Решения, принятые после полуночи (ЛП)

Мне не просто нужно было, чтобы он понял меня. Мне нужно было, чтобы он встал на мою защиту. Чтобы разобраться с Флоридой вместо меня. Чтобы противостоять Оуэну, Девону и папе. Это было слишком много, чтобы просить кого-либо, и так много давления, о котором он не просил. Но я не смогла бы сделать это без него.
Потому что самое худшее? Если бы он встал на сторону папы и Оуэна и попросил меня пройти через фарс со свадьбой, я боялась, что так и сделаю. И это была самая уродливая, самая сокрушительная правда из всех.
— Ну, я могу, по крайней мере, дать тебе больше времени. Но тебе придется ответить на один из звонков Оуэна. Просто скажи ему, что ты прорабатываешь какое-то дерьмо или обдумываешь это. Во что бы он ни поверил. Не дай ему отступить, или успокой его, или что-то в этом роде. По крайней мере. Сделай это для меня. Сделай это для расширения, которое было твоим любимым проектом.
Я не хотела делать ничего из этого. Я просто хотела полностью стереть его номер со своего телефона и забыть о его существовании. Было нечестно заставлять меня вести себя с ним по-хорошему.
Но также было несправедливо по отношению к моей семье оставлять их в беде из-за этого магазина, пока я притворялась мертвой в Северной Каролине. Или к строительной компании. Или поставщикам. Или тем, кто еще, вовлечен в это дело, включая инвесторов, среди которых Девон Маккалоу составлял большинство. Как бы сильно я ни ненавидела его сына, я должна была признать, что здесь на кону стояло многое.
У меня было сильнейшее желание рухнуть на землю и разрыдаться. Но я не могла это сделать. Главным образом ради Риз.
— Хорошо, — сказала я ему шепотом. — Я свяжусь и помогу тебе.
— Мне жаль, что я прошу тебя об этом, Ло. Мне действительно жаль.
— Мне жаль, что я бросила тебя, Эд, — я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Я серьезно.
— Люблю тебя, сестренка. Позвони мне в ближайшее время.
— Я тоже тебя люблю.
Я повесила трубку, чувствуя себя более опустошенной, чем когда-либо. Я была уверена, что Эдисон будет на моей стороне. И дело было не в том, что он не был на моей стороне. Это было просто сложно. Я поняла это. Но ему никогда не нравился Оуэн. Не совсем. Он терпел его, но в нем не было никакого настоящего уважения. Но все это было связано с бизнесом моей семьи. В инвестициях. Партнерстве. Знаке доллара.
Я подумала о своей работе официантки в "Крафте" и поняла, как сильно она мне нравится. Я была совершенно не в себе и понятия не имела, что делаю, но что-то в работе в бизнесе, владельцы которого просто любили то, что они делали, было таким чистым и приносило удовлетворение. Семья Инглиш, возможно, и были горячей компанией, но они не нанимали людей, которые могли бы завести хорошие связи или познакомить их с влиятельными людьми. Они барахтались, барахтались и едва выживали.
Но они защищали друг друга. Они не отлучали Чарли от церкви за его предательство. Они изменили свой бизнес и выгнали продавца, который встал между ними. Они позаботились о том, чтобы их семейная ячейка оставалась вместе даже в чрезвычайно тяжелых и запутанных обстоятельствах.
И в этой грязи и мерзости это каким-то образом лишило их того, что я ненавидела в работе на свою семью, в создании "Органикса". Вчера вечером я пошла на работу не потому, что мой отец собирался быть там, оценивая мою производительность с помощью прогнозов продаж и прибыли. Я пошла на работу, потому что мне действительно нужны были деньги. И я усердно работала, потому что мне искренне нравилось работать. И в конце вечера, оставив в стороне неловкий разговор с Уиллом Инглишем, я гордилась своим улучшением и тем потом, который я пролила, пытаясь сделать то, что нужно было сделать.
Я смогу позвонить Оуэну. Я любила своего брата достаточно, чтобы помочь ему разрядить ситуацию, по крайней мере, на некоторое время. Но мне нужно было больше времени, чтобы разобраться в том беспорядке, в котором я была. Я все еще чувствовала себя избитой, разорванной… Полностью униженной.
 
Мне нужно было больше времени, чтобы найти способ вернуться к полной версии себя, прежде чем я смогу встретиться с Оуэном, Флоридой или отцом. Так что впервые в жизни я заставила своего отца ждать меня.
Впервые в своей жизни я поставила себя выше компании. И выше моей семьи.
ГЛАВА 9
— Ну, это самое милое место, которое я когда-либо видела, — воскликнула я после того, как Риз припарковалась на гравийной стоянке рядом с извилистым фермерским рынком, воздух которого наполнялся ароматом свежеобжаренного кофе, засахаренных орехов пекан и печеного хлеба.
Обширные прилавки были забиты цветами и всеми известными человеку овощами. Покупатели торговались с продавцами, а пары шли рука об руку по узким проходам. Дети и собаки на поводках, казалось, вели себя наилучшим образом, как будто находились в каком-то органическом Диснейленде. Но вместо аттракционов и призов они пробовали свежие фрукты и крали медовые палочки, когда продавцы не смотрели.
— Я знаю, — согласилась Риз. — Люди на работе говорят об этом уже несколько месяцев. Я давно хотела попробовать тут побывать, но я не знала, что все будет так. Я ожидала домашнее мыло и, может быть, тележку с яблоками.
Я рассмеялась.
— Ну, тут есть домашнее мыло, так что ты не ошиблась.
— Но это на самом деле выглядит потрясающе.
Она схватила меня за локоть, и мы направились в сторону мыла, которое, честно говоря, пахло потрясающе и имело форму толстых разноцветных пчел, очаровательные крылышки, жала и все такое.
Мы лениво бродили, останавливаясь почти у каждого прилавка, чтобы осмотреть товары и поболтать с продавцами. Мы съели пирог-воронку, немецкий крендель с домашним пивным сырным соусом, уличный тако из фуд-трака и латкес6. До сегодняшнего дня я никогда не пробовала латкес, но, честно говоря, теперь я не могла без них жить. Это было решено. Мне всегда будут нужны латкес в жизни.
Не говоря уже обо всей этой выпивке.
Я решила, что поделюсь своими новообретенными знаниями с Уиллом, пока мы пробовали коктейли и мартини. И крепкий чайный гриб. Домашнее пиво. И немного настоящего самогона.
— Хорошо, что мы съели много углеводов, — отметила Риз, когда мы практически рухнули на пустой стол для пикника несколько часов спустя. — В противном случае пришлось бы вызвать "Убер" чтобы отвезти нас домой.
Я затуманенным взглядом смотрела вдаль.
— Возможно, все равно придется вызвать "Убер", чтобы отвезти нас домой.
— Не-а, — сказала она, отмахиваясь от меня. — Мы просто будем продолжать ходить и сжигать жареную пищу. Мы будем в порядке через час.
Я фыркнула от смеха.
— Я не могу вспомнить, когда в последний раз была так пьяна, — я подумала о том, что только что сказала, и попробовала снова. — День выпивки.
Риз приподняла бровь.
— Это день выпивки.
Мы снова расхохотались, но фигура вдалеке привлекла мое внимание, и я резко села прямо.
— О боже, — невнятно пробормотала я. — Я думаю, что мой босс здесь.
— Твой отец здесь? — выпалила Риз. — Где? Я убью его. Клянусь, Ло, я убью его.
— Нет, не мой отец. Мой босс. Мой новый босс. Мой босс в баре.
— Твой босс в баре?
Она была слишком пьяна, чтобы понять.
Но это было не так. Ну, я была явно навеселе, но я знала, что имела в виду. И кто был здесь. И почему он был здесь? И увидит ли он меня в таком состоянии? День выпивки… эм… напилась посреди воскресенья.
Как тебе не стыдно, Лола. Гори от стыда.
Я обернулась, надеясь, что он еще не заметил меня, хотя он, казалось, очень целенаправленно шел в нашем направлении. Но, может быть, он припарковался в этой стороне. Рядом с людьми, похожими на хиппи. Или, может быть, он хотел немецкий крендель. Который находился на другой стороне рынка.
Или, может быть, он…
— Лола?
Хотел поговорить со мной?