Ярость и Разрушение (ЛП)

Но у меня были вопросы.
Например, что они делали? Неужели у них был романтический ужин при свечах между друзьями? Потом они пошли в кино или на прогулку? Или обратно к Стейси? Потому что было уже почти одиннадцать, так что они никак не могли просто поужинать. Они проводили часы, делясь новостями или целуясь? Я ничего не почувствовала... странная связь, но это ничего не значило, поскольку расстояние ослабляло её. И хотя Зейн настаивал, что они всего лишь друзья, Стейси была действительно хорошенькой, и они уже встречались в прошлом. Там был какой-то уровень притяжения, физического и эмоционального, а Зейн не...
Он не мог быть со мной.
Возможно, он даже не хотел быть со мной сейчас.
Мой желудок скрутило в узел. Мне нужно было держать себя в руках. Я сказала себе это, распахивая дверь спальни с такой силой, что чуть не сорвала её с петель.
Вот тебе и вести себя отстранённо.
Мой взгляд скользнул по гостиной, остановившись на расплывчатой фигуре Зейна. Он стоял за диваном, как будто внезапно остановился.
Он уставился на меня.
Я смотрела в ответ, и молчание растянулось между нами, пока у меня не закончилось терпение.
— Привет.
Зейн был слишком далеко, чтобы я увидела, улыбнулся ли он, но когда он заговорил, мне показалось, что улыбка была.
— Привет.
Борясь с желанием помахать ему, как дурочка, я сложила руки вместе.
— Ты вернулся.
— Я ... — он сделал шаг вперёд, потом ещё один. — Я не был уверен, что ты ещё не спишь.
И ждала его? Я съёжилась. Неужели это так очевидно?
— Я как раз собиралась спать, и меня мучила жажда.
Это была полная ложь, но, по крайней мере, я была в пижаме.
Я вышла из спальни, приказав себе просто подойти к холодильнику, взять бутылку воды и вернуться.
Но я сделала не это.
— Ты хорошо провёл время?
— Да, — сказал он, а затем наступила пауза. — Наверное.
— Наверное? — я скрестила руки на груди. — Ты довольно поздно пришёл, так что я думаю, что ты хорошо провёл время.
Он склонил голову набок.
— Ещё не очень поздно.
— Итак, — я переступила с ноги на ногу. — Чем вы занимались?
Зейн прислонился к дивану, обхватив руками его спинку.
— Мы поужинали, а потом пошли в торговый центр. Мы просто гуляли и разговаривали.
Раздражение вспыхнуло с новой силой, и я попыталась подавить его, но мне хотелось гулять по торговому центру с Зейном и ничего не делать, только болтать и смеяться, как нормальные люди, как мы планировали, прежде чем всё пошло к чёрту.
Мне нужно было попить и лечь спать. Вот что мне действительно нужно было сделать.
Так, вместо того, чтобы сделать это и держать рот на замке, я сказала:
— Звучит, как прекрасное свидание.
Зейн выпрямился.
— Свидание?
Я пожала плечами.
— Я имею в виду, что не часто бывала на таких.
Или вообще не бывала, но всё равно.
— Но для меня это звучит именно так.
— Это было не свидание, Трин. Я же тебе говорил. Между мной и Стейси ничего подобного больше нет.
— Нет?
Раздражение уступало место гневу и ревности. И, о, боже, мне нужно было взять себя в руки, потому что между нами тоже всё было не так.
— Это не имеет большого значения. Впрочем, мне всё равно.
— Похоже, тебе совершенно не всё равно.
— Ты ошибаешься.
— Да, я так не думаю. Ты ревнуешь.
Я открыла рот, и жар залил мои щёки. Я не могла поверить, что он сказал это вслух.
— Я не...
— Даже не говори, что это не так. Я чувствую это, — он покачал головой и оттолкнулся от дивана. — Знаешь, я не могу поверить, что ты действительно считаешь сегодняшний вечер чем-то вроде свидания.
Моя спина выпрямилась.
— С чего бы мне так не думать? Ты один. И она тоже. У вас двоих есть история. Не понимаю, почему вы думаете, что это такой безумный вывод.
— А ты не знаешь?
Он сделал ещё один шаг ко мне, и черты его лица стали менее размытыми. Он определённо хмурился.
— Неужели ты думаешь, что после всего, что произошло между тобой и мной, я пойду на свидание с кем-то другим?
Я медленно разжала руки.
— То, что произошло между нами, не имеет значения.
 
Его брови взлетели вверх.
— Нет?
Я покачала головой, хотя это была ещё одна ложь, потому что то, что произошло между нами, имело значение.
Это всегда будет иметь значение.
— Это не может иметь значения, — сказала я, наконец-то сказав правду.
Скривив губы в жестокой гримасе улыбки, он покачал головой и отвернулся.
— Я не знаю, за кого ты меня принимаешь и, чёрт возьми, если я хочу знать, но позволь мне сказать тебе кое-что, Трин, — его взгляд вернулся ко мне. — Ни за что, чёрт возьми, я не стану валять дурака только потому, что не могу заполучить того, кого хочу.
У меня перехватило дыхание.
Зейн был теперь всего в футе от меня.
— Может быть, для некоторых это так работает, но только не для меня. Ты должна это понимать.
Я должна.
Какая-то часть меня, в глубине души, понимала — логическая часть меня, к которой я редко прислушивалась. Та же часть меня, которая, по-видимому, оставила меня на произвол судьбы.
— И если ты думаешь, что я способен делать что угодно с кем угодно, то ты, очевидно, не обращаешь внимания ни на что.
С трудом сглотнув, я сделала шаг назад, потом ещё один.
— Ты сводишь меня с ума, — сказал он, прищурившись. — Глядя на тебя сейчас, я могу сказать, что какая-то часть тебя всё ещё не знает этого.
— Я...
Это всё, что мне удалось выдавить. Зейн двигался так быстро, что я даже не могла уследить за ним, вероятно, не смогла бы, даже если бы у меня были хорошие глаза. Он был в одном месте, и вдруг его руки оказались на моей талии. Он поднял меня, и в мгновение ока моя спина оказалась прижатой к прохладной цементной стене.
Затем его рот впечатался в мой, и в этом поцелуе не было ничего медленного или неуверенного в том, как его губы двигались по моим. И мои губы раскрылись для него. Звук, который он издал, согрел мою кожу, и я просто отреагировала так, как хотела, нуждалась. Я поцеловала его в ответ. И поцелуй был... О, боже, это было всё, потому что я не хотела мягкости или вопросов. Я хотела этого. Сильно. Быстро. Мокро. Он целовал меня так, словно тонул, а я была воздухом, и я не была уверена, что меня когда-либо целовали так. Даже он сам. Я даже не знала, что можно так целовать.
— Извини, — сказал он. — Я забыл, что целоваться запрещено.
У меня не было слов.
— То, что я не должен хотеть тебя, не означает, что я перестал хотеть тебя, — сказал он. — Только потому, что то, что я чувствую к тебе физически, не должно означать чего-то большего, это не значит, что я перестал хотеть тебя. Это не изменилось.
Его слова были поразительной смесью тепла и холода, когда его рот снова нашёл мой. Я хотела услышать это от него. Нуждалась в этом, потому что чувствовала себя хорошо, тепло и правильно. Но его слова также принесли с собой шок от холодной реальности.
Он не должен был этого делать.
И я тоже.
Всё это казалось чем-то большим.
— Ты хочешь этого? — спросил он хриплым голосом. — И это не изменилось?
— Нет, — призналась я. — Никогда.
Его губы снова были на моих, его поцелуи напоминали длинные глотки воды, и я хотела большего. Я хотела слишком многого. Прервав поцелуй, я откинула голову к стене, и моё сердце бешено заколотилось.
— Правила...
Зейн последовал за мной, преодолевая небольшое расстояние. Его губы коснулись моих, посылая тугую дрожь по моей спине.
— К чёрту правила.
Мои глаза расширились, когда в горле защекотало от смеха.
— Зейн.
— Что? — его лоб коснулся моего, а руки крепче сжали мои бёдра. — Следовать правилам никогда не приносило мне пользы в прошлом. Всё, что я когда-либо делал, это следовал правилам.
Его кожа горела под моими руками, когда я смотрела на него.
— Я почти уверен, что работа с демонами это противоположность следованию правилам.