Решения, принятые после полуночи (ЛП)
— Он правильно думает, что он босс. Он привык получать то, что хочет, — я вздрогнула, правда о монстре, которого я помогла сделать, стала ясной. — И, честно говоря, я обычно та, кто следит за тем, чтобы он всегда получал то, что хочет. Практически без каких-либо неудобств с его стороны. Полагаю, я сделала это сама с собой.
— Нет, — немедленно возразила Элиза. — Нет, ты этого не делала. Это полный ад. Что твоя мама думает об этом? У тебя есть братья и сестры? Есть ли кто-нибудь, кто может сразиться за тебя?
Мгновенный бальзам, который подарил гнев Элизы, растаял при упоминании остальных членов моей семьи.
— У меня есть брат-близнец, Эдисон. Он застрял посередине, прямо сейчас набирает очки в Дестине. Он хочет заступиться за меня, но он также не может по-настоящему раскачивать лодку, пока сборка не будет завершена. И мой отец все равно никогда не воспринимал его всерьез. Я имею в виду, не совсем. Мой отец хочет, чтобы Эдисон относился ко всему серьезно. И Эдисон изо всех сил старается превратить все в шутку, просто чтобы вывести моего отца из себя. Они бодаются лбами из-за всего. Так что, если бы Эдисон заступился за меня, это ничего бы не значило.
— А твоя мама? — спросила Ада.
Что вообще говорить о моей маме? Из нее вышла бы отличная Настоящая Домохозяйка. Она была красивой, стильной и ультрамодной, но за внешним видом скрывалось не так уж много.
— Она никогда не спорит с отцом, — сказала я им. — Я имею в виду никогда. Не имеет значения, что он говорит или насколько он неправ, она во всем принимает его сторону. Ее позиция все это время заключалась в том, чтобы просто делать то, что хочет мой отец, и перестать создавать проблемы. Мои бабушка и дедушка такие же. Это всегда бизнес, а не семья. Зарплата важнее счастья.
— А я думала, у нас были проблемы, — Элиза вздохнула.
Ада издала сочувственный звук.
— О, ты бедная маленькая богатая девочка.
Я пожала плечами. Она была права. Моя семья не была бедной, но это не означало, что я должна была жертвовать своим достоинством. Или моим сердцем.
— В любом случае, я здесь, в Дареме, в основном пережидаю шторм и надеюсь, что мой отец образумится.
— Но ты бы не стала проходить через это, не так ли? — спросила Ада, не скрывая ужаса в своем тоне.
— Как я могу?
Но вопрос остался без ответа, потому что я также не видела выхода. Как я могла это не сделать? У меня не было будущего вне "Органикса". У меня не было ни дохода, ни стоматологической страховки, ни даже жилья. Была ли я готова навсегда уйти от своей семьи из-за этого?
С другой стороны, была ли я готова мириться со своей семьей, даже несмотря на то, что они попросили меня сделать эту ужасную вещь?
— Хорошо, но мне действительно нужно докопаться до сути, — настаивала Элиза. — Ты не помолвлена.
— Технически, я порвала с ним, — заверила я ее.
— Технически.
— Хорошо, окончательно. Я полностью с ним порвала. Он просто… все просто… это сложно, — я прочистила горло. — Технически.
Ада наклонилась вперед, хмурое выражение исказило ее лицо.
— Я не думаю, что ты понимаешь, как использовать слово ”технически".
— Официально, — уточнила я. — Официально мы разорвали отношения. Технически, передо мной стоят некоторые… препятствия. Он. Мы. Я не знаю. Это глупо.
— Он глупый, — также пояснила Ада. — Ты не глупая. Тебе остается расхлебывать тот беспорядок, который он устроил. И это несправедливо по отношению к тебе. Или даже твоей дурацкой семье.
Я сделала глубокий вдох, возможно, один из самых глубоких с тех пор, как вся моя жизнь развалилась на части. Ада сделала мне подарок своими словами, который, я была уверена, она даже не осознавала, что сделала. Потому что мне казалось, что это моя вина. Измена, расставание, неудачная сделка во Флориде. Все это выглядело так, как будто я была виновата, и бремя исправления всего лежало на моих плечах. Нести этот груз было невозможно, потому что я не только не могла ничего исправить, но, честно говоря, и не хотела этого делать. Я хотела идти своим путем. Я хотела, чтобы сделка сорвалась, потому что я никогда не хотел снова встречаться с Оуэном или Девоном. Я хотела полностью вычеркнуть свою семью из своей жизни, чтобы мне не пришлось объяснять им свои действия. Или выслушивать их несправедливые суждения.
Во всем был виноват Оуэн, но каким-то образом во всем обвиняли меня.
Я не знала, как это исправить. Но просто услышав эти слова, я почувствовала что-то исцеляющее в своем разбитом сердце.
Встав, я стряхнула воображаемую грязь со своей черной юбки и постаралась не выбежать из кабинета.
— В любом случае, я должна идти. Если мне сегодня не нужно работать, я возвращаюсь в постель. Оказывается, я ужасно страдаю от похмелья.
Они сочувственно улыбнулись мне, затем Элиза встала, чтобы поискать конверт на своем столе.
— Мне жаль, что твоя жизнь сейчас отстой, Лола. Но вот, по крайней мере, твоя зарплата.
— О, Боже мой, Лиз. Ты не можешь быть серьезной.
Ада была в ужасе от легкомыслия своей подруги, но на самом деле это заставило меня рассмеяться.
— Нет, все в порядке. Я ценю эти деньги.
Я взяла белый конверт с моим именем, нацарапанным на лицевой стороне, но подождала, пока вернусь на тротуар, прежде чем открыть его. Я была готова к ликованию, радости и всем благодарственным обедам для Риз. Так что фактическое, ошеломляющее количество почти ничего пронзило меня, как бутылочная ракета, выпущенная с близкого расстояния.
Как можно жить на зарплату официантки? Как кто-то мог мириться с такого рода фактическими финансовыми злоупотреблениями? Я подавила желание повернуться к кирпичной стене здания и стукнуться об нее лбом. Это было настоящее безобразие.
Ладно, в моем кармане были наличные от чаевых. Но этот чек был законной шуткой. Конечно, я работала в "Крафте" всего меньше недели, так что, конечно, следующий чек будет больше. Но даже если я удвою его, утрою, учетверю…
Я поморщилась. Даже тогда этого было бы недостаточно. Я просмотрела свои ежемесячные расходы и чикагский бюджет и почувствовала себя по-настоящему больной. Это было глупо. У меня была степень магистра и большой опыт работы. Если бы я действительно хотела сменить карьеру, я могла бы поискать что-нибудь в своей области.
Но я еще не была готова покинуть "Крафт". Я не могла. Они нуждались во мне, а я нуждалась в них. Может быть, не по финансовым причинам. Но я должна была признать, что это был опыт, от которого я еще не была готова отказаться. И у меня был резервный доход, даже если это убило бы меня, если бы я им воспользовалась, на что большинство официанток не могли претендовать.
Теперь я чувствовала себя избалованной и еще более жалкой, чем когда-либо.
Я поехала домой и снова легла в постель. Утром все будет лучше.
Должно быть.
Засыпая, я почувствовала, что ревность, которую я испытывала к Риз вчера, ослабла. Поддержка Ады и Элизы в моих обстоятельствах заставила меня чувствовать себя более принятой в их сплоченном сообществе, больше похожей на одну из них. И пока я лежала там, размышляя, могут ли эти девушки быть не просто коллегами, а настоящими друзьями, я поняла, что ревную я не к Риз. Это была жизнь. Я хотела начать жить своей жизнью, а не просто наблюдать за ней со стороны.
Это было то, что было так привлекательно в Дареме — возможность общения и социализации. Может быть, она существовала в Чикаго, и я просто была слишком занята, чтобы увидеть ее. Но люди, заполнившие этот короткий приезд смехом, поддержкой и добротой, заставили меня захотеть иметь все это на всю оставшуюся жизнь. Благодаря им исцеление казалось возможным. Они заставляли начинать все сначала почти… весело.
ГЛАВА 11
На следующий день, когда я пришла на работу, я должна была быть там. Бокалы снова стояли на своих местах вдоль задней стенки бара. Столы и стулья были расставлены как обычно. А из динамиков звучал R&B 90’х.