Ведьмой быть не запретишь... (СИ)

Зардевшись, я воскликнула:
— Ермиония Варфоломеевна.
Та весело смотрела на меня.
— А что, тебе пора и к этой мысли привыкать. Со свадьбой князь может и подождет с годик, а вот с другим делом вряд ли, уж слишком решительно настроен. — потом посерьезнев, добавила. — Запрос был отправлен и матери твоей, так что или сама к ней слетай, или она к тебе наведается.
Едва ли за голову не схватилась, а потом успокоилась. Действительно, а чего это я, все равно же к ней бежать собиралась.
— Ты иди Василиса, еще в источнике искупайся, силы наберись и домой лети, и глупостей не делай.
Кивнув поднялась. Глупостей я делать не собиралась, а дожидаться свадьбы как казни глупостью и было. Сейчас прилечу в свою избу, Кузьмич уже все пожитки должен сложить, и сразу же, не дожидаясь рассвета, в столицу полечу.
Окунувшись в холодную бодрящую воду вынырнула уже на другой стороне, ловя на себе ревнивые взгляды, все таки не каждый удостаивается личной беседы с верховной.
Метла стояла уже по стойке смирно, покорно ожидая меня. Сев на дверко прошептала:
— За вещами полетели.
Можно было и не говорить, она и так знала. Магические предметы одушевленные, поэтому с ними и поговорить можно, правда выслушать они выслушают, вот только совета не дадут никакого.
Прилетев на знакомую полянку, спрыгнула в траву, которая уже покрылась росой, и только собралась лезть в кусты за вещами, как позади раздалось задумчивое.
— Хм, интересное место, голые ведьмы прямо с неба падают.
Подскочив на месте, развернулась, прикрыв все что можно руками.
Так и есть, передо мной стоял усмехаясь, и тем самым показывая клыки, дракон.
— Ты что, за мной летел?
— Виноват. — он сделал нарочито виноватый вид, вот только в глазах бесенята играли — Правда нисколько не сожалею.
Повернувшись к нему спиной возмущенно сказала:
— Мордофиля лабодырный.
Наступила тишина, видимо дракон впал в ступор, и я быстро сиганув в кусты начала искать одежду, мысленно проклиная себя за то, что невидимку положила на нее, так как мало ли, может кто найдет и утащит. Наконец нащупала край платья, и схватив быстро натянула. Получилось слегка косовато, да еще и задом наперед, но главное все прикрыто и скромность ведьминская и так пострадавшая успокоилась.
Вылезая из кустов наткнулась прямо на мощную грудь. Стою и соплю в нее, так как отойти не могу, позади кусты шипшины и терна, поэтому стоим бодаемся, я и его грудь.
— Ты что сказать хотела?
— Что хотела, то и сказала.
Мне показалось или он стал как-то горячее?
— Я же хотел по хорошему, ведьма.
Вскинув голову вверх посмотрела в страшные глаза.
— А я никак не хотела.
Поняла что все таки горячее стал, мне не показалось. Сделала маленький шажок в бок, а он стоит как камень и не движется. Ободренная успехом быстро отскочила в сторону, а потом к метле. Только села на нее, как почувствовала вокруг колебания воздуха, да такие, что меня едва не снесло, и там где еще недавно стоял человек, возвышался белый дракон. Огромный и красивый, и еще зубы там такие, что ух просто. Вот только обернулся он неправильно, аккурат тем местом на котором сидят, в те самые терновые кусты. Не удержавшись спросила:
— В попу не колет?
Видимо я оказалось права, после небольшой заминки дракон взревел, а дальше я дожидаться не стала и приказала метле лететь так быстро, как только может.
До этого момента я еще ни разу не сталкивалась с драконами, ну кроме Горыныча нашего, но тот уже в возрасте был, да и на деревенских харчах раздобрел, потому летал медленно и вдумчиво. А Лис этот, который не рыжий, стрелой в небо взмыл мощными крыльями воздух раздувая так, что меня с метлой едва не снесло. Результат был печальным, всего через два взмаха крыла меня нагнали, схватили в мощные лапы, и сейчас тащили в неведомом мне направлении.
  
Глава 7
 
Летел дракон быстро и плавно, наверное боялся как бы меня не укачало и неприятность в воздухе не случилась. Верная метла летела рядом, чтобы если что быстро подхватить. Ветер мне не мешал, заботливый ящер окружил себя защитным куполом, и теперь ни одна мошка не грозила стать моим поздним завтраком или ранним обедом. Я даже подремать успела, удобно устроившись в больших согнутых лапах, а мы все летели и летели. Передо мной пронесся вдалеке знакомый город, и я с тоской подумала, что еще вчера нужно было улетать. Моя же доброта меня и погубит, не раз мне маменька об этом говорила. Втолковывала, что ведьме незачем излишнее сострадание, что нужна жесткость и вредность, тогда люди не будут надоедать своими просьбами. Но ведьма из меня получилась так себе, не могла я пройти мимо чужой беды. А кто теперь спасет бедную глупую ведьмочку из лап коварного змея?
 
На этой патетичной мысли мы начали стремительное падение вниз, такое стремительное, что я даже глаза от страха прикрыла. А мы падали, и я чувствовала, даже сквозь защитный купол, пронизывающий холод. Падение закончилось мягким приземлением, и меня бросили в пушистый белый сугроб. Я тут же подскочила осматриваясь. Мы стояли на вершине скалы, одной из многих, и везде насколько хватало глаз был снег, а я ненавидела зиму, с ее ледяными ветрами и пронзительным холодом. Задрожав как листик на ветру от очередного порыва ледяного воздуха, проклацала зубами незатейливый ритм, и осторожно проговорила, опасаясь откусить язык:
— Ты куда меня притащил, ирод чешуйчатый?
Чешуйчатый, сливающийся по цвету с окружающей средой, моргнул алыми глазами и подернулся легкой дымкой. Уже через миг передо мной стоял обнаженный мужчина, совершенно не беспокоящийся по поводу своей оголенности. Я стыдливо отвела глаза, но они сами то и дело косились в сторону Лисантиила. По его губам прошла усмешка и я разолилась.
— Хоть бы срам прикрыл, а то отморозишь.
Не обратив на мои слова ровно никакого внимания, он подтолкнул меня к скале в которой был прорублен вход. Радуясь хоть какому-то укрытию, поспешила внутрь. Там оказалось на удивление тепло и уютно, внутри камень сиял мягким желтым светом. Решив, что уже достаточно согрелась, да и пора честь знать, у меня еще дел полно, от князя там убегать, от мамки по шее получать, Любаве выговор за непристойное поведение и за непостоянство сделать. И пока дракон ушел куда-то, наверное портки надевать, как раз можно тихонечко уйти. Осторожно, и как мне казалось неслышно, прокралась к самому выходу, и позади себя услышала грозный рык, а потом приказное:
— Стоять!
Я рванула со всех ног, на бегу хватая метлу.
— Ага, нашел дуру. Попробуй догони.
На бегу запрыгнула на верную подругу и услышала непонятный свист.
— Прибью заразу.
Хотя может мне это показалось. Уже практически долетев до обрыва, почувствовала резкий рывок в сторону, из-за чего едва не лишилась своего транспорта, но вовремя схватила древко, а потом нас с метлой потянули назад. Этот детина, уже кстати почти одетый, закинул на метлу веревку и медленно тянул на себя.
— А ну пусти, юродивый.
Он прищурил злые глаза.
— Лучше молчи ведьма, целее будешь.
Вняв угрозе, примолкла. Подтянув к себе, Лисатниил ссадил меня с метлы, и на руках внес обратно в теплое и уютное нутро скалы. Поставив на каменный пол зло спросил:
— Ну и чего ты от меня бегаешь?
Уж слишком он злой был.
— И ничего не бегаю.
Его брови скептически выгнулись.
— А как тогда это назвать?
Задумавшись на миг, выпалила.
— Ну, я дома кое-что забыла. Думала быстренько слетать забрать, и обратно.
Он скрестил руки на груди, все еще голой кстати, видимо я прервала его утренний туалет, поэтому он и злится.
— А повтори-ка что ты там кричала?
Сглотнув вязкую слюну, мало ли что в голову этим хладкровым придет, вон поговаривают когда Горыныч молодой был, мог за непонравившийся взгляд все село спалить, а взглядов было много, ибо не каждый день чудище трехголовое видишь, поэтому и отстраивали люди жилища свои едва ли не каждый месяц.