"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Ошейник покорности!
Тот в ответ кивнул. Подойдя к Вероне, достал из кармана небольшую коробку, открыл ее и протянул Вероне крупный кулон на цепочке:
– Наденьте так, чтобы он касался тела.
Верона послушно опустила кулон в вырез платья. Подойдя ко мне, человек достал из коробочки нечто, напоминающее кусок толстого витого шнура черного цвета. Соединив его концы у меня на шее, постоял немного с закрытыми глазами. Потом снова подошел к Вероне.
– Чтобы убить раба, достаточно снять кулон и отбросить его в сторону. Если ваш раб попытается коснуться его, то тоже умрет. Если захотите наказать его, достаточно сжать кулон. Чем больше усилие, тем сильнее боль. Попробуйте.
Верона поджала губы:
– Мне достаточно вашего слова, магистр.
– А мне нужно убедиться, что все сделано как надо, – настаивал тот.
Верона неуверенно коснулась пальцами кулона, и я ощутил легкое жжение на шее.
– Сильнее, – скомандовал магистр.
Движение пальцев Вероны я не заметил, но шею сдавило уже достаточно ощутимо.
– Еще сильнее!
На этот раз шею перехватило уже по-настоящему, а по телу как будто пустили ток. Мышцы скрутило судорогой, но я смог удержаться и не упал, хотя меня и перекосило.
– Еще сильнее! – Голос магистра стал недовольным. – Раб должен валяться в ногах и выть!
Верона, наоборот, отпустила кулон и гордо выпрямилась:
– Мне нужен защитник, а не слизняк, размазанный по полу!
Маг хотел было возразить, но конец пререканиям положил король.
– Теперь это раб леди Вероны, и она сама решит, как с ним обращаться, – сказал он магистру.
Маг тут же поклонился и отступил к стене.
Король собрался уходить, но я решил напоследок поквитаться с магом. Может, для него это просто работа, но отголоски боли по всему телу все еще чувствовались. Тем более что я сейчас уже официально в статусе раба-телохранителя, и все претензии будут к Вероне.
– Ваше величество, если уж ошейник на меня повесили, могу ли я начать исполнять обязанности немедленно?
– А что, уже есть необходимость?
Решив, что раз прямого запрета нет, то, значит, можно, я двинулся к магистру. Тот сначала немного удивился, а потом снисходительно скривил губы, видимо посчитав меня никудышным противником. Но мне на его мнение было наплевать. И даже неожиданное замедление моих движений не вызвало страха. Наоборот, память тела подсказала нужные движения, в которых скорость не имела значения, и в руках возникло нечто плотное. Я всего лишь коснулся тела мага, ткнув его сдвоенным ударом рук, но того швырнуло на стену, и он сполз на пол. Сразу стало легче дышать и двигаться.
Стоило повернуться, как короля закрыли его телохранители, а следак выхватил из стола подозрительную трубочку. Пришлось примирительно поднять руки:
– А нечего было орать на мою хозяйку! За леди Верону я любому горло перегрызу!
Разумеется, Верона была ни при чем. Но формально не придерешься: телохранителем быть заставили, на Верону орали, и довольно грубо. А что начал действовать без команды, так, может, я такой ответственный. Какие ко мне претензии? Получилось жестко, но я и сам такого не ожидал.
– И еще. В доме леди Вероны после боя остались мои нож и меч. Я хотел бы получить их обратно, – заявил я.
Следак покосился на короля:
– Вы их получите. На выходе.
– Еще у меня были вещи в таверне, а среди них деньги – четыреста золотых. Их я тоже хочу получить обратно.
На этот раз следак почему-то начал багроветь, но, снова глянув на короля, был вынужден сказать:
– Вы все получите. На выходе.
Подойдя к Вероне, я встал у нее за плечом:
– Я готов.
Некоторое время в комнате стояла тишина. Если бы я мечтал о славе, то сейчас был как раз такой момент. На меня смотрели все, и очень внимательно. Похоже, я их всех чем-то удивил.
Затянувшееся молчание прервал король. Раздвинув охрану, он подошел к Вероне.
– Ну раз готовы, так и отправляйтесь сразу, дела не ждут. Или у тебя еще какие-то просьбы? – обратился он к Вероне.
– Нет, ваше величество.
– Тогда все, поезжай.
Уже на выходе нас догнал голос короля.
– Гордан, я тебе не верю, – многозначительно произнес он.
Что-то король повторяется. И все эти театральные паузы, многозначительные интонации тоже надоели. Да и фраза прозвучала как-то странно – не то похвала, не то угроза. Я развернулся и встал по стойке «смирно»:
– Начнем разговор сначала?
Но король только махнул рукой:
– Иди уж!
Верона шла как настоящая госпожа – ни на кого не глядя, с гордо поднятой головой, и немногочисленные встречные торопливо отступали в стороны. На выходе возникла небольшая заминка, но подбежавший посыльный торопливо шепнул несколько слов охране, и перед нами сразу расступились.
Недалеко от крыльца стояла коляска Вероны с уже знакомым кучером. Можно было сразу уехать, но лишаться ножа, так выручавшего меня, не хотелось совершенно. Да и прелесть обладания денежками я успел оценить. И вообще, с какой стати я должен отдавать свое добро государству за просто так?
Ждать пришлось минут двадцать. Верона прогуливалась, а я уселся на подножку коляски и наслаждался лучами солнца, ласково греющими лицо. Глаза от яркого света отвыкли и начали болеть, пришлось даже крепко зажмуриться, но лица от солнца я не отвернул.
Следователь явился в сопровождении пары солдат, тащивших две большие матерчатые сумки (типа тех, что у нас в свое время использовали «челноки»). Я сразу сунулся в одну и стал перебирать вещи. Следак снова побагровел, но меня это мало волновало. Нож и меч сразу повесил на пояс, метательные ножи на грудь. Деньги обнаружились во второй сумке и, что удивительно, в сохранности. Демонстративно спрятав их во внутренний карман, повернулся к следователю:
– Не скажу, что был очень рад нашему знакомству, но с вами можно иметь дело. И не ищите скрытый смысл в моих словах об оружии и деньгах. Это единственно ценное, что действительно мне понадобится.
Следак задержался с ответом, но постепенно взгляд его смягчился:
– Ты странный тип, Гордан. Мне только что доложили, во что ты превратил свою камеру, и я рад, что твои способности проявляются, когда я за тебя уже не отвечаю. Теперь я почти верю в рассказы леди Вероны. И понимаю, почему она так держится за тебя. Надеюсь, что твои странности не приведут к ее гибели.
Руку он мне протягивать не стал, коротко поклонился и ушел. А я даже немного растерялся: это на что он намекает? Я, конечно, могу и иногда люблю повредничать. Но чтобы это стало причиной чьей-то смерти? До такого я еще не опустился.
Часть четвертая
Хранитель
Дорога к дому леди Вероны прошла в молчании. Верона демонстративно смотрела в сторону, а я не очень-то и страдал от этого. И охранять ее от мифических опасностей я не собирался. Киксо нет, а кому еще она теперь могла понадобиться, я даже не представлял.
На крыльце особняка Верона мелко отомстила мне:
– Гордан, не пойми превратно, но от тебя, – она чуть сморщилась, – пахнет очень сильно. Оставь вещи на крыльце, их постирают. А сам сразу иди в ванную комнату. Чистую одежду тебе принесут.
То, что от меня несет тюремным духом, я уже и сам начал чувствовать, немного привыкнув к свежему воздуху. И без ее подсказок первым делом бы помылся. Но зачем же так откровенно? Хочет показать себя хозяйкой? Кажется, это не в ее характере. Но спорить вроде не о чем, и я только уточнил:
– Раздеваться мне тоже на крыльце?
Верона даже не улыбнулась.
– Сделай одолжение, – и умотала, стерва.
Странно даже. Если уж так брезгует, могла отправить куда-нибудь на задний двор, где служанки занимаются постирушкой. Зачем ей это надо, чтобы я мылся именно в доме, но разделся на крыльце? Намек на новую жизнь и новые отношения? В роли собаки, которую пускают в дом, но сначала тщательно моют от блох? Ладно, разберемся.