Шахиншаху шах (СИ)

— Ладно. Молодцы. А сейчас чего хотят англичане? — оказывается и раньше были умные люди. Протекционизм Петр ввёл. Молодец.
— Справедливости хотят, в основном… — опять развёл руками и кисло улыбнулся Остерман.
— Подробнее.
— Вороваты наши купцы. У английских и прочих купцов, что к нам едут слово или договор закон как бы. А наши…
— Не тяни.
— Приезжает к нам купец английский, а с ним берется вести дела приказчик, он наберёт товара в кредит, распродаст его, а когда чужеземный купец приходит к нашему за деньгами, то получает ответ, что я у тебя товары не брал. Вот с того малого, что я за воровство уволил и требуй ответ. А на самом деле все деньги купец себе забрал, а приказчик подставной был. Ещё круче некоторые дела творят. Приезжают откуда-нибудь из Казани наберут товара на большие тысячи в кредит, а потом уезжают к себе в Казань, а то и в Пермь подаются. Как англу деньги свои немалые с него стребовать? Даже мы не знаем, где сейчас тот купец. Так же бывают, что крепостные наберут товара, а потом прячутся за спины хозяев.
Брехт анекдот вспомнил про джентльменов, которым на слово верят, и про Чапаева, оказывается — это не анекдот, это — самая настоящая быль. Только ещё круче и смешней, и в карты играть не надо, просто подошёл к иноземному купцу, взял у него товара на тысячу рублей и не отдал. Всё — ты богатый человек. На небольшую деревеньку денег хватит. Всё врут, выходит календари, что наглы лишку хотели от этого договора.
— Ещё чего требуют? — не стал Остерману Иван Яковлевич рассказывать анекдот про Василия Ивановича.
— Жалуются на плохую сортировку пеньки и льна, часто, мол, даже корни от конопли не отрезаны. Ещё на то, что и по-другому обманывают, не закрывают договор, опять на слово заставив иноземцев поверить, а после в Комерц-коллегию жалобу подают об оплате, требуя повторную оплату за проданный товар. Ещё обманывают наши с длиной свёрнутого холста, и англичане требуют, чтобы печати ставили на обоих концах холста, чтобы при обнаружении обмана можно было предъявить претензию, мол, наши «божатся», что сами англы обрезали.
Ссуки! Что за страна такая⁈
— Что ещё? — сжал губы Брехт и руки в карманы кафтана засунул, а то кулаки чесаться начали.
— Я тут не до конца разобрался, Иван Яковлевич, звучит это так… М… В общем, английских купцов в Зунде датчане часто надолго задерживают, так вот, они просят не указывать на таможне тот товар, что погружен на корабли.
— Хрень какая! Стоп… Может они хотят пошлину датчанам меньше платить? Или просто прятать часть товара… Да не важно. Датчане враги, были, есть и будут. И со своим Зундом обнаглели. Пора наведаться и разрушить Копенгаген, а Данию, как государство, уничтожить. Присоединить к нашему Шлезвигу — Гольдштейну в виде провинции. Ладно, доживём, есть пока поважней дела. Крым нужен с Измаилом. Хороший пункт, нужно пойти наглам на встречу. Что ещё требуют купцы?
— Просят паспорта выдавать им для перемещения по России безостановочные и залог с них не брать.
— Блин! А это что такое? Какой залог? Андрей Иванович, таможенника и представителя Комерц-коллегии ко мне пришли, ну, как к заместителю своему, я им устрою Варфоломеевскую ночь. По твоей хитрой роже вижу, что и это ещё не всё.
— Не всё. Ваше Высочество, есть пункт в договоре вообще обидный для России. Нередко наши люди сдают купцам английским дома на месяц скажем, а через неделю приходят за дополнительной платой или выселяют.
— А кому жалобы подают?
— В Коммерц-коллегию или в ратушу. Не всё ещё, просят английские купцы из-за этого разрешить им дома строить…
— Стой. Не разрешили-то почему? Не зря Пётр Алексеич всех палкой бил чиновников. Воры и дураки одни. Председателя Комерц-коллегии имущества лишить и всю семью отправить в Кяхту дороги строить, лишив дворянства. Кто там у нас?
— Коммерц-коллегия разделена была на три экспедиции: в первой сосредоточивались дела по коммерции, во второй — по горному делу, в третьей — по фабрикам и мануфактурам.
— А общее руководство?
— Степан Лукич Вельяминов — тайный советник…
 
— Это он в Малороссии погорел на взятках?
— Он.
— Хрена се. Там его поймали и… повысили. Андрей Иванович, я в министерство Торговли не лез. На тебя понадеялся. И что? Воровство, обман и жалобы. Министра вместе с Вельяминовым в Кяхту. Кто у нас министр торговли?
— Там у нас Шафиров… Недавно… Три месяца.
— Шафиров? Его Меньшиков во взятках и разворовывании денег почтового ведомства обвинил, я же говорил, что сомневаюсь в правильности сей кандидатуры, а ты меня заверил, что он всё осознал и лучше него нет никого? Андрей Иванович… Я сомневаюсь, а правильно ли тебе доверил рулить страной. Одни казнокрады и мздоимцы. Ничего, до весны я тут побуду и порядок наведу. За каждого казнокрада на должности, тобой поставленного, получишь на площади у ратуши десять плетей, если я их выцеплю, если ты, то сто золотых червонцев премии в случае бесспорных доказательств, начинай борьбу за чистоту рядов партии. Да, скажешься больным, засекут на площади до смерти. Заболеешь на самом деле, тоже засекут. Так что — не болей. Это мой тебе совет.
— Не все требования, Иван Яковлевич, — побледнел Остерман, но силы вбивать гвозди в крышку гроба ещё остались.
— Слушаю.
— Англичане хотят, чтобы сукно для солдатских мундиров покупали только у англичан. У них. У их купцов. Это основной товар в их экспорте, и они говорят, что оно лучше иноземного, а наши снабженцы за взятки покупают плохое сукно у их конкурентов, которое гораздо худшего качества.
— Достаточно…
Событие сорок четвёртое
Готовься к самой сложной ситуации. Решай в пользу самого желанного результата. Намечай самый вероятный план, чтобы его достичь. Действуй!
Грэг Лумис
Рыжий англичанин — лорд Джордж Форбс предложил герцогу Бирону чашку чаю. Китайская пиала с драконом и китайский же заварочный чайник вызвали у Брехта улыбку. Не делают, выходит, сами. И мысль сразу пришла. Ничем он Чапаева не хуже. Обманывать явно нельзя, это подрывает торговлю. А вот построить в Тюмени, скажем, завод фарфоровый и производить там посуду стилизованную под китайскую. Никакого секрета в производстве фарфора сейчас нет. В Европе ещё не знают про костяной фарфор, а часть китайского тонкого фарфора — это именно костяной. Но Брехт, даже не зная точно, сколько туда нужно добавлять золы костной всегда может методом научного тыка определить. Ставим галочку.
— Я ознакомился с вашими предложениями по нормализации и улучшению торговли между нашими странами, сер Джордж. Со всеми согласен. Даже велел кнутом бить Президента нашей Комерц-коллегии. Воровство и торговля вещи несовместимые. Наведём порядок и заставим и наших и ваших купцов работать по заключённым на бумаге договорам. А чтобы ускорить этот процесс количество таможенником и стряпчих в Риге и Санкт-Петербурге увеличим и начнём другие города-порты развивать, в том числе и Архангельск.
— Рад слышать. Позвольте зачитать вам послание моего короля. — Смешно на узком личике рыже-усатом смотрится улыбка, как щель поперёк головы.
— Конечно.
— Его Величество Георг награждает вас за победу над французским флотом орденом, который впервые ввел отец нашего короля Георг I восемь лет назад. Это — Почётнейший орден Бани (The Most Honourable Order of the Bath). Вам присваивается высшая степень этого военного ордена — Рыцаря Большого креста.
— Передайте Его Величеству мою благодарность. — Брехт принял шкатулку с цепью золотой и прочими висюльками. А чего — красиво. — А теперь я бы хотел обговорить несколько моментов напрямую с договором о торговли не связанных. Я, как министр Обороны, согласен покупать сукно на мундиры только у английских купцов, по разумной, естественно цене. Если французы, скажем привезут в два раза дешевле и примерно такого же качества, то, сами понимаете, мы купим у них. Так что своим торговцам передайте, чтобы цены не завышали. Можно погнаться за пенсом и потерять фунт. Согласны, господин посол?