Тренировочные часы (ЛП)

В горле образуется комок, и я с трудом сглатываю его, когда он добавляет:
— Ты была для меня по-настоящему хорошим другом.
— Другом.
— Я думал, ты этого хочешь — быть друзьями.
— Конечно, хочу! Но у меня уже достаточно друзей, даже если большинство из них не в Айове, и теперь ты тоже будешь на расстоянии. — Снаружи по улице медленно едут машины. Студенты, живущие несколькими домами ниже, тащат мебель к обочине. — Ты должен дать мне время привыкнуть, хорошо? Я уже скучаю по тебе, а ты стоишь прямо передо мной.
— Дать тебе время? Время для чего?
— Я теряю кого-то, кого только начинала, ну знаешь... любить.
— Ты не думаешь, что я чувствую то же самое?
— Как друг? Конечно.
— Нет, Анабелль, я люблю тебя.
Почему он говорит мне это сейчас, после стольких месяцев? Он пытается уничтожить каждую частичку моего уже разбитого сердца?
— Ты любишь меня? — Я с трудом выговариваю слова.
— Конечно, люблю.
— Но ты уезжаешь, так скажи мне... какая разница? Иди за своей мечтой, Эллиот.
Впереди у нас целая жизнь.
— Анабелль, ты же знаешь, что я должен переехать. В Мичигане одна из лучших программ по кинезиологии в стране, и мне повезло, что меня приняли. Ты только что перевелась, поэтому я не могу попросить тебя поехать со мной. Мы практически только познакомились.
— Знаю, — отвечаю несчастным голосом.
Он делает шаг вперед, обхватив мой подбородок руками.
— Ты и сама скоро выпустишься.
— Я хочу, чтобы ты перестал говорить мне то, что я уже знаю. — Пытаюсь отвести взгляд, но он не позволяет.
— Это отстой, но это к лучшему. Ты закончишь учебу, а я получу степень магистра и буду навещать тебя время от времени, когда смогу. Я просто прямо сейчас не понимаю, как междугородние отношения смогут работать.
— Все в порядке, Эллиот. Ты уже сказал, что не готов к отношениям, и я уважаю это. Не буду давить на тебя. Я достаточно зрелая, чтобы смириться с этим. Так что, можешь уходить с чистой совестью. — Я запинаюсь, сглатывая. — Мы оба будем скучать друг по другу, но это пройдет.
Жизнь продолжается.
— В конце концов, да? — Его голос дрожит. Надрывается.
И клянусь, никогда раньше не видела, чтобы глаза парня были полны слез, но сейчас глаза Эллиота наполняются слезами. Я едва могу смотреть на него. Это убивает меня изнутри. Меня убивает, что он уезжает, переезжает через полстраны.
Зная, что он не вернется, когда занятия возобновятся осенью.
— Господи, не смей тоже плакать, — ругаюсь я, нижняя губа дрожит, когда он обнимает меня своими сильными руками, прижимаясь лбом к моему лбу. — Пожалуйста, не плачь.
— Прости меня, Ана. — Он утыкается лицом мне в плечо, в волосы, крепко обнимая. — Я люблю тебя, правда, но мне нужно идти.
— Ты способен сделать удивительные вещи, Эллиот Сент-Чарльз. Ты лучший сосед по комнате, который у меня когда-либо был.
— Я вернусь на каникулы. Ты не избавляешься от меня навсегда.
— Но к тому времени ты состаришься, возможно, даже поседеешь, и я, возможно, начну встречаться с Рексом Гандерсоном и даже не вспомню твоего имени.
— Клянусь бгом, если ты начнешь встречаться с Рексом Гандерсоном, я серьезно…
— Серьезно что?
— Не знаю, но это меня раздавит.
В кармане у него звонит будильник, сотовый телефон мягко напомнил, что пора уходить.
Он нужен в другом месте.
— Мне нужно идти, иначе я опоздаю на встречу с родителями.
— Хорошо.
— Анабелль. — Эллиот большими ладонями обхватывает мое лицо. — Я... Я...
Я склоняю голову, безмолвно говоря то, что не могут сказать вслух.
Я знаю.
Я тоже.
Он прижимается губами к моим, и я чувствую соль наших слез, его и моих.
— Просто иди. — Я едва могу выдавить шепот из своего горла, он такой резкий от эмоций. — Убирайся отсюда.
Я легонько подталкиваю его к двери, и Эллиот переступает порог. Потом еще.
Он кивает, борясь со слезами, но одна все равно вырывается и скользит по его лицу, блестя на солнце.
Ненавижу это. Ненавижу.
— До свидания, — шепчет он.
— Пока, — отвечаю я одними губами.
 
Потом смотрю, как он уходит. Забираемся в свою машину, заводит двигатель, на холостом ходу.
Эллиот сидит, уставившись на маленький домик, в котором мы жили вместе в течение одного удивительного семестра — лучшего семестра в моей жизни, — и я вижу, как он делает глубокий вдох, сжимая руль.
Затем быстро машет мне рукой.
Не знаю, как долго я стою на крыльце, глядя ему вслед, но этого достаточно, чтобы его машина исчезла за углом.
Наконец, у меня хватает сил поднять руку и помахать в ответ.
Только его там больше нет.
Он ушел.
— Я люблю тебя.
Эллиот: Привет. Чем занимаешься?
Анабелль: Переставляю мебель IKEA, которую только что купила и собрала.
Эллиот: Да? Например?
[Анабелль Доннелли прислала приложение]
Эллиот: Ты сама собрала эту полку???
Анабелль: Почему ты так говоришь?! Со всеми этими вопросительными знаками? БОЛЬШЕ ВЕРЫ НЕ ПОМЕШАЕТ.
Эллиот: Эта штука огромная!
Анабелль: Мне нравится. Мой друг сказал, что белые книжные полки трудно украсить, но я люблю их. Мне нужно больше места, потому что моя мама только что прислала книги, которые остались у нее дома.
Эллиот: Не устраивайся слишком удобно. Ты там всего на два семестра. Тебе придется убрать все это дерьмо.
Анабелль: Вот для чего нужны папы и друзья с пикапами.
Эллиот: У тебя есть друг с пикапом?
Анабелль: Пока нет, но я твердо намерена его найти.
Анабелль: Где ты сейчас?
Эллиот: Остановился в Индиане прошлой ночью, так что я где-то рядом с Великими озерами. Ты когда-нибудь видела озеро Мичиган летом?
Анабелль: Нет, на что это похоже?
Эллиот: Как океан, вдоль восточного побережья. Чертовски красиво. Тебе понравится.
Анабелль: Пришли мне фотку, прежде чем вернешься в машину и продолжишь путь.
[Эллиот Сент-Чарльз прислал приложение]
Анабелль: Вау. Ты прав, это действительно похоже на океан.
Эллиот: Это не то, на что я действительно хотел бы смотреть прямо сейчас.
Анабелль: На что бы ты предпочел смотреть прямо сейчас?
Эллиот: Твое спящее лицо на подушке рядом с моим.
Анабелль: Не говори больше таких вещей.
Эллиот: Прости, не буду.
Две недели спустя
Эллиот: Эта квартира отстой.
Анабелль: Почему?
Эллиот: Всегда кажется, что жилец в квартире наверху переставляет мебель посреди ночи. Думаю, он студент-медик, работает во вторую смену в больнице.
Анабелль: По крайней мере, он не буянит и не орет. Когда-то я жила в доме, и девушка этажом ниже постоянно ссорилась со своими парнями. Да, верно, я сказала «парнями», во множественном числе.
Эллиот: Я ценю, что ты пытаешься заставить меня чувствовать себя лучше, но блин это все еще оооочень громко.
 
Анабелль: С радостью могу сказать, что моя новая соседка по комнате — не громкая. Я едва могу сказать, что она дома потому, что она редко бывает здесь. Это своего рода облом. Я думала, что Мэдисон будет лучшей компанией, думала, что мы будем смотреть фильмы и всякое прочие девчачье дерьмо.
Эллиот: Итак, замена Эллиоту?