Гном: Детство (СИ)

— Гурд Дубовая Башка! — сказал дед и убрал руку с ручки топора, — сколько лет, сколько зим.
Гномы обняли друг друга, да так что треск пошел. Гурд приподнял Архида над землей, а потом и вовсе поднял на вытянутые руки и покачал несколько раз, как будто штангу.
— Есть еще порох в пороховницах, а? Архид? Ну пойдем скорей Альма стол накрыла, а они, представляешь, не признаются... нет говорят тут никакого Архида... и отродясь не было... А это кто?
— Внук мой Тахон
— Ну пойдем Тахон, мой руки.
 Глава 6 Куриный забег 
Дом Архида был из двух комнатушек с камином, сенями и крытым двором со скотиной. Много кур, три свиньи, хряк и несколько поросят. Кур дед никогда не считал и даже не знал сколько их у него. Тахон вышел во двор, провел взглядом от калитки до заднего забора, посмотрел на месте ли его любимый хряк, показал ему кулак и, не оборачиваясь, крикнул дедушке:
— Деда, а сколько у нас курочек?
— Не знаю, — ответил старый гном, — вот займись и посчитай, пока я в доме буду говорить с Гурдом. Важный разговор у нас понимаешь.
— Понимаю — пробормотал Тахон,... разговаривайте сколько угодно.
Молодой гном принялся считать курочек. Одна, вторая, третья, одиннадцатая, семнадцатая, дедушка научил его считать, чтобы торговцы не обманули. Да и вообще полезно знать сколько скушал за обедом две или три тарелки супа. Или сколько раз прокатился по деревне на хряке три или четыре... тоже надо знать. Или вот выиграешь у местных мальчишек в "зашвырни кота" пять щелбанов, а дашь только три по неграмотности... Обидно? Конечно обидно.
И тут Тахона осенило:
— А что если я одних и тех же курочек считаю несколько раз? — подумал гном, — они вон все какие, одинаковые. Все белые и похожи одна на другую, наверно родственники.
— Надо их как то пометить, — улыбнулся Тахон, а что? Все соседские куры бегали с пятнами на спинке. У кого зеленое, у кого красное, у кого желтое, сколько домов столько цветов. Вот только коричневого ни у кого не было. Точно. Молодой гном поднял деревянную палку с земли и с усердием поболтал ею в свежем навозе. — Ну? Кто первая? В шеренгу становись!
В тусклой комнате потрескивал камин, в котелке выкипала вода. Гномы поставили ее, чтобы заварить чаю, но сразу про это забыли и послали внука в погребок за парочкой бочонков медового кваса. Выпили его залпом, закусили вяленой рыбкой из пруда и сели возле камина. Дед уступил свое кресло Гурду, а сам прилег на свою кровать, которая стояла рядом. К слову сказать, сидеть в своем кресле Архид не разрешал даже внуку.
— Ну, рассказывай дружище, — начал Архид, — какими судьбами ты в наших краях и где в конце концов твой топор? Огромный боевой топор... Двуручный... Я же помню мой дед нам выковал по топору. Он выковал их одинаковыми, так как мы дружили и он не хотел чтобы у кого то был лучше. Я даже руны на него наложил одинаковые. Как сейчас помню по три руны: на силу удара, скорость атаки и как ее там.... ну ты же помнишь?
— На вес... — пробурчал Гурд.
— Точно на вес, — чуть было не вскочил с кровати дед в кураже, — Для всех топор весил булыжников сто, не меньше. А для хозяина всего один. Ну так где он? Чего бордовый какой стал?
— Долгая история это Архид, — промычал Гурд, — пойдем-ка еще по бочонку кваса принесем, ночь длинная будет.
Гномы вышли на крыльцо и минут двадцать молча смотрели как Тахон бегал за курами и мазал их свежим навозом: — двадцать пятая, двадцать седьмая, тридцать вторая.... — деда, наши теперь коричневые я их пометил.... Здорово я придумал?
 Глава 7 Не все топор, что рубит 
— Понимаешь, Архид — начал Гурд, — Я служу старшим гриднем замке лорда Симона. И его отцу служил, и деду, хорошие были люди, жаль померли. Ну как служу, живу я там, харчуюсь, отвечаю за личную безопасность так сказать. В подчинении аж целый взвод гридней, полсотни защитников, обучаю их военному делу. Муштрую короче с утра до ночи. Но конечно же с перерывом на обед и послеобеденный сон, дело святое.
 
Лорд Симон, добрейшей души человек, каждое воскресенье к воротам замка приходили бедняки и он выходил раздать всем по монетке. В деревеньке, близ замка, построил деревянную школу, где бесплатно учили детишек его подневольных. Нанял учителя из города, чтоб тот учил считать на пальцах и читать по слогам. Да и сам приходил, когда было время, рассказывал детишкам интересные истории про своего деда и о других невиданных землях и народах. Детишки каждый раз сидели молча с открытыми ртами. Может им было очень интересно, а может потому что Лорд раздает напоследок пряники и баранки тем ребятам, кто вел себя хорошо.
Люди очень любили Симона, хоть и работали у него не по своей воле, но когда, на ежегодный праздник урожая лорд дарил свободу трем подневольным, причем случайным, то они оставались у него работать. Может потому что домов своих не было и работы мало, может привыкли просто в своему месту, они же родились тут. Но скорей всего они просто его любили, например если в местном трактире после пары кружек темного ляпнуть что-нибудь не хорошее про Симона, можно запросто отхватить по шее.
— Так вот, каждое утро, вместо зарядки, мы с моим взводом бежим умываться к горной речке. Аманча слышал наверное? — обернулся на деда Гурд.
— Слыхал конечно, — ответил Архид, — ледянючая, зараза.
— Верно! — продолжил Гурд, — тысяча шагов туда бежим, обливаемся водичкой и тысяча обратно, и все это в полном обмундировании с оружием. Ну как бежим, ребята бегут, а я в телеге еду, а они вместо лошади, кто тянет, кто толкает. Это для человека тысяча шагов до реки, а для гнома пару тысяч выйдет... да и отбегали мы уже свое... да Архид? Помнишь как мы под градом стрел?
— Эх, — Архид сжал кулаки до хруста, встал с кровати и полутьме стал искать свою кружку, — Такое разве забудешь, Гурд.
Комната хоть и освещалась от камина, но дедушка зажег еще большую свечу на столе, налил пива в кружку себе и другу:
— Ну что? Перекусим немного? Уже пару часов ничего не ели, так и похудеть можно, люди засмеют.
Гурд встал с кресла, потянулся, подошел к столу и откусил кусок от огромного окорока:
— Слушай дальше, прибегаем мы значит к речке, ребята умываются, как обычно. Ну а мне приспичило значит, по нужде отойти за деревья. Приставил я свой топор к дереву, а сам в кусты, не быстро это, пока латы снимешь, пока лопуху наберешь, ну ты в курсе чего я рассказываю. Так вот возвращаюсь, а топора нет. — Ну нет, представляешь... Нету... Вот здесь стоял и нету...
Обошел я значит дерево, глядь - записка лежит а на ней написано:
"Эй, дурачина, приходи через пару дней, ночью, в лес за топором, к старому домику лесника. Не придешь топор продадим за мешок конфет, и не вздумай кому рассказать... увидим твоих гридней можешь попрощаться с оружием."
— Ага, как будто я могу рассказать своим ребятам, что топор увели, это ж позор какой. — Гурд укусил еще три раза окорок и запил квасом, — хорошо они не вспомнили про него когда везли меня обратно. Ну я, по приезду, отпросился у Симона на неделю, тот конечно меня отпустил... хотя удивился за десятки лет это первый мой выходной... и даже спросил не нужна ли какая помощь, но я сказал что иду друга навестить и что все хорошо. Но лорд все равно не отпустил меня просто так, сказал "друг моего друга - мой друг", открыл сундук, наполнил кожаный мешочек монетами, и протянул мне — "Выпейте с ним по чарке лучшего вина, что будет в тех местах".
— Кстати вот он, мешочек, — Гурд отвязал от пояса кошелек и бросил его на стол.
Мешочек тяжело шлепнулся на стол и Архид, посмотрев на него, сказал:
— Прилично.
— Прилично, — пробурчал Гурд, — А где Тахон? Уж за полночь...
— Во дворе спит с поросятами, опять поди с хряком боролся, сил ему некуда девать видите ли, — ответил Архид, — может ты с ним позанимаешься? Покажешь ему пару ударов? Или в замок его к себе пристроишь? А может в отряд? В гридни? Аааа? На побегушках пока... ааа? Гурд... стар я уже. У гнома огромный потенциал... нужно направить его в нужное русло... пока местные гномки не свели его сума... еще несколько лет и все... парню голову снесет.