Мой Злой Принц (ЛП)

— Ты хочешь, чтобы я остановилась?
— Боже, нет. Я просто… я приложил немало усилий к этой фантазии, я просто хотел быть уверенным, что она реальна.
Гуннар ухмыльнулся мне, и я тут же решила, что это будет лучший минет в его развратной жизни. Не то, чтобы я знала, смогу ли я выполнить задуманное, но я приложу максимум усилий.
Я делала это несколько раз, всегда немного смущаясь от того, как сильно я хотела сделать это, но потом, когда я оказывалась лицом к… э-э… члену, я внезапно чувствовала себя крайне неловко от того, насколько это было интимно. И какой потерянной я себя чувствовала. Как будто не было четких указаний.
В порно казалось, что всего-то и нужно, что засунуть весь член себе в горло, пока мои глаза не увлажнятся и я не задохнусь. Насколько он был разгоряченным, я понятия не имела. В любовных романах казалось, что пара осторожных облизываний внезапно унесет любого парня за край, лишив его контроля.
Но между этими двумя этапами была такая неизведанная для меня территория.
Держа его в руке, я провела большим пальцем по темно-красной головке его члена. Он был таким мягким и влажным, и чем больше я это делала, тем влажнее он становился.
И, честно говоря, у меня получилось его увлажнить достаточно.
И при этом он издавал характерные звуки. Не стоны или что-то в этом роде, но эти мягкие вдохи каждый раз, когда я гладила его, и мне это нравилось. Мне это очень понравилось. И мне хотелось посмотреть, что он сделает, если я его оближу. Когда я наклонилась вперед и сделала это, Гуннар застонал, и этот звук вызвал своего рода цепную реакцию в моем теле. У меня было такое чувство, будто сердце вот-вот прорвется сквозь грудную клетку. Я взяла его в рот, и рука Гуннара обхватила мою голову, его большой палец поглаживал мою челюсть, и, боже, как мне это нравилось. Я извивалась на кровати, принимая его все глубже и глубже. Прислушиваясь к его дыханию, я видела его грудь. Его пальцы сжались в моих волосах, и он выдавил сквозь зубы.
— Черт, да, соси этот член.
Я вдруг понял, почему все было по-другому. Почему мне не было неловко. Потому что это был Гуннар. Потому что я была заинтересована в том, чтобы завести его. Заставляя его чувствовать себя настолько хорошо, насколько он мог это вынести. Каждый звук, который он издавал, был подсказкой. То, как подергивались и сжимались мышцы его ног, говорило мне о его самообладании. Его пальцы в моих волосах, на моей челюсти, попеременно хватали и поглаживали.
Все это. Я любила все это и хотела большего.
Потому что я любила его.
— Бренна? — произнес он вопросительно, и я поняла, что остановилась. Держа его член в своей руке. Моя голова слегка повернулась, как будто я услышала отдаленный звук.
Я люблю его.
— Ты в порядке?
Да. Может быть? Глупая. Я была полной дурой от того, что втрескалась в этого человека. Я верила в лучшее в нем, но даже я понимала, что любить его - значит напрашиваться на душевную боль в будущем. Он был властным и темпераментным. Привилегированным и элитарным. Мальчишкой, правда, в мужском теле.
Но Гуннар был еще и добрым. И трудолюбивым. Обладающим самопожертвованием, которого я никогда не ожидала. Он был сострадательным и умным. И был борцом. Он сражался очень упорно, орудиями, с которыми еще не очень хорошо справлялся. И он набил шишки, выучил уроки и продолжал возвращаться за новыми. Это, пожалуй, было самым приятным в нем. Достойным уважения.
И он был чертовски сексуален.
— Детка? — Он сел, склонился надо мной и повернул мою голову так, чтобы я смотрела на него. — Что случилось? Ты что-нибудь слышала?
В будущем мое сердце разобьется вдребезги, но об этом я позабочусь позже.
Теперь же оно принадлежало ему. Как и я. И меня охватила глубокая тоска, которая ощущалась как боль и радость одновременно.
Я поцеловала его. Я поцеловала его губами, которые горели от того, что я только что работала над его членом, и я прижалась к нему всем телом, чувствуя биение его сердца в районе своей груди.
 
— Пожалуйста, — произнесла я.
— Ага. — С чем он согласился, я не знала. Мне хотелось верить во все это. Тоску, которая причиняла боль, и любовь, которую я не могла выразить словами.
— У меня нет презерватива, — сказал он.
— У принца Плейбоя нет презерватива? Кто-то должен растрезвонить об этом в «Таймс».
— Я ни с кем не был с тех пор, как ты переехала во дворец.
— Два года? — Я не хотела, чтобы это что-то значило, потому что это не могло что-то значить.
Но мое сердце бешено колотилось, а лицо покраснело от удовольствия. Со всем, что могло истолковать превратно мое изголодавшееся сердце.
Он пожал плечами.
— Я перестал покупать презервативы.
Я протянула руку и вытащила свою сумочку из уютного кресла, куда обычно бросала ее, когда входила в в комнату.
— Удобно для тебя, — сказала я. — Я делала наоборот.
— Была с большим количеством парней? — спросил он, и я поняла, что он пытается пошутить, но это не сработало.
— Просто… Дэниел. Но не из-за него я начала покупать презервативы. — Я подняла вверх коробку. — Я купила их для поездки в Хельсинки.
Гуннар нежно поцеловал меня. Вдох и выдох. Его рука скользнула вниз по моим волосам и спине.
— Ты потрясающая.
— Как и ты.
Он покачал головой.
— Не знаю, как я убедил тебя в этом, но я рад, что ты так думаешь. Я рад… что ты позволяешь мне прикасаться к тебе. Даже если это произойдет всего лишь раз.
Я кивнула и поцеловала его в ответ, плотно сжав губы, потому что было слишком много слов, которые хотели вырваться.
— Открой презерватив, принцесса, — прошептал он. — Мне нужно оказаться внутри тебя.
Я схватила коробочку и вытащила небольшую пачку презервативов в серебряной обертке. Я оторвала один и протянула ему, бросив сумочку обратно за борт. А затем он проделал трюк пещерного человека, встав на колени надо мной и разорвав обертку зубами, мышцы его живота и рук напряглись.
И мне это нравилось.
Гуннар наклонился и поцеловал меня в живот. В грудь. Он посасывал мои соски, заставляя меня задыхаться. Все это время его пальцы скользили вверх по моему бедру, чтобы затем накрыть мою киску.
— Я чувствую тебя, — прошептал он мне в грудь. — Я чувствую, какая ты горячая и влажная. Ты сводишь меня с ума, принцесса. Ты,… — он покачал головой. — Ты заставляешь меня терять голову от тебя.
— Поторопись, — сказала я, выгибаясь ему навстречу. Я обвела пальцами его запястье, призывая быть менее осторожным, и Гуннар поверил мне. Его пальцы скользнули в меня, пока я не задохнулась.
— Черт, детка, — простонал он, уткнувшись лбом мне в живот и наблюдая за своей рукой и моим телом. — Я не могу торопиться. Я хочу, чтобы это длилось вечно.
Его слова не помогли. Это были камни, которые я положила в карманы, чтобы все глубже и глубже погружаться в свои ужасные чувства.
Его большой палец погладил мой клитор, и я отбросила все свои тревоги о том, что будет дальше, и просто позволила себе быть здесь. И сейчас. С этим человеком. Он гладил меня и наполнял меня, а я сжимала его спину, приближающийся оргазм скручивал меня все сильнее и сильнее. Я укусила его за плечо и приглушила свои крики, и как только я разбилась вдребезги — мое тело взлетело высоко в звездную пыль,.. а затем он толкнулся внутрь меня.
И я безудержно кричала, и перестала контролировать скручивания и подергивания своего тела. Я видела звезды, а потом еще больше звезд, когда он входил и выходил из меня, его руки лежали на моей талии, удерживая меня на земле. Держал меня там, где он хотел.
 
Наконец я спустилась вниз, потная и измученная, на кровать, в которую он меня вжимал.
— О боже, — выдохнула я, потому что это было единственное, что я могла сделать. Я не могла поднять руки или прижаться к нему всем телом. Я могла только лежать и чувствовать, как он медленно входит и выходит. Прилив, которому я не собиралась сопротивляться.