По эту сторону любви (СИ)

— Подождут, — лениво ответил мне муж.
Нда. Разрушения были приличные. Платье на мне еще держалось, но лиф был порван. Нижняя юбка тоже сильно пострадала, а нижнего белья я не наблюдала вовсе. У Рихарда дело обстояло не лучше.
— Рихард? Это твой номер? Ты не мог бы одеться и помочь мне? Мои вещи в другом номере и мне до него дойти надо — сказала, безуспешно пытаясь что-то сделать с порванным лифом платья.
А этот, с позволения сказать, муж, лениво перевернулся на бок, подпер голову рукой и, глядя на меня снизу вверх, заявил.
— Это наш номер. И вещи твои в спальне. Вон та дверь. Я не собирался в любом случае сегодня ночевать один.
— Ах, ты…
— Это ты на меня первая напала!
— Ну, конечно! Ладно. В любом случае вставай. Мы хоть и гости, но не хорошо заставлять себя ждать!
На прием мы опоздали, но не критично.
Народу было много, к нам постоянно подходили, обсуждали с Рихардом договора, поставки, договаривались о встречах. Его секретарь тенью следовал за нами то и дело внося записи в блокнот. В середине приема заиграл оркестр, и начались танцы. И меня даже, о чудо, отпустили потанцевать с молодым газтером. Он сильно краснел и смущался. Наверное, поэтому и отпустили.
А вот когда я вернулась после танца к Рихарду, на него было страшно смотреть. Его лицо напоминало грозовую тучу. Брови были нахмурены, глаза метали молнии, а руки были сжаты в кулаки. Даже я испугалась. И в первый момент не поняла, что мне делать. А вот остальные шарахались от него. Стоящий перед мужем Мэтр трясся как лист на ветру. Я быстро взяла себя в руки и, подойдя к Рихарду, взяла обеими ладонями его руку, сжатую в кулак. Прижалась к нему, подняв лицо, заглянула ему в глаза, и тихо спросила.
— Рихард, что случилось?
— Нам нужно идти. Я по дороге тебе все расскажу, — он обнял меня одной рукой и быстро направился на выход из бальной залы.
Он помог мне сесть в машину и резко приказал водителю.
— Гони на место происшествия.
Водитель воспринял приказ близко к сердцу, потому что мы буквально полетели от городской ратуши, в которой проходил прием по городским улицам.
Рихард молчал, только сжимал губы и скрипел зубами. Я не лезла с вопросами сейчас, понимая, что это бесполезно. Добрались мы быстро, так что мое решение не пытать Рихарда вопросами полностью оправдалось.
Мы остановились рядом с обычным домом, на обычной не примечательной улице. Примечательно было только наличие большого количества зевак и полицейских машин. Мы вышли из машины и Рихард решительным шагом направился к дому, держа меня за руку.
Толпа перед домом расступалась перед нами, чему способствовало наличие троих громил по бокам и суровый вид моего мужа.
Мы вошли в дом, и первое, что мне бросилось в глаза, это пятна крови. Много крови. И запах. Так пахнет смерть, если у нее есть запах. В запахе было много составляющих, но я отчетливо поняла, что именно так смерть и пахнет. Мне не хотелось идти дальше в следующие комнаты. Но Рихард продолжал держать мою руку. И если он привел меня сюда, значит это действительно необходимо. А я решила доверять мужу.
Мы прошли еще две комнаты, в каждой были полицейские. Пока не дошли до открытой настежь двери в спальню. Дверь не просто была открыта. Её снесли, выдрали с корнем. Мой перепуганный мозг автоматически фиксировал детали, а вот глаза расширились от ужаса.
На кровати лежало два тела. Вернее то, что от них осталось. Кровь. Всюду была кровь. И белокурые волосы, разметавшиеся по кровати. Две девушки с длинными белокурыми волосами. Их не просто убили. Их растерзали.
Я успела бросить только один взгляд на кровать, но и этого мгновения мне хватило с лихвой. Рихард быстро развернулся и прижал мою голову к своей груди.
— Прости. Я не представлял, — А потом он спросил у кого-то за моей спиной: — Где он?
— Ваше сиятельство, вы не туда прошли. Вам в кабинет, — послышался голос одного из полицейских.
Он, все также прижимая меня к себе, решительно двинулся вглубь дома. Мы в сопровождении полицейского дошли до двери кабинета, и полицейский, постучав, распахнул её перед нами.
 
— Акке! — рванула я мальчику, вырвавшись из рук Рихарда.
— Ваше Сиятельство… — попытался меня остановить поднявшийся из-за стола полицейский, но попробуй остановить ураган.
— Ты цел? Акке!
— Я цел. Это не моя кровь, — глухо ответил мне подросток.
— Мне нужны факты. По существу и кратко, — Рихард повернулся к стоящему за столом полицейскому.
Еще двое стояли рядом с сидящем на стуле Акке, вытянувшись в струнку.
— Соседи услышали крики и шум. Крики были ужасны, и они вызвали полицию. Зеваки столпились у дома, и за все это время никто не входил и не выходил. У нас есть показания. По приезду нами был обнаружен Акке Айварс Харлинсон. Он единственный в тот момент находился в доме, — отчитался полицейский.
— На основании только факта вами были сделаны выводы, что это чудовищное преступление совершил мой пятнадцатилетний родственник? — голос Рихард был сух и холоден.
— Родственник? Но э-э-э… Он этого не сказал. Просто просил вас проинформировать. Странная просьба, но мы вняли, Ваше Сиятельство. И потом тут повсюду отпечатки его ладоней в крови. Да и сам он весь в крови жертв. И он физически силен. Так что подобное было ему по силам. Да! Он был знаком с одной из жертв! — речь полицейского стала торопливой, как будто он пытался сказать как можно больше.
— Знаком? Кто убитые? — продолжил допрос полицейского Рихард.
— Это сестры Генриетта и Дороти Дин. Подозреваемый познакомился с Генриеттой в музее сегодня днем, — отрапортовал полицейский.
— Дороти, — вдруг глухо прошептал Акке.
— Что, простите? — полицейский даже вперед наклонился, чтобы услышать Акке.
— Я был знаком с Дороти.
— Вот видите! Подозреваемый не отрицает факта знакомства с убитой, — с неуместной радостью в голосе сказал полицейский.
— Нда. Орудия убийства нашли? — снова спросил Рихард.
— Да. Только вот с ним проблема. Оно абсолютно чистое. Нет ни отпечатков пальцев ни следов крови. И магическое сканирование ничего не выявило, — полицейский заметно сник, и последнее договаривал уже намного тише.
— И как вы это объясняете? — в голосе Рихарда послышалась ирония.
— Пока никак. При задержанном артефактов обнаружено не было. Так что сам он очистить орудие убийства не смог бы. И он не обладает магией, что делает это затруднительным.
— То есть пока вы делаете выводы о его виновности только на основании его присутствии на месте преступления и знакомстве с убитой? Причем это знакомство не было близким. Они буквально познакомились пару часов назад. Так я вас понимаю? — сделал выводы Рихард.
— Да. Но ведь его следы. Они тут повсюду. И он в крови…
— Акке! Подробно и четко! Что ты тут делал? — Рихард повернулся к Акке и почти гаркнул на него.
Но это возымело эффект. Мальчик подобрался, выпрямил спину и посмотрел на Рихарда осознано.
— Она прислала мне в гостиницу вестника. И попросила приехать. В Магическом вестнике был указан этот адрес.
— У тебя сохранился вестник? — спросил Рихард.
— Нет. Он сгорел, как только я прочитал.
— Разве такое возможно? — удивилась я.
— Да, только если пославший — маг. Не обладающий магическими способностями на это не способен. Одна из сестер обладала магией? — спросил Рихард у полицейского.
— Никак нет, Ваше Сиятельство, — отрапортовал тот.
— Так. Значит, вестника тебе отправила не одна из них. Да и текст наверняка писала не неска. Такя, Акке, какого…! Почему ты поехал? Удрал от охраны?
— Она писала, что ей больше не к кому обратиться. Что ей нужна помощь, а в этом городе она никого не знает, и приехала сюда на гастроли. Чтобы я никому не рассказывал о её просьбе. Я не знаю, почему я поверил. Она была так красива и беззащитна, — и Акке снова опустил голову и сник.
— Гастроли? — снова спросил у полицейского Рихард.
— Погибшая была натурщицей и актрисой. И в нашем городе находилась на гастролях с театром.