Ярость и Разрушение (ЛП)

Упершись локтем в остров и подперев рукой подбородок, я наблюдала, как все четверо сгрудились вокруг планировки здания. Теперь я знала, что чувствовал Арахис в комнате, полной людей, где никто не обращал на него ни малейшего внимания. Устроил ли он себе вечеринку жалости, как я? Возможно.
Я отвела от них взгляд и уставилась на серый цементный пол. Зейн рассказывал им о демонах прошлой ночи, но не вдавался в подробности, может, чтобы у Стейси не возникло вопросов.
Мои очки сползли на нос, и я прищурилась. В цементе виднелась небольшая трещина, и я подумала, не нарочно ли она сделана. Слишком большое совершенство в наши дни считалось дурным тоном, недостатком. Насколько это было иронично?
С какой стати я думаю о трещинах в полу? Обычно в моей голове одна непрерывная бессмысленная мысль сменяла другую, но это было смешно. Тем не менее, это было лучше, чем...
— Эй, — голос Зейна сопровождался тяжестью его руки на моём плече.
Я так резко вскинула голову, что мои очки подлетели. Рефлексы Зейна сыграли на руку. Он поймал их ещё до того, как они покинули моё лицо, и выпрямил их.
— Ты в порядке? — спросил он, понизив голос.
— Да. Вполне, — я улыбнулась, когда поняла, что у нас есть зрители. — Просто задумалась. Я что-то пропустила?
Он пристально посмотрел на меня, и между его бровями появилась лёгкая морщинка.
— Они собираются уходить.
Как долго я пялилась на трещину? Господи.
— Но сначала, ты проведёшь мне экскурсию по своей квартире, — сказала Лейла.
Зейн пожал плечами.
— Ну, здесь нет ничего особенного, всё у тебя на глазах.
Лейла повернулась к закрытым дверям.
— Должно быть что-то ещё, — а потом пошла к ним. — Покажи мне.
Выбора Зейну не оставили. Он догнал Лейлу как раз в тот момент, когда она открыла дверь в бельевой шкаф. Рот был всего в нескольких шагах позади них, и это означало...
Я посмотрела направо и увидела, что Стейси натянуто улыбается мне.
— Привет, — сказала я, потому что не знала, что ещё сказать. — Ты не присоединишься к ним?
Она покачала головой.
— Нет. Я уже была здесь раньше.
Сохранять невозмутимое выражение лица было достойно Оскара.
— И ты ничего не сказала Лейле?
— Нет. Зейн не хотел, чтобы она знала, и да, я считала, что это нелепо, но я давно научилась не вставать между ними и их функциональной дисфункцией. — Повернувшись ко мне всем телом, она прислонилась бедром к островку. — Ты знаешь, что я знаю.
— Знаешь что? — я оглянулась и увидела, что Зейн и его команда исчезли в спальне.
— Что здесь только одна кровать.
Я повернулась к ней.
— Так и есть.
Она пристально смотрела на меня своими карими глазами.
— Зейн отличный парень.
Колючий жар проник под кожу.
— Он удивительный парень.
— Я не знаю, что на самом деле здесь происходит, но у меня такое чувство, что Лейла и Рот не совсем честны насчёт тебя.
— Что бы здесь ни происходило, это не твоё дело, — тихо сказала я ей.
— Мы к согласию не придём в этом вопросе, потому что Зейн мой друг, и я очень забочусь о нём, так что это моё дело.
— Ты права. Мы к согласию нё придём в этом вопросе.
Она приподняла бровь.
— Просто знай, если ты причинишь ему боль, ты будешь иметь дело со мной.
Я бы рассмеялась ей в лицо, но по правде говоря, я зауважала эту угрозу. Я действительно зауважала. Я была рада, что у Зейна есть такой друг. Немного раздражена, но в целом довольна.
— Тебе не о чем волноваться, Стейси. Серьёзно, — сказала я.
— Время покажет, — её взгляд скользнул мимо меня, и она оттолкнулась от острова. — Как прошла экскурсия?
— Коротковато, — сказал Рот. — Даже очень.
— Да, — Лейла выглядела немного обеспокоенной. — Это прекрасное место. Ванная комната просто потрясающая.
Интересно, думала ли она о спальне так же, как Стейси? Не нужно было тратить время впустую на мысль о том, что на этой кровати может происходить что-то интересное.
К сожалению.
Последовала быстрая череда прощаний, и я спрыгнула со стула, почувствовав, как онемела моя бедная задница.
Зейн последовал за девушками к дверям лифта, но Рот держался. Я не осознавала, что он был так близко, пока он не вошёл в поле моего зрения. Эти мрачные тёмно-жёлтые глаза встретились с моими, и когда он заговорил, его слова предназначались только для моих ушей.
 
— Мы ещё увидимся, очень скоро.
ГЛАВА 7
— Ты пытался съесть щенка!
Мой крик заглушил рёв клаксонов, доносившийся с ближайшей переполненной улицы, пока я неслась по узкому вонючему переулку.
Не то чтобы это помогло, но я старалась дышать не слишком глубоко. Прогорклый запах, скорее всего, исходил от переполненных мусорных баков, и вонь просачивалась в мою одежду и пропитывала кожу.
Иногда мне казалось, что весь Вашингтон, да и весь округ Колумбия, пахнет именно так — забытым человечеством и отчаянием, смешанными с выхлопными газами и слабыми оттенками разложения и гнили. Сейчас я с трудом могла вспомнить чистый горный воздух Потомакского нагорья, и отчасти задавалась вопросом, почувствую ли я его когда-нибудь снова.
Но больше меня волновал вопрос, захочу ли я этого вообще, потому что община больше не будет казаться прежней без...
Без Миши.
Моё сердце сжалось, как будто кто-то залез внутрь и сдавил его в кулаке. Я не могла позволить себе думать об этом. Всё, что было связано с Мишей, было упаковано с табличкой "ЭПИЧЕСКИЙ ПРОВАЛ" и этот ящик был хорош и надёжен.
Вместо этого, мчась по самому вонючему переулку во всей стране, я сосредоточилась на том, как моя ночь превратилась из скучной в эту. После загадочного прощального послания Рота мы с Зейном весь день слонялись по квартире, а потом отправились на поиски Предвестника.
Весь вечер мы патрулировали район, где обнаружили двух демонов, но безуспешно. Улицы были мертвы, за исключением нескольких бесов, которые возились со светофорами, что, по какой-то причине, вызывало у меня смех. Если не считать небольших проблем со светофором, что обеспечивал движение, их действия были безвредными.
Конечно, если бы я была одним из двух водителей или тех, кто застрял позади двух мужчин, кричащих, что у них оба светофора зелёные, вероятно, я бы не посчитала всё это столь забавным.
Пока бесы испытывали нервы людей, Зейн испытывал мои, спрашивая примерно пятьсот миллионов раз, в порядке ли я. Как будто я была хрупким стеклянным цветком в нескольких секундах от того, чтобы разбиться, и я ненавидела это чувство, потому что я была в порядке. Всё было в полном порядке. Я не приставала к нему с вопросами о Стейси и их больше чем дружеских отношениях. Даже если он и уловил что-то через связь, пока Стейси была у него дома, это было мгновенной потерей контроля. Я вела себя нормально, поэтому не понимала, почему он так беспокоится.
К тому времени, как мы заметили Одержимых демонов, я была рада отвлечься. Пока я не учуяла этот переулок.
Собрав воедино множество ругательств, я сосредоточилась на предстоящей задаче. С моим узким, размытым зрением и тусклым мерцающим светом одинокого фонаря в переулке, я не могла позволить себе отвлекаться, когда дело касалось придурка, поедающего щенков, похожего на крысу.
Если бы крысы были шести футов ростом, ходили на двух ногах и имели полный рот острых как бритва зубов.
Длиннохвостый ублюдок и его свора уродливых низкоуровневых демонов только что пытались схватить собаку, которая напомнила мне синего инопланетянина из "Лило и Стич".
Что это была за собака? Французский бульдог? Возможно? Я понятия не имела, но Одержимый ухватился за такого-ужасно-милого-щенка и его владельца в фетровой шляпе, который забрёл слишком близко к переулку, в котором копалась орда Одержимых.
К счастью, парень в фетровой шляпе не видел Одержимого. Я даже не знаю, как объяснить это человеку. Мутировавшая канализационная крыса? Вряд ли.