Ярость и Разрушение (ЛП)

Всё это время я волновалась о том, что сказать Зейну, чтобы скрыть то, что я сделала. Я не рассчитывала, что он подумает, что моя прогулка в парке имела отношение к... Мише и всему остальному.
— Я просто хотела выйти. Понимаешь? Я хотела увидеть город днём, — солгала я.
Ну, как минимум отчасти. Я хотела увидеть город в дневное время.
— И я подумала, что сегодня хороший день для этого, потому что ты занят.
— Дьявол, — Зейн провёл пальцами сквозь волосы. — Я даже об этом не подумал.
— Не подумал о чём?
— Что тебе этого захочется, — он посмотрел на меня через плечо. — Заняться чем-то нормальным в течение дня, не только есть и тренироваться.
— Это два моих любимых препровождения, — пошутила я. — Тренировки важны. Важнее, чем осмотр достопримечательностей.
Зейн не улыбнулся, откинулся назад, повернувшись ко мне.
— Нет ничего важнее осмотра достопримечательностей.
Я склонила голову и подняла брови.
— Город всегда будет на месте, Зейн. Это не так важно.
Его взгляд встретился с моим.
— Но не твоё зрение.
Следующий вдох застрял у меня в горле.
— Я знаю, что ты не завтра потеряешь зрение, и может даже не в следующем году, но зачем испытывать судьбу?
Ошарашенная, я сидела молча.
Он взглянул на небо.
— Поскольку дневной свет пропадёт через несколько часов, давай захватим что-нибудь перекусить и пойдём патрулировать пораньше, так что вернёмся не слишком поздно. Завтра я покажу тебе всё, что знаю. Будем заниматься этим весь день.
Странный клубок эмоций атаковал меня со всех сторон.
— Но... но нам нужно быть на улице как можно дольше... Предвестник...
— Не так важен, как ты.
Я смотрела на него с открытым ртом.
— Он гораздо важнее, чем я, и ты, и мои глаза и всё остальное. Он убивает Стражей и демонов. Нам нужно найти и остановить его прежде, чем он начнёт убивать людей, — я говорила тихим голосом. — Это единственное, что важно.
— Неа, — он помотал головой. — Нет. Ты, и твой осмотр достопримечательностей гораздо более важен.
Моё сердце спотыкалось, и поток эмоций захватил меня ещё сильнее. Я уставилась на него, понимая, что никто никогда не расценивал меня важнее своих обязанностей. Да, моя жизнь ценилась и ценилась выше других, но никто никогда не ставил меня выше моего предназначения, и я всегда чувствовала себя вещью, а не человеком. Оружием. Я знаю, что это делалось не преднамеренно, особенно со стороны Тьерри, Мэтью и моей мамы, но тренировки всегда имели первостепенную важность. Знание о том, что меня призовут к отцу, всегда было моим будущим — единственным будущим. Но не для Зейна.
Было так странно слышать такие слова от Стража. Стражи были рождены, чтобы сражаться со злом и размножаться. Конечно, у них было больше жизни, чем у меня, но они были связаны своим долгом.
Я хотела обнять его. Я хотела поцеловать его. И ещё я хотела стукнуть его, потому что он совсем не помогал мне держать ящик с надписью "ЗЕЙН" закрытым. Он почти рывком дёрнул за ручку! И он знал, что не стоит так делать.
— Ты всё усложняешь, — пробормотала я.
— Усложняю что?
Раздражённая и очарованная, я посмотрела на него.
— Не любить тебя, — признала я.
Губы Зейна слегка приподнялись, проявилась прекрасная улыбка, и у меня опять перехватило дыхание.
Я сузила глаза и сложила руки.
— Я не знаю, почему ты улыбаешься.
— Может быть, потому что... — он встал, протянув мне свою руку. — Может быть, потому что я и не стараюсь это упростить, Трин.
ГЛАВА 18
К моему большому удивлению, перекус превратился в настоящий ужин в стейк-хаусе, мимо которого мы проходили много раз во время патрулирования.
Судя по числу мужчин в тёмных костюмах и женщин в юбках и строгих брюках, которые наслаждались своим ужином, это заведение относилось к числу тех, где предпочитали дресс-код столь же точный, как вырезки стейков. И поэтому мы с Зейном — он в джинсах, я в своей свободной футболке — полностью нарушали идиллию, но на наш вид забили, как только хостес увидела Зейна. Сомневаюсь, что девушка вообще осознавала моё присутствие.
 
Впрочем, как и официантка, которая в матери мне годилась, вряд ли осознавала, что Зейн ужинал не один.
Но кого это волновало? Уж точно не меня, когда мой живот был полон сочного мяса, запечённой спаржи и картошечки с трюфелем. Ни когда, секунды отбивали минуты, которые переросли в часы, во время которых мы обсуждали чисто людские вопросы. Ни Предвестника. Ни демонов. Ни обязанности. Всё это отошло на задний план.
Я узнала, что у нас одинаковые предпочтения в музыке. Он был фанатом музыки прошлых лет, как и я, и мы пришли к согласию, что половина того, что сейчас играли на радио, и рядом не стояло с хорошей музыкой, которую исполняли в период между 80-ми и началом 2000-х.
И пока я поглощала самый толстый риб-стейк, что я когда-либо видела, а Зейн педантично ел постное филе, я обнаружила, что он в жизни не смотрел "Игры Престолов". И я решила исправить это в самое ближайшее время. Я объяснила, как совсем недавно подсела на старые ситкомы из 90-х, такие как "Принц из Беверли-Хиллз" и "Шаг за шагом". Оказалось, что его любимым фильмом был "Парк Юрского Периода". Я призналась, что у меня нет любимого фильма, и я не могла понять, как кто-то мог выбрать только один фильм, и моё признание привело к довольно жаркой дискуссии.
Вкусы в фильмах и телевизионных программах у нас были разными.
— Готова поспорить, что ты сможешь процитировать половину всех фильмов "Форсаж", — сказала я, затеребив край футболки. — По памяти.
Зейн усмехнулся, а пламя свечи в стакане затанцевало.
— Слушай, я из тех, кто может оценить красивые формы в любой модели.
Я моргнула.
— Повтори-ка?
Он улыбнулся и подался вперёд, положив руки на стол.
— Цитата из "Форсаж 4". И чтобы ты знала, я остановился на "Форсаж 7".
— Их целых семь?
Его глаза широко распахнулись.
— Их больше чем семь, эх ты бедолага.
Я фыркнула, и откинулась на спинку стула.
— Экшн не моё.
— А что твоё?
Мне даже размышлять на этот счёт не надо было.
— У меня слабость к забавным фильмам ужасов.
— Забавные фильмы ужасов? Звучит как оксиморон.
Не совсем. Многие из них страшные и жуткие, и довольно уморительные. Ну, вот старые фильмы "Крик", они были умными и смешными. Как и "Хижина в лесу".
Зейн закатил глаза.
— Умные и ужасные тоже звучит как оксиморон.
У меня отвисла челюсть.
— Думаю, мы больше не можем быть друзьями.
Он рассмеялся и, взяв свой стакан воды, сделал глоток.
— Без обид.
— И ты считаешь экшн фильмы умными? — я бросила ему вызов.
— Неа. Быстрее нудными, — он поставил стакан. — В отличие от тебя, я признаю присущие недостатки вещей, которые мне нравятся.
Теперь настала моя очередь закатывать глаза.
— И в отличие от тебя, у меня хороший вкус.
Зейн улыбнулся мне, и моё дурацкое дыхание сбилось, когда его взгляд поймал в ловушку мои глаза. Эмоции наполнили меня до предела, пока мы смотрели друг на друга сквозь мерцающий свет свечи. Он прикусил нижнюю губу, проведя зубами по плоти, и у меня подогнулись пальцы ног.
Я не пытаюсь облегчить задачу.
Это были его слова — слова, которые не могли значить то, что мне казалось — но чем дольше он удерживал мой взгляд, тем больше я сомневалась. Воздух был прохладным, но моя кожа пылала жаром. Пульс отбивал стаккато, и несмотря на то, что крошечная часть меня чувствовала себя глупышкой, положительно относясь к тому, что мы решили поиграть несколько часов в обычных людей, это была лучшая из всех ночей, что я могла вспомнить за долгое время — и у нас всё ещё было завтра. День осмотра достопримечательностей и просто... безделья. Я с таким воодушевлением ждала этого, что мне хотелось ускорить время, равно как и нажать на паузу, чтобы всецело насладиться ожиданием. Примерно также я ждала канун Рождества. Приготовление, воодушевление и предвкушение того, что грядёт.