивана, готового позвонить в дверь — не наблюдалось. 
Кстати, об Иване. 
Вчера он пришёл довольно поздно. Часа через два после Екатерины. Пить отказался, но всё равно был веселее остальных. И лишь под конец дня я догадался, в чём причина отказа от алкоголя.
Здоровяк, воодушевленный тем, что я в прошлый раз разрешил посидеть ему за рулем, хотел повторить это ещё раз. Поэтому день окончился тем, что Иван катал меня на джипе вокруг поместья. Я же, пьяный, наслаждался видом сменяющихся деревьев за окном и думал о жизни.
Кажется, я даже позволил Ивану забрать машину себе. На денёк, естественно. И только сейчас понял, что это плохая идея. Плохая с точки зрения безопасности. Ведь если машину оставить в каком-нибудь неохраняемом месте, то это чревато плохими последствиями.
Поэтому, перед тем, как в следующий раз садиться в эскалейд, заставлю Фёдора всё в нём просканировать…
— Вау… — Я стоял перед холодильником и наслаждался видом недоеденных деликатесов. Нет ничего лучше этого чувства, когда с утра остаётся что-то вкусненькое…
Взяв первое, что приглянулось, а это была паста с крабом, сел за стол. Накинулся на еду, словно я с голодного острова. Запивал всё это дело яблочным соком и настроение автоматически поднималось по лестнице вверх.