Мне тебя подарили (СИ)

— Да успокойся ты уже! Хватит! Прекрати! — почти сдался амбал, неожиданно перестав ломиться в спальню.
Я тоже притихла. Но от двери не отлепилась. Я ж если не буду её собой подпирать, то он в любой момент может снова проявить свою быструю реакцию и оставить меня без единого шанса.
— Или что? — поинтересовалась воинственно.
Послышался обречённый вздох. Но, вопреки ему, заговорил со мной хозяин виллы вполне миролюбиво и даже почти дружелюбно.
— Виктория, — начал он мягко. — Ты же — Виктория, верно?
— Да. Виктория. Можно просто Ви, — отозвалась я неохотно.
— А я — Габриэль, — выдал амбал, спустя небольшую паузу всё также дружелюбно. — Добавил бы, приятно познакомиться, но будем честны друг с другом, приятного в нашем знакомстве вышло мало, — последовала ещё одна короткая пауза. — Может, начнём заново? Отойди от двери.
— С чего бы? — бросила я угрюмо.
— Мы же взрослые, цивилизованные люди. Так давай прекратим этот балаган и просто поговорим, обсудим ситуацию, найдём какой-либо компромисс и обоюдное решение проблемы. Не будешь же ты в самом деле бегать от меня по всей вилле до самого заката?
Вот тут я задумалась.
— А почему только до заката? — заинтересовалась невольно.
И, кстати, не зря!
— Доберманов спустят с цепи. Ты потом ко мне сама, как миленькая, добровольно прибежишь, — хмыкнул он, при этом настолько беззаботно, что я в который раз искренне пожалела о том, что дверь Габриэль полез открывать не собственной головой.
А ещё повторно задумалась над его предложением.
Впустить или не впустить?
  
Глава 2.2
 
Внутренний голос подсказывал: не верить, не вестись на столь лестное предложение. Я ж этого мужика совсем не знаю. Вдруг обманывает? Правда, этот же внутренний голос позорно затухал перед тем фактом, что амбал — относительно милое создание в сравнении с четвёркой голодных злых доберманов, с которыми мне придётся повстречаться. От них палкой и апельсинами вряд ли отобьёшься, как и дверью. Почему именно четверо псов — понятия не имею, но фантазия нарисовала именно такое количество тех, кто меня закусает до смерти, пока я буду дальше в поисках спасения носиться по чужой территории. И телефон не раздобыла… А вот запасной выход из спальни у меня имелся! Так что соблазн послать Габриэля к чёртику на кулички, а потом всё же скрыться (хотя бы в другом помещении) никак не отпускал. Вот я и мучилась раздумьями, какой из вариантов — более подходящий. С минуту мучилась — так точно. Амбал тем временем терпеливо ждал. И дождался.
— Ладно, хорошо. Я отойду, — согласилась я вслух, попутно прикидывая количество секунд, которое мне придётся потратить на то, чтоб добраться до балконной двери и воспользоваться ей, как средством отступления на случай необходимости. — Но и ты зайдёшь внутрь не сразу! — предупредила строгим тоном, потянувшись к лампе, которая стояла на комоде у стены.
Ничего более подходящего в качестве средства самообороны ближе не нашлось.
— И когда я могу войти, в таком случае? — между тем угрюмо отозвался Габриэль.
Мне эта скорая смена интонации в тот же миг не понравилась. Но поздно. Я же, чтоб до лампы дотянуться, от двери отошла. Выждала секунды три. Лампу в руках перехватила удобнее. И к балкону аккуратненько попятилась.
— Сейчас, — заявила важным тоном.
Он же про цивилизованность и всё такое говорил.
Что ж…
Попробуем.
Дверь распахнулась беззвучно. А может я просто-напросто не услышала никаких посторонних звуков, потому что собственное сердце заколотилось слишком часто и громко, преимущественно был слышен только этот ритм. Амбал застыл на пороге, окинул меня придирчивым взглядом с головы до ног и обратно, немного задержал внимание на лампе, которую я крепко сжимала. На его губах расплылась подозрительно довольная ухмылочка.
— Что? — не удержалась я от вопроса.
— Да так, ничего особенного, пытаюсь прикинуть, каким именно образом ты собираешься это, — кивнул на лампу, — на мне использовать.
— И как? Получается?
 
Не то чтоб было особенно интересно, но всё же… вдруг у него идеи более актуальнее моих будут?
— Пока не очень, — признался с фальшиво прискорбным вздохом Габриэль.
Честно говоря, я и сама пока не определила на какую часть его тела готова покушаться на этот раз. До головы-то с высоты своего роста точно не достану. И вряд ли он будет столь любезен, чтобы предоставить мне стремянку.
— Ничего, будешь наглеть, скоро узнаешь, у меня с фантазией получше твоего будет, — откровенно соврала, продолжая пятиться к балконной двери.
Так и прислонилась спиной к холодному стеклу. Только потом остановилась. А ещё рот открыла. От удивления и возмущения одновременно. И всё потому, что:
— Хм… Раз уж зашла речь о фантазии, должен признаться: доберманов у меня нет, — оповестил с новой, непонятно с какой стати жутко довольной ухмылкой Габриэль.
— То есть как нет? — насторожилась я.
— А вот так, — пожал он плечами. — Нет. Не было никогда. И не будет. Я вообще не любитель разводить домашнюю скотину.
Тут я поняла, что «запланированные» переговоры не состоятся. Как и то, что их вообще никто не планировал.
— То есть обманул? — прищурилась подозрительно.
— Обманул, — не стал отрицать мужчина.
— Какое разочарование, — съехидничала я ответно.
Ничего подобного, разумеется, в помине не было. Хотя всё равно обидно.
— Это было первым, что пришло на ум, чтобы тебя хотя бы немного вразумить и остановить, — произнёс Габриэль. — Надоело бегать за тобой по всей вилле, — замолчал, позволяя в полной мере усвоить весь спектр его коварности. — К тому же совершенно не хотелось выбивать эту дверь, впечатывая тебя в стену, — добавил снисходительно. — Всё-таки симпатичная мордашка. Будет жаль, если испортится, — заявил в довершение, шагнув вглубь спальни.
Моментально не по себе стало!
Особенно в тот момент, когда я поняла, что балконный затвор не срабатывает, его заело — никакого пути к отступлению у меня нет. А всё потому, что кое-кто успел запереть дверь с той стороны, и оставил ключ в повернутом состоянии в замочной скважине...
Гадство!
— Куда-то собралась? — услужливо поинтересовался Габриэль, продолжая двигаться в моём направлении.
Расстояния между нами становилось всё меньше и меньше, а нервничать я начинала всё больше и больше.
— Ты такой догадливый, — съязвила в расстройстве. — Учти, я тебя не только засужу и упрячу за решётку, ещё и прикопаю где-нибудь, если ты ещё хоть раз своими грязными ручонками ко мне снова притронешьс-с-с... — не договорила.
Моя угроза застряла в горле. Вместе с рухнувшей на пол лампой. Трудно держать в руке в принципе хоть что-нибудь, когда запястья пережимают недюжинной хваткой! Грохот разбившегося предмета интерьера и вовсе отразился в моей голове, подобно ядерному взрыву. После такого ничего и никого целого не остаётся. Вот и мне, походу, тоже… Плохо всё, да!
— О, это ты очень кстати про полицию и суд заговорила, — протянул угрожающе Габриэль, нависнув надо мной, прижимая собой к стеклу плотнее.
Ещё немного и точно по нему размажет.
—Да что ты? — отозвалась вынужденно.
А то ж сам не договаривает. Стоит опять невесть чем довольный и нагло лыбится.
Гад, короче.
— Неужели всё ещё не догадалась, как я тебя тут, в этой комнате нашёл? — не спешил облегчать задачу, разглядывая меня с самой натуральной плотоядностью.
Тут пришлось немного призадуматься. Выходило откровенно паршиво. Он же меня, как под микроскопом разглядывал, то и дело отвлекая этим фактором. Притом никак не покидало стойкое ощущение, будто реально съесть собирается. Не удивлюсь, если совсем скоро облизываться начнёт, а потом реально укусит.
Невольно поёжилась. И сжалась вся.
— А я думал, ты куда умнее и сообразительнее, — не дождался моего ответа Габриэль.
Тихий вкрадчивый шёпот, коснувшись уха, в один момент пробрал до дрожи в кончиках пальцев. Я даже грешным делом слегка порадовалась тому, что амбал до сих пор прижимает меня собой к стеклу. А то стоять отчего-то затруднительно стало.