На счёт "два"... (СИ)

Наконец нужный ангар с вывеской нашёлся. Ксения зашла внутрь, объяснила, что ей нужно, и что была договорённость. Седоусый мастер в синем комбинезоне сказал только: "Загоняйте на второй подъемник". Ксюша, под пристальным взглядом другого мастера, молодого с бегающим взглядом, медленно въехала в бокс. Встала ровно там, где просили.
Знала она эти взгляды. Мол, баба за рулём — это обезьяна с гранатой. И машина у молоденькой девочки понятно откуда. Ксюша водила хорошо. Впервые папа их с братом посадил за руль, когда им было двенадцать.
— Там ждите. — махнул мастер рукой в сторону улицы. Забрал ключи.
Ксюша послушно вышла из ангара. Мартовская погода переменчива. Похолодало. Зябко поежившись и убрав руки в рукава, наподобие муфты, Ксения разглядывала свои тоненькие ботиночки на каблуках. Она сегодня совсем не планировала долго находиться на улице.
Из ангара доносились металлические звуки, слышно было, как движется подъёмник.
— Михалыч, твою дивизию, вы что с Толяном масло это пьёте что ли? — раздался мужской голос, — Вчера бочка полная была!
— Что ты, Вячеслав Николаич, сегодня четыре машины на смену масла, — отвечал пожилой мастер.
Ветер усилился, принёс тучу. Пошёл мокрый снег. Девушка надела капюшон, завязала шарф в несколько оборотов.
— А это чья игрушка такая? — снова услышала Ксения голос, принадлежащий, видимо, этому самому Вячеславу Николаевичу. Что-то едва знакомое было в этих интонациях. Ксюша никак не могла вспомнить, где слышала такое.
— Это девушка пригнала минут тридцать назад, — голос Михалыча был где-то далеко.
— Какая девушка?
— Красивая такая, — это уже Толик. Голос с чуть визгливыми нотами.
— Я спрашиваю, куда вы её дели?
— Кого?
— Девушку куда дели?
— Так там она.
Ксюша уже замёрзла. И решила, что нужно зайти внутрь, там по крайней мере нет снега. Пристроиться где-нибудь в уголочке.
Дверь ангара резко распахнулась. В прямоугольнике света возникла высокая мужская фигура в синем комбинезоне. В руках мужчина держал большую кружку. Пахло кофе. Ксюша успела понять, что это не Михалыч и точно не Толик, тот явно ниже ростом и мельче. В желудке предательски заурчало. Пообедать она сегодня не успела из-за беседы с профессором.
— Девушка, идите внутрь, простудитесь! — позвал мужчина.
А Ксюшу уже вовсю свербило чувство, что она знает этот голос.
Она подошла ближе.
— Аккуратно, тут порог, — поймал её за локоть мужчина.
— Спасибо большое.
— Кофе сделать Вам? У нас там в углу диванчик, Вы снимайте шарф, тут тепло, — голос говорил сверху. Ксюша из-за капюшона и шарфа не сразу смогла поднять голову.
— Да, можно.
Она сделала несколько шагов к дивану. Стала разматывать шарф и расстегивать куртку. Откуда-то из-за её спины появилась такая же большая кружка с кофе. Ксюша обхватила её замерзшими пальцами. И наконец посмотрела на мужчину.
Высокий, наверное одного роста с Игорем. Только светло-русый и синеглазый. В форменном комбинезоне. И в очках в тонкой оправе. Он внимательно разглядывал девушку. Начиная с тонких ботиночек и заканчивая капельками растаявшего снега на кудрях.
— Вячеслав. Слава, — представился он, — Я хозяин этого заведения.
Ксюша удивилась про себя. Для хозяина парень был слишком молод. И его образ совершенно не вязался с автосервисом. Скорее он был похож на юриста или врача, который нарядился почему-то автомехаником. Пялиться на него в открытую было, конечно, неприлично. Но что-то в нем казалось смутно знакомым. И не только голос.
— Ксения, я хозяйка вот этой игрушки, — в тон Славе отозвалась девушка.
И тут до неё дошло, где она видела такие синие глаза последний раз. Она вытаращилась на парня. Плевать на приличия.
— Слава… Новиков?
Парень побледнел. Ещё раз пробежал глазами по её лицу, будто ощупывая. И наконец в синеве мелькнуло узнавание!
— Ксюша! Ксюшка Славина!
Если бы не кружки с кофе в руках у каждого, они бы наверное кинулись обниматься. Но как-то неловко дёрнулись навстречу. Потом вдруг оба смутились.
— Ксюша, ты посиди. Мы сейчас быстро всё, что нужно сделаем.
 
— Хорошо. Спасибо тебе.
Ксения устроилась на диване, отпивая кофе маленькими глотками, таская из вазочки предложенное печенье, оттаивая и обдумывая эту встречу. Надо же! Из всех возможных автосервисов попасть именно к Славе!
Девушка залюбовалась им. В шесть рук Слава, Михалыч и Толик колдовали над её машиной. Было понятно, что Новиков в этом действительно хорошо разбирается.
Примерно через полчаса всё было готово.
— Ксюш, держи ключи. Хотя погоди, я сам выгоню.
— Ого, Николаич, ты шустрый, — подал голос Толик.
— Не понял? — Новиков обернулся.
— Быстро ты с девушками знакомишься, пока другие работают.
— Мы друзья детства, — попыталась объяснить всё Ксюша.
— Ха! Не можете вы, барышня, с ним с детства дружить, — недобро ухмыльнулся Толян, — Наш Вячеслав Николаевич детдомовский, — явно довольный своей выходкой, Толян ожидал, что Ксюша растеряется.
— Могу. Я его с трех лет знаю. Потому что я тоже…, - Ксюша сделала несколько маленьких шагов вперёд, — Детдомовская!
Толян явно не ожидал такого поворота.
— Надо же! Это ж где у нас детдомовские на такие шмотки и тачку зарабатывают? Уж не на Ярославке ли?
Толик, видимо, ещё что-то хотел сказать, но ему в ухо прилетел кулак Новикова. Хлипкий Толян рухнул, как куль с картошкой, зацепившись ногой за домкрат.
— Ещё слово в её сторону, — зашипел Слава, склоняясь надо Толяном и понимая его за грудки, — и я тебе переломаю все кости.
— Слава, пожалуйста…, - Ксюша не узнала свой голос, — Не трогай. Что ж за день такой сегодня? Думала, второй раз в одну воронку не попадает.
— Михалыч, чтоб я эту падаль здесь не видел. Увижу — убью! — Новикова колотило.
От расправы его останавливали только огромные перепуганные глаза. Те самые, что снились последние десять лет. Глаза его Ксюши.
  
Глава 38
 
38.
Слава Новиков отчётливо помнил день, когда в детдоме появились новенькие двойняшки. Темненькие и глазастые, они держались за руки. Их шестерых: Игоря, Ксюшу, Славика, Ирочку, Верочку и Толика Семченко в тот день поселили всех вместе.
Пятилетний Славик был уверен, что Ксюша персонально его девочка. Любовь Петровна так и сказала: "Ксюша Славина". То, что с девочкой в комплекте шёл брат, почти не раздражало. Они с Ирочкой тоже держались вместе, ведь та была совсем мелкой. Не зря Слава отчаянно орал в больнице и потом у директора. Ирочку вернули. Уж как там Евгений Михайлович договаривался, не ясно.
То, что "Славина" — это фамилия, до Новикова дошло только к школе. Но убеждение никуда не делось. Его. И точка. Глубоко-глубоко въелось. И не выветрилось даже за те годы, что они не виделись.
Когда Ксюшу и Игоря увозили из детдома приёмные родители, Слава заплакал. Понимал, что десятилетнему парню слезы не к лицу. Но они сами текли солёными потоками. Пришлось отвернуться. Только бы она не увидела.
Через два дня он впервые выиграл соревнования по карате. Выложил на татами все скопившиеся эмоции. Трансформировал в движение. Ещё никогда прежде его руки не были так похожи на оружие, а ноги не врастали в пол. Тренер тогда, кажется, догадался, что парень не в себе. Но велел запомнить эти ощущения. А затем попробовать вызвать их. Но без эмоций. Только телом. И у Вячеслава получилось.
Последний раз они виделись, когда Ксюше было четырнадцать. Славка тогда как раз со сборов приехал. Машину с московскими номерами приметил у крыльца. Сердце заколотилось так, что думал, сознание потеряет. Ксюша привезла Ирочке набор для вышивания. Они сидели в спальне голова к голове, разглядывали. Когда Славик появился на пороге, одновременно подняли глаза. Ирочкины серо-голубые и Ксюшины карие. Он тогда не знал, как и поздороваться. Обнять? Нет, постеснялся. Просто сказал: "Привет!".