Решения, принятые после полуночи (ЛП)

Они повторили свой заказ, добавив второй раунд, и я вздохнула с облегчением, что мне не придется покупать им еще и шоты.
Мою кожу покалывало от жара от алкоголя в течение целых тридцати минут после этого проклятого шота. Но после этого ночь стала легче, спокойнее. Компьютер начал обретать немного больше смысла. Майлз изо всех сил старался помочь мне понять это. И у меня больше не было стычек с Уиллом Инглишем, барменом из ада.
Слава Богу. Честно говоря, я не поняла его возражений. Я была симпатичным человеком. Обычно я была слишком застенчива и неконфликтна, чтобы создавать проблемы. Я всегда старалась угодить людям, всегда старалась изо всех сил, чтобы о других людях заботились и чувствовали себя комфортно. Конечно, это была моя первая ночь, и я совершенно не представляла, что делаю, но я пыталась. Почему это его так беспокоило?
По крайней мере, на сегодня я покончила с ним. По крайней мере, я на это надеялась.
ГЛАВА 4
— Это последний, — Ада ловко заперла дверь и повернулась, подняв руки вверх, как будто одержала какую-то великую победу. — Мир вам, сучки.
Было уже больше двух часов ночи. Несмотря на разумный выбор обуви, мои ноги болели. У меня болела спина. У меня болели руки. У меня болел мозг.
И ещё многое предстояло сделать.
Я рухнула на барный стул и уронила голову на руки.
— Я так устала.
Майлз подошел, чтобы взять стаканы, которые я принесла в бар, и поставить их в посудомоечную машину.
— Подожди до утра воскресенья. Тогда скажи мне, что ты устала.
Я подумала о том, чтобы поработать следующие пару ночей вот так. Был только четверг. Я ни за что не доживу до воскресенья. Может быть, они не стали бы назначать мне три дня подряд. Была надежда.
— Ты собираешься делать это три дня подряд? — спросила Ада, плюхаясь рядом со мной, разрушая мои надежды и мечты одним вопросом. — Ты выглядишь мертвой.
Оптимизм рухнул.
— Я думала, что я в форме, — сказала я приглушенным голосом, прикрыв лицо руками. — Я была неправа, — они смеялись надо мной. Майлз потянулся за стаканами, которые принесла Ада. — Серьёзно, это было тяжело.
— Станет легче, — заверила меня Ада. — Как только ты изучишь меню и компьютер.
— И как иметь дело с придурками, — добавил Майлз.
Мы были только втроем. Уилл исчез в задней части, когда после полуночи все замедлилось. Элиза несколько раз выходила, чтобы поговорить со столиками, убедиться, что у нас есть все необходимое, и приготовить несколько напитков. Чарли сегодня нигде не было видно.
— Тут всегда так? — спросила я, жалея, что не налила себе стакан воды, прежде чем сесть.
— Всегда, — сказали они в унисон.
— Выходные — это самое худшее время, — сказал Майлз. — Но там всегда так много народу.
Он придвинул к себе гигантскую стеклянную банку, доверху набитую долларовыми купюрами в разных количествах.
— Хотя ты находишь причины, по которым это того стоит, — он подмигнул мне. — В основном по зеленым причинам.
Я моргнула в шоке, когда увидела пару двадцаток, сгрудившихся вместе.
— Это твои чаевые?
Он улыбнулся.
— И твои. Мы разделяем чаевые, поэтому, как только Ада покажет тебе, куда сложить твои деньги в конце вечера, мы добавим твои чаевые в пул и распределим их.
Деньги не были для меня проблемой до недавнего времени, пока я не поссорилась с отцом и не решила больше никогда не прикасаться к своим корпоративным кредитным картам и банковскому счету, финансируемому из зарплаты.
Очевидно, что это было не совсем возможно во время поездки из Чикаго, но если бы я могла заработать достаточно денег, чтобы прокормить себя, пока я оставалась с Риз, я могла бы, по крайней мере, доказать свою точку зрения. Даже если это было бы недолго.
Моё сердце забилось от чего-то похожего на возможность. Это было не похоже на меня — идти против компании. Еще более удивительно было обнаружить, что я противостою своему отцу. Исторически сложилось так, что я была его девочкой "да". Той, кто всегда соглашался с ним и никогда не становился на противоположную сторону.
 
Но в этом он ошибался. Ох, как ошибался. И даже несмотря на то, что я была измотана и смущена своим сегодняшним выступлением, и, возможно, даже не совсем заслуживала части сегодняшних чаевых, я невероятно усердно работала за эти деньги. Усерднее, чем я могла припомнить, чтобы работала ради чего-либо в своей жизни. Мысль о том, что мне платят за усилия деньгами, которые не были брошены мне любящим отцом или компанией, у которой не было выбора, была потрясающей.
Я заслужила это, верно? Нужно гордиться своей работой. Мой пот, и слезы, и спотыкание, пока что-то не пошло правильно. Потому что я это сделала. Я почувствовала удивительную, чудесную, странную гордость за то, что я сделала здесь сегодня вечером.
— Это касается только нас троих? — прошептала я, уверенная, что знаки доллара вспыхнули у меня в глазах.
Ада рассмеялась, хлопнув меня ладонью по спине.
— Ну, как правило, мы даем нашему боссу долю. Но только потому, что нам его жаль.
Прежде чем я успел спросить, зачем нашему боссу понадобилась часть наших чаевых, мужчина сам вышел из темного коридора с блокнотом в одной руке и скользким от пены пустым стаканом в другой.
— Что ты думаешь о новом кране? — спросил Майлз, забирая у него стакан.
Он улыбнулся так, как я никогда раньше не видела его улыбки. Это было расслабленно, радостно и… нормально.
— Я как раз подумал, что устал от этих гребаных элей из Новой Англии…
Майлз расхохотался.
— Верно?
— Чертовски хмельной, но мне это нравится, — Уилл отложил планшет и показал его Аде. Вверху была обведена сумма в долларах. — Наши часовые.
Она наклонилась вперед и присвистнула, подсчитав общую сумму.
— Похоже, твоя новая девушка может не отставать.
Всеобщее внимание переключилось на меня. Уилл сказал:
— Я думаю, это больше связано с десятидолларовыми патронами, которые она покупала всю ночь.
Мой мозг как бы остановился.
— Подожди, что?
— Я имею в виду, что мы, вероятно, были на пути к среднему четвергу. Но потом пришли большие деньги и купили первоклассные шоты, и теперь мы в довольно выгодном положении.
— О, Боже мой.
— Лола, — взвизгнула Ада. — Ты не могла.
Я была почти уверена, что мои щеки покраснели ярче, чем когда-либо прежде.
— Я просто… я думала… Я продолжала всё портить, и это делало всех такими счастливыми.
Майлз сжал губы, чтобы скрыть улыбку.
— Я удивлялся, почему Патрон был таким желанным сегодня вечером. Я думал, мы проводим специальную акцию.
Ада хлопнула ладонями по стойке, в восторге от моего промаха.
— Какова ее общая сумма?
Уилл провел пальцем по планшету, ища ее.
— Давай посмотрим. Серебряная сумма "Рока Патрон"3 от Лолы — это… барабанная дробь, пожалуйста… до уплаты налогов… — боже, он тянул с этим, и это действительно убивало меня. — Триста семьдесят долларов.
Я раздала тридцать семь рюмок текилы? Святая корова. Гордость, которую я на мгновение почувствовала за то, что пережила эту ночь, превратилась в изюминку в моей груди.
Ада снова постучала по стойке.
— Это две бутылки Патрона.
— Мне пришлось открыть третью, — Майлз рассмеялся.
Я снова уронила лицо на руки. Я не могла вынести этого смущения. Все трое захихикали на мой счёт.
— Лучше закажи еще текилы, — радостно сказала Ада. — Завтра вечером очередь будет по всему кварталу.
— Наверное, я на самом деле не считала, — пробормотала я в свои руки. — Я просто пыталась сделать людей счастливыми.
— И пьяными, — добавил Уилл.
Я снова застонала.
— Ты уже подсчитала свои чаевые? — спросил он со знающим тоном в голосе.
Я покачала головой, все еще пряча лицо руками.
— Тебе следует, — предложил он. — Этого может быть достаточно, чтобы возместить ущерб.