Накануне космического хаоса (СИ)

Сабина била ее, била, вспоминая, с каким наслаждением Вероника рассказала, как отрезала ее двойнику пальцы. Эта месть окрыляла ее. Сабина надеялась этими ударами заглушить боль Ани. Надеялась нанести Веронике ещё больше пытки.
— Достаточно, а то увлеклась. — усмехнулся Император, довольный увиденному. Сабина его не разочаровала.
Вероника ревела, корчилась от боли, громко шмыгала носом, прижималась к ледяному полу и надавливала на плитку трясущимися пальцами. Эрамгедон презрительно фыркнул, глядя на нее.
— Борис, отведи ее в темницу и запри там. — строго приказал он.
Боря кивнул, поднял обмякшую потрясенную Веронику и повел ее к выходу. Когда они исчезли в глубине проема, Эрамгедон обратился к остальным:
— Идите по своим делам. Элизабет, ты останься.
Бандиты поклонились и разошлись. А Элизабет продолжила стоять невозмутимо.
Император был страшно уставшим после битвы. Он видел, какими восторженными глазами пожирала его мачеха Даниэлда и решил этим воспользоваться. Ему это было не впервой, и он это обожал…
— Что ты хочешь? — обнимая ее за щеку, спросил он, когда зал опустел.
— Честно? Тебя… — широко улыбнулась она.
Обнимая ее за лицо, Эрамгедон прижался своим лбом к ее лбу и довольно усмехнулся:
— Показать тебе, как сильно я этого хочу?
Элизабет довольно кивнула и обвила руками его за шею. Они друг другу посмотрели в глаза и вдвоем ощутили, как нарастало между ними чувство притяжения, связывая их между собой крепкими нитями. Страстная тяга раскрывалась словно лепестки цветов. Эрамгедон и Элизабет слились в крепком объятии, их горячие губы прижались друг к другу в страстном поцелуе. Каждое касание пронизывало искрами, распаляя их сердца и будоража скрытое в сердце желание, окатывающее бурлящей речной волной. Эрамгедон властно сжал Элизабет на тонкое горло и толкнул к трону. Она звонко шлепнулась на него, и ее красные губы растянулись в довольной улыбке.
Она поманила Эрамгедона своим длинным худым пальцем.
Расстегнув свой жакет, Император обхватил ее за голову и впился ей в губы голодным поцелуем. Быстро поднял за талию, приподнял, и сев на свой трон, посадил ее себе на колени. Страсть жарким пылающим пламенем изнемогала Элизабет сердце и всю душу. Она обхватила ладонями его за лицо, усиливая порыв своего поцелуя. Затем ее пальцы стали растягивать пуговицы рубашки Императора, обнажая тело, и губы начали двигаться по его обнаженной груди и спускаться вниз. Эрамгедон блаженно откинул голову назад, закрыл глаза и раздвинул перед ней ноги. Пока она села на колени и начала снимать ремень с его брюк, он вновь устремился к воспоминаниям о недавней битве, и ощутил, какое тепло окутало со всех сторон, когда сила орионского каллиона наполнила его своей энергией.
***
После Корнелиан Финн вместе с сэром Никласом испуганно стояли и наблюдали, как нежно между собой шептались Элизабет и Эрамгедон. Женщина сидела на скрещенных коленках Императора и, не сводя с него влюбленных сияющих глаз с узкими кошачьими зрачками, доставала из серебристого подноса клубнику и складывала Эрамгедону в рот. Император ехидно ей улыбался и целовал ее длинные тощие пальцы. Корнелиан с трудом заставляла себя не закатывать от раздражения глаза, а Никлас гневно жевал свою толстую нижнюю губу. Его могучие руки, сжимающие поднос с клубникой, потихоньку тряслись.
— Расскажи про звезду Энцеленд. — попросила Элизабет. — Правду говорят легенды? В ней скрывалась высшая сила шести богов?
— Да, но я поглотил ее. — Эрамгедону льстили эти вопросы, восхищали и наполняли ядовитую чашу его надменного эго. Ему больше нравилась не сама Элизабет, а то, какую страсть она питала к нему. Он не мог оторвать свой взгляд с ее восхищенных глаз, где застыло отражение его благородного лица. — И этот артефакт может спокойно вытащить силу из других богов, что я и собираюсь сделать, когда заполучу двадцать каллионов.
— А где эта звезда?
— Она пропала. — Эрамгедон печально вздохнул. — Я пытаюсь вспомнить, куда она исчезла…она мне тоже очень нужна.
 
— А ты не боишься, что Нежелательные лица знают о ней?
Эрамгедон хитро усмехнулся, озарив женщину блестящими белоснежными зубами.
— Даже если знают, то что? Будут искать ее? Откуда им знать, где она? А новая фальшивка, которую принц если сможет создать, им ничем не поможет. Настоящие космические элементы только в звезде Энцеленд. То, что прятал Аристарх Аридверский — крохотные куски, песчинка, лишь маленькая часть настоящих истинных элементов. Даже если принц найдет в себе силы отыскать эти куски и сделать новый артефакт, настоящая, истинная звезда Энцеленд засосет его подделку.
Элизабет нахмурилась, сжимая пальцами клубнику:
— Ты сказал, Аристарх Аридверский прятал крохотные куски? Откуда они взялись?
Эрамгедон вытащил из ее застывших пальцев клубнику и положил ягоду ей в раскрытый от удивления рот.
— Когда пропала настоящая звезда, сын Танатос в руинах моей старой пирамиды откопал крохотные кусочки и объединил их в подделку, которую потом отдал на хранение морской цивилизации, царю-тритону. Хотя еще есть легенды, что поддельная звезда сама упала в океан. Но ведь ее кто-то создал…А потом звезда разломалась по частям из-за долго пребывания в воде, лишь элементы остались, которые потом Аристарх Аридверский изучил и спрятал. Он надеялся меня уничтожить таким способом, но эти ничтожные кусочки даже не ранят меня. А настоящую звезду Энцеленд он не смог заполучить, ведь она пропала.
— Ты планируешь ее искать? — Элизабет протянула ему клубнику, и Эрамгедон, нежно взяв ее за руку, проглотил клубнику и чмокнул ее пальцы.
— Когда пойму, где она. Но пока в приоритете каллионы.
Элизабет закатила наверх глаза от удовольствия, которое будоражили в ней эти чувственные поцелуи. А прохладные губы Эрамгедона начали скользить по ее рукам, следом за мурашками.
— А то проклятье, что нанесли на тебя… — сквозь учащенное дыхание заговорила Элизабет. — вдруг Нежелательные лица сделают его?
Эрамгедон усмехнулся:
— К чему такие вопросы? — он пристально заглянул ей в глаза, словно надеялся увидеть за узкими зрачками отражение подвоха.
Элизабет томно вздохнула:
— Я переживаю за тебя. Ты мне нравишься. — нежно обнимая его лицо своими ладонями, прошептала она.
Корнелиан скорчила лицо от отвращения. А Эрамгедон довольно улыбнулся и, обнимая за запястья, поцеловал женские теплые руки. Но сердцу чего-то все равно не хватало, и оно обиженно простонало. Вот бы такие слова сказала другая девушка, что спит сейчас глубоким сном под покровом звездного неба в самой высокой башне…
— Нет. Федерация Вселенной для этого использовали магию древних жриц. Я потом нанес на сэйлансев и на этих жриц свой ответный удар в виде второго проклятия. Жрицы умерли и не оставили своих потомков. Никто во всей Вселенной не обладает этими способностями и не сможет повторить ритуал.
Элизабет облегченно выдохнула:
— А у тебя нет предположения, где находится настоящая звезда?
Корнелиан и Никлас пытались внимательно прислушаться к их разговору, но мало что понимали. Корнелиан злилась тому, что не знала ничего ни об Энцеланде, ни о космических элементах. Хотя, даже если бы знала, то как смогла бы помочь Нежелательным лицам?..
— Я медитирую, чтобы вспомнить… — Эрамгедон направил в сторону окна, где ослепительно сиял спутник, свой задумчивый отрешенный взгляд.
Он вновь устремился навстречу к тем нереально далеким, но таким живым и осязаемым воспоминаниям. Луна, любимая и одновременно презирающая, истекающая кровью упала ему в объятия. Из его тела все последние остатки сил высасывало чужеродное мощное проклятие, которое нанесли ему сэйлансы благодаря Федерации Вселенной. Его старший сын, казавшийся противным мальчишкой, забежал в покои и украл великий артефакт. А затем забежали бунтующийся сэйлансы и нанесли ему предсмертный удар…Но тогда он ощущал невероятное спокойствие, ведь знал, что воскреснет вновь благодаря своей реинкарнации.