Мечты о пламени (ЛП)
Я так возмущена, что на полсекунды моё зрение окрашивается в алый цвет.
— Герден, как ты думаешь, что происходит со льдом, когда он тает? — тихо спрашивает Джован.
Я застываю на своём месте. Мои руки сжаты в плотные кулаки, но я разжимаю их и кладу на бёдра.
— Он становится водой, — Герден заикается.
Джован продолжает пристально смотреть на него в течение долгого времени. Мужчина замирает, когда Джован возвращает своё внимание к остальной части комнаты.
— Половина наших сил останется в Первом Секторе в качестве охраны, а остальные вернутся сюда или в свои дома, чтобы сберечь ресурсы лагеря, — заключает Джован.
Мужчины бормотанием выражают своё согласие с этим приказом.
— Эту проблему пока откладываем в сторону, сейчас мы должны решить гражданские проблемы, которые Блейн недавно довёл до моего сведения, — начинает он.
Гражданские проблемы?
— Волнения во Внешних Кольцах были ещё до правления моего отца. Недавно они переросли в массовые беспорядки. Докладывайте.
Его приказ встречает молчание.
— Перед ней? — спрашивает один.
Джован встаёт во второй раз. Я никогда не видела, чтобы люди сомневались в его решениях. За пределами совета все спешат по его зову. Они переспрашивают его, потому что у них заседание? Или потому, что они категорически против того, чтобы я стала свидетелем их гражданской повестки?
— Следующий, кто спросит, почему Татума здесь, больше не произнесёт ни слова, — говорит он. — Этим вы оскорбляете меня. А я плохо переношу оскорбления, — мягко предупреждает он.
Дрожь пробегает по моему позвоночнику.
Его угроза, похоже, подействовала.
Я сижу, прислонившись спиной к холодному камню кресла, и удивленно слушаю речь Яте. Внешние Кольца объединяются в восстании и нападают на Среднее Кольцо. Возможно, собирают оружие. Что стало началом этого? Был ли это Купол? Я наклоняюсь вперёд, внимательно прислушиваясь к разговору, окружающему меня.
— Король Джован, у нас есть основания полагать, что охотники на шлюх находятся близко к корню проблем, — заявляет Блейн, глядя на Джована, а затем быстро обводит взглядом группу.
Охотники на шлюх были преступной бандой, которая собирала молодых парней и девушек для занятия проституцией. Я убила семерых из них во время их попытки схватить меня, когда я бежала во Внешние Кольца. Блейн подался вперёд и закрыл рот пальцами.
— Эта группа медленно укреплялась в течение многих лет. Они причастны к большинству преступлений, творящихся во Внешних Кольцах, — он снова ненадолго прикрывает рот и указывает на Джована. — Попомни мои слова, охотники на шлюх стоят у истоков всех бед.
Роско обращается к группе следующим, но я не слышу его, потому что внутри у меня всё клокочет.
Быстрые движения головой, прикрывание рта, указывание пальцем и повторение слов. Блейн лжёт!
Два сектора назад я обыскала комнату Блейна и Мэйси, пытаясь найти хоть какие-то доказательства того, что он был убийцей Принца Кедрика. Вместо этого я нашла документы. Компрометирующие документы. В то время мне, честно говоря, было всё равно, что происходило с Гласиумом, поэтому я спрятала их в своей комнате и забыла о них. Но теперь, когда я поймала жирного делегата на лжи своему Королю, подробности этих писем снова всплыли в моей памяти. Многое из содержания этих писем могло быть связано с тем, что сейчас происходит во Внешних Кольцах! Кроме того, я видела отношения Блейна с сомнительными казармами Хейла, а затем его присутствие в самой задрипанной части Гласиума во время его изгнания.
За всем этим стоял Блейн.
Я должна была показать письма Джовану. Тогда всего этого можно было бы избежать. Сейчас письма находились в замке в Третьем Секторе, в нескольких днях пути отсюда.
— Нужно, чтобы тебя заметили помогающим Внешним Кольцам каким-то образом, — вмешивается мужчина, Джак. — Это успокоит их. Представит тебя в выгодном свете.
— Возможно ли, что зачинщик этого восстания может быть из более богатых колец? — встреваю я. Мои слова встречает тишина. Я продолжаю: — Кажется странным, что Внешние Кольца раньше создавали проблемы только на мелком уровне. Вряд ли, эти охотники на шлюх, о которых вы говорите, могли бы вызвать такое движение. Уверена, что, если они являются причиной большинства преступлений во Внешних Кольцах, их будут избегать, а не следовать за ними.
— Я согласен, Татума, — вставляет Роско. — У меня самого были такие же подозрения. Поскольку правление Короля пока находится на начальной стадии, а война стоит у нашего порога, небезосновательно полагать, что среди населения царит беспокойство. Мятежник может счесть это подходящим временем для захвата власти.
Возмущенный ропот наполняет комнату.
Джован наклоняется вперёд и смотрит на меня. В отличие от остальных, он знает, что у меня есть личный опыт проживания во Внешних Кольцах. Он прочитает между строк то, что я говорю.
— Нам нужно поговорить с информатором, — Яте стучит кулаком по столу. — С местным жителем.
Это хорошая идея. Я киваю вместе с остальными и бормочу своё одобрение.
Он продолжает:
— Что случилось с этой женщиной, Мороз?
* * *
— Хотел бы я видеть твоё лицо, когда он это сказал, — смеётся за ужином мне на ухо Джован.
Меня затащили за стол у трона, несмотря на мои протесты. По крайней мере, мне удалось хоть раз пообедать со своими друзьями. Сегодня за тем столом сидит Аднан, сын Роско. Должно быть, он вернулся с передовой. Приятно видеть одного из моих друзей-делегатов. Остальные тоже скоро вернутся, с последним приказом Джована.
Я ухмыляюсь, хотя Джован этого не видит.
— Это крайне потрясло меня, — шепчу я. — Но теперь, когда я подумала, полагаю, в этом есть смысл.
Джован давится своим напитком, а я смеюсь, наклоняясь к нему. Я знаю, что Оландон слушает с другой стороны.
— Мороз может раздобыть тебе ответы. Я могу связаться со своими друзьями во Внешних Кольцах и узнать, что происходит на самом деле, — говорю я низким, торопливым голосом.
Я хочу узнать, что на самом деле Блейн делает во Внешних Кольцах.
— Нет.
Джован скрипит челюстью. Я жду объяснения его причин. Обычно у него есть хорошее объяснение, когда он говорит «нет».
Но он не объясняет.
— Ты не сможешь выжить при атаке с двух фронтов, Джован, — напоминаю ему я. — Я могу уйти под прикрытием встречи с Ире.
Я откидываюсь на стуле и тереблю подол своей туники. Джован продолжает есть. Тактика с использованием игнора может сработать с его подданными, но со мной она не сработает. Время для ответного хода.
— Есть ещё кое-что, о чём я хотела бы поговорить с вами обоими. Теперь и Адокс видел моё лицо. Количество людей, видевших моё лицо, растёт — даже если они не знают моего имени. Стоит только одному человеку догадаться, кто я, и всё выйдет из-под моего контроля, — я поворачиваюсь к Оландону, чтобы убедиться, что он слушает. — Я хочу получить представление о более масштабной реакции на моё лицо, — говорю я.
Оландон смотрит на меня с замешательством.
Джован подносит кубок ко рту, оглядываясь по сторонам. Только Джак и Герден остались здесь, и они сидят на расстоянии нескольких кресел от нас.
— Ты хочет открыться людям? — спрашивает он.
Невозможно ошибиться в его тоне. Спрятав улыбку, я киваю. Джован снова и снова ясно высказывал своё мнение о моей вуали.
Он продолжает:
— Я хочу сказать, всегда стоял вопрос, что кто-нибудь узнает, а не когда, — соглашается он. — Но у меня есть несколько соображений по этому поводу. Я думаю, будет лучше, если ты откроешься сначала самым близким тебе, и выстроишь небольшую группу поддержки.
Я несколько раз моргаю. Я знала, что он хочет избавиться от вуали, но как давно он это планировал?
— Что, если группа, которой ты откроешься, отреагирует не так, как ты ожидаешь? — спрашивает Оландон.