Мечты о пламени (ЛП)

Я ожидала, что он попытается сказать, что Алзона не его ребёнок, но его первоначальная реакция разрушила эту линию защиты.
— Мэйси? — говорю я через плечо.
Я веду её к креслу. Она так дрожит, что я боюсь, что она упадёт.
— Мэйси, как долго ты замужем за Блейном? — спрашиваю я.
— П-пятнадцать лет, — говорит она.
— И сколько лет он избивает тебя? — спрашиваю я.
Советники тихо перешептываются. Возможно, даже другие свидетели.
— Четырнадцать, — говорит она, закрыв глаза.
Кто-то громко ахает.
— Как сильно? — спрашиваю я.
— Никогда — по лицу. Он не хотел, чтобы кто-то заметил. В основном по животу и спине, а ещё ноги, — шепчет она. — У меня было четыре выкидыша.
Гневный шум поднимается по комнате. Мои глаза широко распахиваются от её признания.
— Пожалуйста, расскажи нам, что тебе известно о недавних сделках Блейна, — прошу я.
Она качает головой, избегая смотреть туда, где сидит Блейн.
— Они появились не недавно, — говорит она. — Он заключал всё то время, что я жила с ним. Он всегда жаловался на правление Короля Борина. Говорил, что он тупой ублюдок, который не отличает Первый Сектор от Второго.
Я бросаю быстрый взгляд на Джована, который по-прежнему хранит поразительное молчание.
— Блейн исчезает из дома на всю ночь. Вот почему он остаётся там, пока я остаюсь в замке. Он не хочет, чтобы его деятельность была замечена дозором, — она делает глоток воздуха, желая поскорее пройти через это.
— Когда он заставляет меня вернуться в дом, к двери приходят самые разные люди. Бандиты, преступники, головорезы. Он ведёт их в свой кабинет и закрывает дверь, чтобы я ничего не видела. Но он делает что-то не правильное. Я знаю это! — заканчивает она.
Я благодарю её, когда она уходит, и смотрю, как Алзона обнимает жену Блейна. Я готовлюсь к отпору Блейна.
Отпор довольно сухой. Он пытается притвориться незаинтересованным.
— И что, что я бил её несколько раз. Если бы она перестала спать с кем попало, мне бы не пришлось, — раздаётся потрясённый возглас, а Мэйси просто вешает голову, не имея возможности долго сопротивляться. — Мужчины, которые приходят ко мне, это люди, которых я использую для сбора разведданных. Они должны выглядеть соответствующим образом, чтобы вписаться во Внешние Кольца. Она глупая женщина, которая не понимает, что видела, — возражает он.
— В таком случае, тебе совершенно не о чем беспокоиться, — плавно говорю я.
— Санджей, — зову я.
Рыжеволосый мужчина выходит в центр комнаты и смотрит на Блейна, излучая ярость. У молодого делегата взрывной характер. Надеюсь, он будет держать его в узде.
— Блейн месяцами шантажировал меня, — резко начинает Санджей.
— Как так вышло? — спрашивает Джован.
Он впервые проявляет интерес.
Санджей объясняет, как получилось, что его оставили в борделе, и как Блейн использовал это, чтобы расспросить его о последних достижениях, которые они с Аднаном добились в области оружия.
— Мой источник сообщил мне, что Блейн самолично заплатил хозяйке заведения за то, чтобы Санджей проснулся в присутствии двух обнажённых шлюх. Вполне объяснимо, Санджей всё это время считал себя неверным своей жене.
Санджей кланяется Королю.
— Я сожалею, что разгласил секреты твоей армии. Я приму любое наказание, которое ты сочтёшь подходящим, — говорит он, оставаясь в поклоне перед своим Королём.
— Я приму решение позже, если сочту, что эти обвинения против Блейна имеют под собой основания, — холодно произносит Джован.
Я сжимаю руку своего друга, когда он возвращается в своё кресло, даже не удосужившись ответить на протесты Блейна по поводу отсутствия доказательств.
— При необходимости можно привлечь свидетеля, хотя я сомневаюсь, что нам придётся идти на это, — добавляю я.
Я приглашаю выйти вперёд Льда, но вместо него меня приветствует Осколок.
— Прошу прощения, Татума Олина, но я бы хотел представить свою собственную информацию о том, что мне известно об обвиняемом, — с поклоном говорит он.
Я машу ему рукой, нервничая по поводу того, что он скажет. Он не был частью плана.
 
— Я был рождён в Среднем Кольце, сыном очень успешной шлюхи, фактически их лидера, — говорит он.
Я напрягаюсь от этого неизвестного факта.
— Я сбежал от своего отца десять лет назад в возрасте семнадцати лет, понимая, что моё единственное будущее — пойти по его стопам, — он проходит по комнате, как я раньше, и останавливается перед Блейном. — Но за несколько лет до моего ухода из дома я помню, как этот мужчина встречался с моим отцом. Я помню это отчётливо, потому что мой отец часто говорил о том, что теперь у него есть поддержка богатого члена ассамблеи. Он хвастался этим перед своими друзьями за пивом. Или, когда один из них насиловал девушку в задней комнате.
Я вздрагиваю от его выразительных слов.
— Давайте поговорим с этим человеком, твоим отцом. Пусть он опознает меня, — кричит Блейн, ударяя кулаком по столу.
Это не беспокоит стоящего перед ним бойца. Мужчина с лицом с порезами, нанесёнными острым предметом, и острым умом наклоняется к Блейну с мрачным выражением лица.
— Я полагаю, ты предлагаешь это только потому, что знаешь, он мёртв, — сказал Осколок ироничным голосом. — Он мёртв уже целый сектор или больше, вместе с шестью его лучшими работниками, — он колеблется и становится прямо. — Их убила Мороз.
Как будто кто-то ударил меня в живот. Я не могу сдержать небольшой звук отчаяния, сорвавшийся с моих губ. Он теряется в звуках заинтересованности, который вызвал комментарий Осколка.
Я убила отца Осколка?
Как вообще он может смотреть на меня? Я моргаю, подавляя своё потрясение, когда Осколок проходит мимо, даже не взглянув в мою сторону. Неужели вся наша дружба была ложью?
— Мне это надоело, — ворчит Блейн. — Я тебе никогда не нравился, Татума. Должен сказать, это чувство взаимно. Я нахожу тебя эгоистичной, раздражительной и незрелой. Однако я не пытаюсь намеренно дискредитировать тебя перед твоей семьёй и твоими друзьями.
Я отодвигаю мысли об Осколке в сторону. У меня будет время обдумать эту новость позже. Мне нужно оставаться в игре, иначе Блейн выкрутится, а Джован больше никогда не будет мне доверять.
— Ты, конечно, имеешь право на своё мнение обо мне, Блейн. Коль уж ты хочешь дискредитировать меня, будь добр. И хотя я не могу сказать, что ты сделал мне что-то значительное, я благодарна, что никогда не оставалась с тобой наедине. Судя по тому, что мы узнали сегодня, я была бы избита, мертва или меня бы шантажировали.
Ко мне подкрадывается Лёд, обводя взглядом комнату.
— За Мороз шпионили люди из Внешних Колец, — говорю я. — Лёд, расскажи нам, что ты видел своими глазами.
— Я много чего видел, девчушка, — он показывает большим пальцем на Блейна. — Этот парень приложил руку ко всему… и к борделям, и к боям в ямах, и к охотникам, — Лёд достает из своей туники свёрнутую бумагу. — Член барака по имени Хейл — его главный приспешник, а все бойцы Хейла по уши погрязли в преступлениях по всему Внешнему Кольцу, — он поворачивается, чтобы обратиться к тем, кто стоит позади него. — Хотите кого-нибудь изнасиловать? Или кого-нибудь порезать? Хейл — тот человек, который вам нужен. За две недели, что я за ними наблюдал, Блейн и Хейл встретились один раз. Всё остальное время с Хейлом встречались подручные Блейна, а потом отчитывались перед ним. Я также видел его в компании Хейла в ямах ещё три раза. Мороз тоже видела.
— Кто тот другой человек, что встречался с Хейлом? — спрашиваю я.
— Он, — говорит Лёд, показывая на Соула.
Вся комната смотрит на робкого мужчину, стоящего рядом с Мэйси.
— Спасибо, Лёд, — говорю я.
Внутри меня поселилась надежда. Шансы складываются против жирного делегата.
— Не за что. У меня есть кое-что ещё, — Лёд помахивает свернутой бумагой. — У меня была всего пара недель, так что я уверен, что есть ещё что-то. Но тут пять тайников с оружием, которые моя команда нашла в Первом, Втором и Шестом Секторах.