Эффект Ноцебо (СИ)

— Я бы на твоём месте был аккуратен с выражениями.
— Ты одиночка. Ты был таким всю жизнь. Таким же, как и я, — ловлю в фокус его темные глаза и все как на духу выдаю. Все, что болит, вываливаю наружу, не в силах носить в себе эту червоточину. — Я знаю, что тебе сложно понять меня сейчас. Но просто поверь мне, брат, я правда по-другому уже не смогу. Я не хочу никакой женщины больше, потому что только от единственной коротит так, что все внутренние резервы воспламеняются от одного контакта. Она — моя. Исключительно. Создана для меня. И я не могу так бездарно все проебать. Я ее люблю. И готов выплюнуть это в лицо каждой твари, которая посмеет сказать что-то против. И каждая сука должна знать, что Тиф — моя. Пусть не смеют лезть к ней, иначе лишатся всего. Не только физически.
Больше Карим ничего мне не сказал, потому что нечего было говорить. Только короткий кивок в знак понимания моих чувств. А мне от этого нихрена легче не стало, потому что мы так ничего и не придумали.
Каждый раз возвращаясь к Тиф после очередной неудачной попытки выяснить, как можно обойти это дерьмо, я погибал, глядя в ее глаза. Я не знал, как сказать ей, что у меня нет решения. А она и не спрашивала. Моя сильная девочка просто покорно ждала, принимая все как должное. Она смирилась, а я нет.
— Тебе нужно уехать.
— Что? — она подняла на меня свой теплый взгляд, в которым читалось абсолютное непонимание моих слов.
— Я хочу, чтобы ты уехала, Солнце. Чтобы тебя не нашли. Чтобы ты была в безопасности.
Мы сидели в ее палате, крепко обнимая друг друга. Впервые в жизни мне не хотелось близости сексуального характера. Мне хотелось просто обнимать своего человека. Чувствовать ее рядом. Знать, что с ней все хорошо.
— Киллиан…
— Если выбирать между твоей безопасност№ью и нашим временем вместе, то я всегда буду выбирать первое. Это не обсуждается, Тиффани. Мы должны увезти тебя.
Она тогда ничего не сказала. Просто молчала, обнимала меня за плечи и беззвучно плакала, выжигая своими слезами в моей душе вулканические кратеры. Мне никогда не было настолько паршиво. Но, оказалось, что это только начало.
Петтифер не шутил, когда угрожал в последний визит. После нашего с Тиф разговора я сразу же стал решать вопрос с ее отъездом, не создавая лишнего шума. Но информация в этом городе расходится быстрее звука. Тем же вечером меня ждала засада.
Один против шестерых.
Очередная заброшка, в которую я приехал сам, не привлекая внимания.
В любой другой ситуации я бы, наверное, даже порадовался возможности попрактиковать тактику бокса в столь сложных обстоятельствах. Но сейчас у меня внутри такой ураган эмоций бушевал, знаменуя только начало форменного пиздеца, который вскоре накроет, что я потерялся в этих ощущениях. И по итогу получил предельно ясное предупреждение о моих попытках вывезти Тиф из страны.
— Если ты ещё раз решишь провернуть нечто подобное, — один из амбалов снова опускает руку мне на печень, — то тоже самое произойдет и с той девкой, что сейчас мерно посапывает в своей палате. Раньше, чем положено.
— Сука, — сплевываю кровь, замахиваясь ему в челюсть, но получаю удар в ответ от второго. Чувствую, что силы на исходе, когда их главный вальяжно отходит от автомобиля, у которого все это время наблюдал за тем, как меня используют в качестве груши, и направляется ко мне.
— Привет тебе от мистера Петтифера. Надеюсь, ты понял, что увезти ее не получится. За вашу самодеятельность срок сократился до конца января. Осталось меньше месяца. Наслаждайтесь моментом.
Контрольный пинок в правое колено, и больше никаких телодвижений. Только мое откровенно замученное физически и морально тело. Только опустошенность внутри. Только безысходность и страх.
Казалось бы, хуже уже просто быть просто не может. Но когда в моем кармане зазвонил телефон, я уже не ждал нихрена хорошего.
— Да, — хриплю в динамик и сплевываю собравшуюся в горле кровь. — В чем дело, Чарли?
— Тебе нужно приехать в больницу, Кил. Нас пасут, — голос брата теряется в каком-то диком шуме на заднем фоне. И это мгновенно разгоняет по моему телу огромные мурашки. — Буквально полчаса назад в палате Тиф устроили погром. Здесь просто дурдом, Киллиан. Приезжай.
   
Глава 45
 
Youth — Daughter
Тиффани
— Успокойся, Тиф, выдыхай!
Чарли трясет меня за плечи, пытаясь привести в чувства, но мое нутро просто заливает дикой паникой. В очередной раз обвожу расфокусированным взглядом то, что осталось от палаты: кушетка и тумба перевёрнуты, приборы разбиты, мои вещи раскиданы по всему помещению. Не знаю, совпадение это или нет, но на момент дебоша меня здесь не было — плановые процедуры. Сэм отвела меня в кабинет терапии и вернулась сюда, застав не самую приятную атмосферу.
— Где Саманта?
— С Ником. Он с ней и никого не подпустит. Ты главное успокаивайся, — Чарли гладит меня по волосам, прижимая к себе, а я чувствую, как бешено колотится его собственное сердце. Мужчина пытается привести в равновесие меня, но сам буквально пышет эмоциональным дисбалансом. — Сейчас приедет Киллиан, мы разберемся во всем.
— Ты сказал ему?
Отстраняюсь и испуганно смотрю в голубые глаза.
— Не будь наивной, Тиф. Конечно, я сказал ему.
Все оставшееся время я молчала. Страх разъедал организм где-то на подкорках сознания. Лихорадочно пыталась глушить всю эту историю, но повод погрома был предельно ясен. И мои догадки подтвердились, когда в палату буквально залетел Киллиан, бросившись ко мне.
— Солнце… — он суматошно проводит по моему телу крупными ладонями, проверяя целостность моего тела, а я во все глаза смотрю на разбитое лицо. — Ты в порядке?
— Боже, Кил! Что произошло?! — спрыгиваю со стула, на котором провела последние полчаса, и вцепляюсь пальцами в крепкие плечи. — Кто это сделал? Господи… Да ты весь в ссадинах и синяках…
— Жить буду, родная, ты только не волнуйся.
Его губы, разбитые в нескольких местах, слабо растягиваются в улыбку, ещё больше выбивая меня из равновесия. И он понимает — сгребает меня в охапку и усаживает к себе на колени, притискивая до такой степени, что аж больно становится. Но я терплю, лишь бы чувствовать, как под моими ладонями ходит ходуном его сердечная мышца.
— Кил.
Чарли встаёт рядом и перехватывает взгляд брата. Между ними происходит какой-то молчаливый диалог, после чего средний Хоггард выходит, оставляя нас наедине.
— Ты больше ни минуты не проведешь здесь. Мы возвращаемся в поместье. Там я хотя бы могу быть уверен в твоей безопасности.
— Кил… — целую израненные губы, ласково пробегая пальцами по мощной шее. — Они не дадут нам сбежать. Ты же это понимаешь?
— Не думай об этом, Солнце. Я все решу.
Даже в этот момент, в таком откровенно разбитом состоянии, Киллиан Хоггард производит непередаваемое впечатление. Только сейчас, в его сильных руках, я чувствую себя под защитой, хотя вокруг откровенная катастрофа.
— Кто это сделал? — шепчу ему на ухо и запускаю пальцы в волосы, прочесывая макушку. Наслаждаюсь мужским ароматом, в который на перебой вмешиваются примеси пота и железа, которым отдает запекшаяся на руках кровь.
— Те же люди, которые и прхозяйничали здесь. Ты видела кого-нибудь?
— Нет, но моя медсестра, Саманта… Она стала случайной свидетельницей. Я, черт возьми, не понимаю, как они смогли беспрепятственно пройти в палату? А если бы я была там?!
— Все было рассчитано так, чтобы запугать, Тиф, — Кил медленно выдыхает и ещё крепче обвивает ладонями мою талию. — К тому же, здесь явно стояла прослушка. Бабки решают все, малышка.
Возня за дверью заставила нас перевести взгляд на источник шума, а затем остальные братья зашли в палату. Николас придерживал бледную Сэм за талию, а Чарли сопровождал доктор Грант. Лица мужчин выражали крайнюю степень напряжённости.
— Есть понимание, как это произошло? — Кил обращается к доктору, не разрывая столь тесного контакта со мной. Мистер Грант только озадаченно качает головой.