Тренировочные часы (ЛП)

— Мы встречались всего один раз.
Он смеется.
— Скажем так, у меня более сильный моральный компас, чем у большинства моих друзей. Я лучше провожу тебя домой, чем оставлю на съедение волкам, на съедение качко-засранцам.
— Качко-засранцам? Это что-то новенькое.
— Нравится? Я придумал.
Мне нравится.
— Дружишь с кем-нибудь из них?
— Большинство моих друзей спортсмены, так что да, я окружен засранцами и спортсменами.
— О боже.
— Последние два года я жил с двумя парнями из команды по борьбе. Большую часть времени это было испытанием на терпение.
— Куда они делись?
— Выпустились.
— Какой у тебя год?
— Формально я должен был сдать экзамены в прошлом году, но слишком поздно выбрал специальность, а до окончания мне нужно пройти еще несколько курсов. И один факультатив.
Факультатив? Этот парень настоящий?
— Э-э, так ты берешь этот дополнительный факультатив для?..
— Получения дополнительной информации. — Он небрежно потягивает кофе, а я растерянно смотрю на него.
— Другими словами это…
— Весело?
О господи. Я никогда специально не ходила на занятия ради забавы — даже в бадминтон. Ладно, один раз я приняла это за урок физкультуры и была в восторге, но на самом деле, это стоит целое состояние, просто валять дурака в течение всего семестра.
Урок усвоен.
— Какой класс?
— Естествознание. Это не обязательно, но думаю, что это будет полезно.
— Уверена, что так и будет.
— Никогда не можешь знать достаточно, э-э... — Его предложение неловко затихает, пропуская важную часть.
И тут я понимаю, что так и не представилась.
— Боже мой, Эллиот, я не сказала тебе своего имени! Я хуже всех! — Смущенно протягиваю руку. — Меня зовут Анабелль.
— Анабелль, — тихо повторяет он.
Эллиот откидывается на спинку стула, наблюдая за мной, потом раскрывает руки и медленно скользит ладонью по моей ладони, пожимая ее, прежде чем отпустить.
Нет. Совсем не неловко.
— Анабелль. Мне было интересно, как тебя зовут. — Когда его улыбка исчезает за кружкой, я опускаю голову и смотрю на свои колени, теребя ткань джинсов, сдерживая собственную глупую улыбку.
Молчаливый, ленивый взгляд Эллиота делает странные вещи с моими уже дрожащими внутренностями — плюс, он один из хороших парней, что делает его еще более привлекательным, если это вообще возможно.
В отличие от этих засранцев Эрика Джонсона и Рекса Гандерсона, которых я больше не хочу видеть.
— В детстве я ненавидела свое имя. Всегда было трудно его писать, никто не понимал как правильно.
Одно «н», а не два.
Эллиот усмехается.
— Неужели? Я думаю, оно милое. Кто-нибудь называл тебя Энни? Или Ана?
— Мой отец иногда. Ана-Банана. Джель-Белль.
— Ха.
— Да уж.
В комнате воцаряется неловкая тишина, пока мы оба ломаем голову, что бы такое сказать.
— О, пока я не забыл, вот. — Эллиот достает из кармана смартфон, подозрительно похожий на мой, и посылает его скользить по кухонному столу в мою сторону. — Обронила в моей машине вчера вечером. Я забрал его, пока ты была в ванной. Он пищит, как сумасшедший.
Заправив непослушную прядь волос за ухо, я беру телефон со стола. Проведя большим пальцем по экрану, чтобы разблокировать его, съеживаюсь, когда вижу, что отец написал мне восемь раз за последние двадцать минут.
Отлично. Он явно думает, что я мертва.
Папа: Где тебя черти носят?
Папа: Ты вернулась домой вчера ночью?
Папа: Анабелль, ответь мне, черт возьми.
Папа: Тебе лучше быть мертвой где-нибудь в канаве.
Папа: Анабелль Джульет Доннелли.
Папа: Юная леди, ответь на свой телефон. Линда уже всерьез волнуется.
Папа: Анабелль, если ты не ответишь мне в течение десяти минут, да поможет мне бог, я вызову полицию кампуса и патруль штата.
Папа: Пять минут.
Я торопливо набираю ответ: «Прости, пап, только что проснулась. Я ночевала в доме подруги. Слишком много алкоголя, чтобы добраться домой».
 
Он тут же отвечает.
Папа: Какая подруга?
Я: Папочка, разве это важно?
Папа: Папочка? Теперь я знаю, что ты что-то задумала. Ты пытаешься манипулировать мной сладкими речами? Я чую дерьмо. С кем ты была прошлой ночью? Это был парень?
Папа: У вас с мамой когда-нибудь был разговор о сексе? Знаешь, что сифилис — болезнь номер один в университетских городках? Это не шутки, и если будешь глупить, то получишь его.
Боже мой.
Мой телефон снова звонит.
Папа: Эти парни в колледже хотят только одного, Анабелль Джульет.
Ладно, теперь он слишком много говорит с упоминанием моего второго имени. Мне скоро двадцать два. Поговорим о деспотичных родителях.
Еще одна причина, по которой мне нужно переехать в свой дом.
Я: Прости, пап, но я не хотела будить тебя прошлой ночью. Было поздно, и я была не в состоянии даже вызвать такси.
Папа: Ты хочешь сказать, что была так пьяна, что даже не смогла написать отцу? Какого черта с тобой случилось? Ты потеряла весь свой здравый смысл?
Я делаю глубокий вдох и молюсь о терпении.
Я: Папа. Я осталась с подругой. Это было лучшее решение прошлой ночью.
Папа: Ты должна была позвонить мне, чтобы я забрал тебя.
Я почти печатаю, что «Достаточно плохо, что я живу с родителями», но удаляю его, вместо этого посылая ему краткое:
Я: «Я ценю это, пап, но если собираюсь завести друзей и вписаться здесь, то не могу звонить тебе, чтобы выручить меня. Я уже не ребенок».
Проходит несколько секунд, прежде чем он отвечает.
Папа: Справедливо.
Папа: Когда будешь дома? Линда готовит картофельный салат на обед, а мне нужно быть в спортзале на две тренировки.
Я вздыхаю. Он никогда этого не поймет.
Я: Скажи Линде, чтобы не ждала, не знаю, когда буду дома. Я, наверное, останусь в городе на обед, выпить кофе. Вернусь через несколько часов, определенно к ужину.
Эллиот наблюдает за мной, но делает вид, что не смотрит, его взгляд блуждает по моему лицу, интересуясь выражением моего лица, пока лихорадочно отвечаю на сообщения отца.
Наконец, я кладу телефон на стол лицом вниз.
Вздыхаю.
— Мне действительно пора.
— Тебя подвезти?
— Нет, я возьму такси.
— Анабелль, это пустяки.
Я протягиваю руку и накрываю его ладонь своей. Отдергиваю руку, когда его кожа обжигает.
— Знаю, но ты и так уже сделал достаточно. — Я умру от стыда, если он окажет мне еще одну услугу. — Я ценю, что ты помог мне и пришел на помощь. Наверное, я никогда этого не забуду.
— Не беспокойся об этом, — возражает он.
Я встаю.
— Хорошо, ну... спасибо. — Беру свой телефон, прокручивая несколько приложений, которые я загрузила для транспортировки, выбираю одно и загружаю для поездки. — Машина меньше, чем в двух минутах езды. Сегодня не плохой день, так что я подожду снаружи, если не возражаешь.
 
Парень кивает, когда я смущенно приглаживаю рукой свои вьющиеся волосы.
— Пока Эллиот. — Машу ему рукой, несмотря на то, что еще не покинула его кухню. — Увидимся.